Адриана Белоусова – Игра проклятий-4. В поисках королевы (страница 5)

– Куда ты меня ведешь? – спросил Августин.

– В место, где можно спокойно поговорить.

– Или тихо прикончить и не оставить следов, – нервно заметил Августин. Конечно, у него было при себе оружие, но это никак не давало ему основания чувствовать себя в безопасности. Тем более, Кир в прошлом никогда не был его другом и смотрел на него свысока. Разница в возрасте у них была не больше пяти лет, но Кир жил взрослой жизнью уже лет с двенадцати, по крайней мере, так казалось Августину со стороны.

– Самомнения тебе не занимать, конечно, – рассмеялся Кир. Его темные волосы на солнце отливали золотом. Белый костюм сидел идеально. Пальцы украшали массивные перстни с камнями, стоящие целое состояние. Августин ощутил укол зависти: он никогда не мог позволить себе такой роскоши. – Для устранения таких, как ты, у меня есть слуги.

Слова Кира больно хлестнули Августина по самолюбию. Он закусил щеку и ощутил привкус крови.

– Зачем я тебе тогда? – спросил он.

Они подошли к воде, и Августин сел на край пирса. Кир оперся на трость и уставился вдаль, щурясь от яркого солнца.

– Ты в курсе, что править Касталией теперь будет Раданелла?

– Что?! – от неожиданности Августин поперхнулся воздухом и закашлялся. Он мог представить кого угодно на месте отца, но только не эту суетливую курицу! Какая из нее правительница?!

– Сегодня в сопровождении каведонских войск она возвращается в Кассию, чтобы править, – наблюдая за Августином, сказал Кир. – Мой отец, конечно же, на ее стороне и готов стелиться перед новой леди ковром. И ладно бы перед умной женщиной, это не грех, но не перед этой дурой! Она ведь даже слова «политика» не понимает!

– Согласен, – шмыгнув носом, сказал Августин, радуясь, что его негодование разделяют.

– Я знал, что ты поймешь меня.

– Ты ради этого вытащил меня из постели? – проворчал Августин, чувствуя, что Кир играет с ним.

– Хочу, чтобы ты продолжил то, что начал, – помедлив, сказал Кир. – Занял место своего отца и стал править Касталией. Я поддержу тебя, и я знаю тех, кто готов это сделать.

– Неужели?

– Пришло время перемен, и многие понимают это. Старые догмы отжили, – сухо сказал Кир. – Нужна новая кровь, и ты тот, за кем могут пойти люди.

– Допустим, – кивнул Августин. – Как ты себе это представляешь?

– Убей Раданеллу, – посмотрев ему в глаза, сказал Кир. – И мы поддержим тебя, объявим нашим правителем.

Августин судорожно сглотнул. Он знал, что за мечты надо платить, но с каждым разом цена становилась все выше. Он вспомнил Кордию, которую столкнул с обрыва, и не ощутил ничего, даже легкой жалости. У каждого своя судьба, у нее вот такая – умереть от его руки. Могло бы быть хуже: она могла сгореть на костре, как настоящая ведьма. Еще бы устранить Оскара, и тогда бы у него точно не было никаких помех в лице родни.

– Хорошо, – сказал Августин. – Сделаю это с превеликим удовольствием. Но мне нужно как-то попасть во дворец.

– Об этом я позабочусь, – сказал Кир. – Но если ты попадешься… Не вздумай даже упоминать мое имя: я превращу твою жизнь в такой ад, что ты будешь молить о смерти.

– Не нужно объяснять: я знаю правила игры, – резко оборвал его Августин. Ему хотелось верить, что он справится. Что у него, наконец, все получится: ведь до его мечты уже рукой подать.

– Хорошо, – улыбнулся Кир. – Идем тогда, приведем тебя в порядок.

***

Августин знал расположение дворца как свои пять пальцев. Мог бродить по нему с закрытыми глазами, но, несмотря на это, ему была нужна помощь Кира. Уже оказавшись там, он начал думать, а не попал ли он в ловушку? Да, Кир, с одной стороны, давал ему возможность, но вдруг это западня? Он мерил шагами комнату, в которой ощущал себя пленником. Кир запирал его на ключ, говоря, что таким образом обеспечивает ему безопасность, ведь его могут случайно обнаружить, но Августин понимал, что он ему врет. Кир использовал его, и с этим нужно было что-то делать.

