Адриана Белоусова – Игра проклятий. В заложниках интриг (страница 16)

– Я впечатлен этим вступлением, – хмуро произнес Бальтазар, проводя рукой по своим белокурым волосам. – Мне сказали, что ты серьезно ранен…

– Хочу попросить прощения за то, как вел себя с тобой, – оборвал его Дор. – Я видел, как ты переживаешь за Мину, мечешься в ее поисках, хотя знал, что она уже мертва.

Дор заметил, как Бальтазар сжал кулаки. Герцог сделал глубокий вдох и продолжил:

– Это было мерзко с моей стороны.

– Ты защищал свою ведьму, – с ненавистью проговорил Бальтазар и, взяв со стола бокал с вином, сделал глоток.

– Нет, у меня не было нужды защищать Кордию, потому что она не убивала Мину. Ее убил Лейф, – сказал Дор, еще крепче вцепившись в спинку стула. Лицо Бальтазара осталось непроницаемым после его слов, только мертвенная бледность разлилась по коже. – После того как на него напали, Мариан ослабил его защиту и ночью он пришел к Кордии. Потребовал, чтобы Мина ушла, а она не осмелилась второй раз за день ослушаться моего приказа и оставить Кордию одну. Тогда Лейф ударил ее вазой по голове. Она умерла мгновенно.

– Ты уверен, что твоя ведьма тебе не солгала? – тихо спросил Бальтазар.

– Да. Мариан подтвердил ее слова.

– Что помешало тебе быть честным со мной сразу?

– Я боялся, что ты убьешь Лейфа и весь наш план канет в бездну.

– Правильно боялся! Именно это я и сделаю, – глухо проговорил бывший разбойник.

Послышался хруст, и Дор увидел, как Бальтазар с такой силой сжал бокал, что тот треснул. Осколки впились ему в кожу, и кровь закапала на пол. Бальтазар меланхолично раскрыл ладонь, и окровавленные стекла с гулким звуком упали на пол.

– Это ты похоронил Мину? – спросил Бальтазар, и Дор заметил, что тот дрожит всем телом. Герцог кивнул. – Я так и подумал, что это сделал какой-то недотепа… Собаки нашли ее и раскопали могилу.

– Мне жаль, что так вышло.

– Лейф, значит… – задумчиво протянул Бальтазар. Воздух наполнился запахом железа и сырости. Кровь бывшего разбойника продолжила капать на пол. – У нас с ним старые счеты. Он убил моих друзей. Есть подозрение, что год назад, когда я попал за решетку, тоже постарался Лейф. И теперь я убью его, – Бальтазар произнес это так спокойно, что Дору стало не по себе. – Ты садись, ваше высочество, а то выглядишь не очень.

Дор тяжело опустился на стул и потер рукой лицо, словно хотел стереть с него усталость. Послышался шум, и в помещение широкими шагами вошел Оскар. Увидев герцога, он замер и вопросительно посмотрел на Бальтазара. Что за дела у этих двоих? Прежде он не замечал, чтобы они были друзьями.

– Кажется, я не вовремя, – сказал Оскар.

– Напротив, ты до тошноты пунктуален, – хрипло произнес Бальтазар, рассматривая израненные ладони.

– Что он здесь делает? – кивнув в сторону Дора, словно тот был предметом интерьера, сурово спросил Оскар.

– Личный разговор, – ответил Бальтазар и достал бутылку вина. – Будешь?

– Как только мы останемся вдвоем, – надменно ответил Оскар, стягивая перчатки. Он демонстративно игнорировал Дора, словно надеялся, что его пренебрежение разобьет тому сердце.

– Прошу прощения, что вклинился в ваши планы, – сказал Дор, – но мой разговор с Бальтазаром еще не закончен.

– Ты ему доверяешь, Бальт? – спросил Оскар и с презрением посмотрел на герцога. Дора царапнуло такое панибратское отношение.

– Да, – выждав небольшую, но заметную паузу, ответил Бальтазар, даже не посмотрев на Дора.

– Хорошо, – равнодушно сказал Оскар и, сбросив плащ, опустился на диван. – Он тоже твой союзник? Тебе не кажется, что ты слишком разбрасываешься своим доверием?

– А тебе не кажется, что ты оцениваешь меня со стороны своего опыта? – тут же парировал Бальтазар. – И это несколько однобоко.

– Ваши препирательства, конечно, очень забавные, но советую не забывать, что вы не в театре, – сказал Дор. Оскар поморщился и потер руками щеки. Бальтазар ничего не ответил, вытаскивая из ладони кусочки стекла.

– О чем ты еще хотел поговорить, Дор? – сухо спросил Бальтазар.

– О будущем, – ответил герцог и, вытащив из кармана плаща пачку писем, швырнул их на стол. – Ознакомься.

– Зачитай вслух, – обращаясь к Оскару, попросил Бальтазар и этой фразой озвучил расстановку сил. Молодой барон нехотя взял несколько писем и, прокашлявшись, начал читать. Дор, подперев рукой подбородок, внимательно наблюдал за ним. Он думал о словах графини Локк. Что, если семья Оскара и впрямь непричастна к гибели его родственников, и это был кто-то другой, чье имя ни разу не всплыло во время расследования или показалось незначительным? Он столько лет жил с ощущением того, что знает, кто виноват в его потерях, и ненависть облегчала его страдание. И сейчас эта уверенность рушилась. Герцог напоминал себе: – графиня Локк – та еще обманщица и интриганка и она может манипулировать им, чтобы добиться от него того, что нужно ей. Но сердце не хотело этого слушать. Оно хотело знать правду.

