Адриана Белоусова – Цвет крови (страница 10)
– Да, – смогла ответить я.
– Замедляйся, ты сможешь, – уверенно проговорил Марк. Я видела его машину в зеркале заднего вида.
Я выехала на мост. Высокий, похожий на радугу, с низкими ограждениями, которые на бешеной скорости пробить, как нечего делать. Машина Илая вырвалась вперед и обогнала меня. Сперва я даже обрадовалась, что он решил прекратить меня преследовать, а потом поняла, что он задумал, и ужаснулась.
Илай проехал к концу моста и, развернув машину, перекрыл мне путь. Вышел из салона, и я видела, как ветер треплет полы его плаща и волосы.
– Ты сделаешь из него растение, если не остановишься! – проорал Марк.
Будто я сама этого не понимала! Я приближалась к середине моста. Если не начну тормозить сейчас, я не успею. А для этого мне надо… Нажать на педаль тормоза.
Всего лишь.
Фигура Илая становилась все ближе.
Я зажмурилась. Жизнь Илая или мой страх…
Дыши, Николь Мария, дыши.
Я открыла глаза и вдавила педаль тормоза в пол. Машину развернуло и тут же сотрясло от удара. Я вскрикнула и выпустила руль из рук.
Глава 5
Илай знал, что тучи над ним сгущаются. Он все еще был пешкой, разменной монетой в игре, которую вели между собой вампирские кланы в борьбе за влияние. И именно на нем лежала ответственность за смещение точки баланса. Если он войдет в клан Санитаров, то сделает их еще сильнее, но возможно, примкнет к тем, кто убил его дядю. Если примкнет к Строителям, то Томас признает его своим личным врагом, и тогда Илаю никогда не удастся забрать к себе Рому. Был, конечно, еще третий вариант, но его Илай даже не рассматривал. Ловушка, в которую он загнал себя, становилась все теснее, грозя раздавить его.
Траурный букет, полученный Николь Марией перед эфиром, дал ему понять, что ждать больше нельзя. Таким образом его предупреждали. Если бы цветы прислали лично ему, это означало бы, что он приговорен. Своего рода черная метка, как в прежние времена была у пиратов. Илай должен озвучить свой выбор. Годы, которые он жил в одиночестве, сделали его независимым и в какой-то мере даже нетерпимым к другим. А вступить в клан означало потерять свое мнение и свободу. Глава клана становился твоим богом и, единственное, что оставалось – служить ему. Или стать растением. Тут как уж повезет.
Илай не питал надежд, что они с Томасом – главой Санитаров – станут партнерами и единомышленниками. Ему не нравились ни методы, ни философия Томаса. Но Илай так же знал, как тот нуждается в его деньгах и влиянии. Тем более сейчас, когда Арчибальд Краун, – глава Строителей укрепил свою популярность и влияние.
– Даже если Томас сейчас немного проигрывает Арчибальду, он настоящий лидер и снова выйдет победителем, вот увидишь, – с уверенностью сказал Илаю Аларик, когда они встретились в вампирском ресторане, чтобы поболтать о делах. – И ты можешь способствовать этой победе.
– Он психопат, – мрачно заметил Илай.
– Отчасти поэтому его и любят, – сказал Аларик. – Он производит впечатление и вызывает зависимость. Вампы верны ему, даже несмотря на все его недостатки. Но у кого их нет?
– Ты тоже говоришь, как зависимый.
– Есть такое, – рассмеялся Аларик. – Томас меня вдохновляет. Ну и поддерживает, кончено, я без него никто.
От последних слов друга Илай болезненно поморщился – его пугало, что Аларик настолько потерялся в чужой личности и боялся, что его постигнет та же участь.
– Что будет, если Томас вдруг умрет? – задал опасный вопрос Илай. Аларик нахмурился. – Теперь ведь такое возможно. Кто может занять его место?
– Каких-то явных кандидатов нет, – помолчав, сказал Аларик. – Никто не дотягивает до такого уровня, чтобы вырвать власть у Томаса, пусть даже мертвого, и занять его место. А еще мне не нравится, что мы с тобой об этом говорим.
– Учитывая, как он в последний раз подставил вампов из клана Строителей, Томасу в любой момент может прилететь ответочка, – напомнил Илай. – Я видел последствия этой бойни, там есть за что мстить.
– Я скажу тебе только одно: если ты хочешь проиграть, не выбирай Томаса, – ставя локти на стол, сухо проговорил Аларик. – А если хочешь хорошо вести дела и светлое будущее, стань одним из нас.
Илай подумал, что он знает что-то о планах Томаса и вряд ли они добрые и приятные. Расспрашивать он не стал, понимая, что друг вряд ли будет с ним откровенен. Аларик и так уже достаточно сказал ему.