– И что ты об этом думаешь? – донесся до Дора встревоженный голос Бальтазара. Он поднял голову и встретился с вопросительным взглядом хозяина замка. – Герцог, тебе совсем плохо, что ли?

– Я думаю… – начал Дор и понял, что у него пересохло во рту. – Думаю, что свадьба с Диленой – лишь маневр, который был спланирован заранее, а ее попытка связаться с королем Истраты – осознание того, в какую опасную игру ее впутали и желание спастись.

– Это похоже на правду, – мрачно заметил Оскар.

– Мы должны переманить ее на свою сторону, – сказал Бальтазар.

– И что нам это даст? – пожал плечами Дор.

– Сведения о планах противника, например, – улыбнулся Бальтазар. – Ну, и можем использовать ее в своих целях.

– И ты, конечно, об этом позаботишься! – рассмеялся Оскар, откинувшись на спинку дивана. – Все знают о твоих прошлых подвигах.

– Не забываем, что Дилена не самая большая наша проблема, – вздохнул Дор, завидуя их беззаботному веселью. Бальтазар замотал платком раненую ладонь и посмотрел на герцога.

– Лейф мой, – напомнил он.

– И если он умрет этой ночью, то никакой свадьбы не будет, а значит, план заговорщиков тоже потерпит фиаско! – с воодушевлением проговорил Оскар.

– Дор наденет корону и выпроводит Дилену восвояси, – сказал Бальтазар и нахмурился, словно вспомнил что-то важное. – Когда ты видел Кордию в последний раз?

– В обед, а что?

– Мне нужно во дворец, – хватая со спинки стула мундир, воскликнул Бальтазар.

– Можешь объяснить, что случилось? – следуя за ним, спросил Оскар.

– Я кое-что подстроил, – ответил Бальтазар, обернувшись к барону. Дору внезапно стало тяжело дышать. – И твоя сестра может серьезно пострадать.

– Сестра? – недоуменно переспросил Дор.

– Если с Кордией что-нибудь случится, я тебя убью! – рявкнул Оскар.

– Оскар – сын Первого лорда, – пояснил Бальтазар.

– Кордия об этом знает?

– Я сказал ей об этом несколько дней назад, – торопливо проговорил Оскар и выскочил на улицу.

Дор поспешил за ними, но слабость не давала ему двигаться активно. Голова закружилась, и его повело. Он уперся рукой в стену, чтобы прийти в себя. Перед глазами потемнело, и он на ощупь сделал несколько шагов вперед.

– Мы поедем верхом, ты следом в карете! – прозвучал рядом голос Бальтазара. – Надеюсь, мы успеем!

Дор мотнул головой и, спотыкаясь, пошел вперед. Ему хотелось двигаться быстрее, но тело не подчинялось. Как во сне, он спустился к карете и приказал кучеру гнать что есть сил во дворец.

Глава 10. Отец и дочь |Кордия

Кордия шла по коридору, пытаясь сообразить, где находится зал для аудиенций. Там они с Гретой должны были встретиться с военным чародеем. Но по пути туда ее служанку перехватила графиня Локк с какой-то срочной просьбой. Кордии это не понравилось, но возражать она не осмелилась. Мать Лейфа смерила ее холодным взглядом и брезгливо отвернулась. Ведьма невольно вспомнила те дни, когда знала ее как Матушку Дрю и та вела себя с ней, как подруга. Как так вышло, что она не почувствовала подвоха? Или отчаяние делало ее слепой? О чем думала эта женщина, шепча ей слова поддержки? Ведь это были мудрые слова, которые, казалось, шли от самого сердца.

Проплутав еще несколько минут, Кордия, наконец, нашла знакомые двери. Толкнула их и, войдя в залу, увидела молодого человека, который стоял, заложив руки за спину. Он внимательно рассматривал стену, на которой были изображены дронты. Услышав ее шаги, незнакомец обернулся. На нем был синий мундир с фиолетовыми нашивками, указывающими на то, что он является целителем. По его губам скользнула робкая улыбка, но он тут же спохватился, и его лицо приняло серьезное выражение. Учтиво поклонился ей, и она сделала книксен.

– Джулиан Грей к вашим услугам, – представился молодой человек. – Целитель четверного уровня, специалист по дымовым завесам.

– Что вы делаете в Шиоронии? – спросила Кордия, рассматривая Джулиана. Магия в солнечном сплетении включила свое сияние и жаром разлилась по всему телу, словно откликнулась на родственный призыв.

– Восстанавливаюсь после ранения, – сказал Джулиан. – Да, наверное, это звучит странно, что целителю требуется отпуск, чтобы выздороветь.

– Отнюдь, – возразила Кордия. – Я знаю, что целитель может выздоравливать дольше обычного человека. Своего рода компенсация.

– Да, магия не любит дисбаланса, – сказал Джулиан. – Вы ведь тоже обладаете силой. Простите за эту бестактность, но она такая яркая, что сложно ее игнорировать.