***
А потом Илай заметил слежку. Кто-то приглядывал за ним и делал это не очень хорошо, словно намеренно хотел, чтобы его заметили. В том, что это не к добру, сомневаться не приходилось. Илай не боялся за себя. Он был готов бороться до последнего, но при этом он не держался за жизнь. А вот Николь Мария… За нее он боялся. Она была единственной, через кого они могли воздействовать на него и получить желаемое. Она виделась ему маленькой яркой птичкой, желающей спеть свою песню, прыгая с ветки на ветку. И ему безумно хотелось запереть ее в клетке, чтобы песня не прервалась, но он так же знал, что взаперти она не сможет петь. А значит, и жить.
То, как она сейчас вела себя, раздражало Илая. Ему хотелось, чтобы она осознавала степень риска. Ну как можно приходить домой на рассвете, зная, какая обстановка в городе? Он старался не думать о том, где и с кем она была, ведь главное сейчас – ее безопасность. Но не получалось. Илай несколько раз звонил ей, но попадал на автоответчик и сбрасывал вызов. Зачем ей вообще телефон, если она им почти не пользуется?!
Он выпил пять бутылок крови, но вместо того, чтобы унять голод, стал ощущать его еще сильнее. Это было странно, с ним давно не случалось ничего подобного. Он внимательно осмотрел бутылку: может, просроченная попалась? Нет, свежая. Будь он человеком, списал бы все на нервы. Только он не человек.
Илай не успел найти другую кровь, когда вернулась Николь Мария. Ссора с ней не входила в его планы, он просто хотел спокойно поговорить. А когда все вышло из-под контроля, понял, что все, о чем может думать – это ее кровь. Жажда сводила его с ума. Он смотрел на нее и представлял себе, как пустит клыки ей под кожу, как ее горячая терпкая кровь обожжет ему язык и потечет по пищеводу, даря ему эйфорию. Это желание сводило его с ума, доводило до жара по всему телу. Клыки вырвались наружу, и Николь Мария, словно почувствовав это, стала подниматься по лестнице. Он же, продолжил стоять, стараясь задавить в себе это кровавое вожделение.
Едва девушка ушла, Илаю стало легче. Не настолько, чтобы его отпустило, но пелены перед глазами уже не было. Он прошелся по гостиной, бросил взгляд на часы. Для визитов в гости было рано, но это был особый случай, правилами можно и пренебречь. Илай сунул пустые бутылки в бумажный пакет и направился к двери. Распахнув ее, увидел две корзины траурных цветов. Внимательно осмотрел их – записки не было. Видела ли их Николь Мария, когда возвращалась? Наверно, она бы сказала ему. В том, что это послание теперь лично ему, сомнений не было. Он занес корзины домой, чтобы Николь Мария не испугалась, увидев их утром. Вышел через черный ход и выкинул их в помойку. Остановил такси и отправился к единственному вампу, который мог ему помочь – Люциану.
***
Люциан встретил его обмотанный с ног до головы какими-то блестящими тканями, в волосах у него торчали зеленые перья. На полу были разбросаны эскизы платьев, блузок и штанов весьма странных фасонов.
– Неужели тебя пригласили на детский утренник?
– Мне заказали сделать костюмы для мюзикла по сказке, – пояснил Люциан, заметив удивленный взгляд Илая. – Что с тобой?
– Таксист оказался так себе, – признался Илай и прошел в комнату.
– У тебя что, цель месяца – вылететь из реестра безопасных существ? – стягивая с себя ткани, спросил Люциан. Теперь он выглядел вполне по-домашнему – белая футболка и серые трикотажные штаны.
– Он жив. Ну по крайней мере, когда я уходил, с ним все было нормально, – с неохотой пояснил Илай. – Хотя это ничего не меняет – я напал на человека.
– Даже не знаю, что сказать. Ты поступил очень плохо, Илай!
– Хватит ерничать, – устало сказал Илай, сев в кресло. – Мне нужна твоя помощь
Он поставил пакет с бутылками на журнальный столик. Люцин с любопытством заглянул внутрь, а потом тяжело вздохнул.
– И что все это значит?
– Я знаю, что ты продолжаешь заниматься медициной, только тайно, – поставив локти на колени, сказал Илай. – И я хочу, чтобы ты сделал анализ того, что было в бутылках. А так же дал мне что-нибудь, чтобы эта жажда прекратилась.
– Ты думаешь, что…
– Кто-то хотел спроецировать меня, – закончил за Люциана Илай. – И чтобы это было дома, с Николь Марией или домашними.
– Звучит очень серьезно.
– Мне тоже не нравится, – вздохнул Илай.
– Пойдем.
Люциан взял ключи и мобильник, набросил на плечи плащ, и они вышли на улицу. Прошли по узкой тропинке к гостевому домику и, войдя в него, спустились вниз.
– Да это же настоящая лаборатория! – оглядываясь по сторонам, с восторгом сказал Илай.
– Пожалуй. Жаль, я не могу найти нормальных помощников, было бы замечательно работать не одному, – сказал Люцина. – Садись в кресло.
– Да, мой док!
Илай послушно опустился на кожаную поверхность. Люциан перетянул ему руку жгутом и взял несколько пробирок крови. Посветил ему в глаза небольшим фонариком и проверил клыки.