***

Раданелла прибыла в Кассию пышно и с большим сопровождением. Августин видел в крошечное окно, выходящее во двор, как она въехала в крытой карете белоснежного цвета с золотой отделкой, а за ней солдаты в парадной форме. Возглавлял их мужчина лет сорока, с пепельными волосами, украшенными небольшой короной. Видимо, это и есть каведонксий регент, про которого говорил Кир. Кассиопей, кажется. Вот кому они обязаны тем, что ими теперь будет править эта женщина!

Кассиопей спрыгнул с лошади и, подойдя к карете, подождал, пока слуга откроет дверцу. Протянул руку, и Раданелла вложила в нее свою. Медленно выбралась из кареты, и ее светлые волосы засияли в солнечном свете. В сопровождении Кассиопея Первая леди стала подниматься по ступенькам. Августин воспринял это как личное оскорбление. Да как она смеет идти с каким-то мужиком после смерти мужа! Бедный отец, на кого его променяли!

Едва не задохнувшись от негодования, Августин с трудом взял себя в руки. Ему хотелось выбить дверь и совершить убийство прямо сейчас. Он пылал от злости, представляя, как эти двое будут сидеть в кабинете отца и вести там светские беседы. А может, и не только.

Увлеченный своими мыслями, он не услышал, как в замке повернулся ключ. Лишь легкий сквозняк, пробежавший по спине, заставил его обернуться.

– Вот мы и встретились снова, молодой человек, – проговорил советник Юн. Рядом с ним стояли два солдата. Августин понял, что дела его плохи. – Вы выбрали неудачное место, чтобы отдохнуть. Вам придется пройти с нами.

– Ты ведь знаешь, кто я, – с вызовом бросил Августин, глядя ему в глаза. – И у меня есть право находиться здесь. Я сын своего отца, и это мой дом.

– Больше нет, – спокойно сказал советник Юн. – Нам известно о покушении на королеву Никандру и прочие ваши действия, Августин. Именем Первой леди Раданеллы, вы арестованы и должны отправиться в тюрьму, чтобы позже предстать перед судом.

– Значит, эта змея жива, – не смог скрыть разочарования Августин. Он всегда воспринимал Кордию как досадную помеху в своих планах. И только один раз от нее была настоящая польза, когда она вытащила его из тюрьмы. А потом она убила Леона и перечеркнула этим все хорошее, что сделала. Важнее, чем Леон, в его жизни никого не было. Он был его лучшим другом, братом, наставником, его тенью. И сестра его убила. Разве такое можно простить?

– Взять его! – приказал советник Юн.

Августин бросился вперед. Выхватил у одного из солдат кинжал и изо всех толкнул другого. А потом, развернувшись, ударил клинком советника Юна в грудь.

– Ты мне никогда не нравился, – сказал Августин, глядя, как по белой ткани расплывается алое пятно. Рванул лезвие на себя и кинулся бежать.

Все произошло так быстро, что даже он сам не мог осмыслить своей поступок. Он бежал по коридору, оглушенный звуком собственных шагов. Сейчас было важно покинуть дворец самым простым путем – через кухню. Там был черный ход для доставки продуктов, им он хотел воспользоваться. Можно будет прихватить лошадь и уйти от погони. Если повезет. А ему должно повезти, обязательно должно!

Перепрыгивая через ступеньку, Августин ворвался в кухню. Он не хотел устраивать переполох и привлекать к себе внимание, но с окровавленным ножом и перепачканной рубахе, он не мог этого избежать.

– Замрите все! – прохрипел он, выкидывая вперед руку с кинжалом. – Не мешайте мне, и никто не пострадает!

В коридоре слышались шаги. Это шли за ним, Августин не сомневался. Перепуганные служанки, поварихи испуганно смотрели на него.

– А ну, брысь с моей кухни! – заорала самая пожилая повариха, уперев руки в бока. – Сейчас же, дрянь такой!

Августин подбежал к черному ходу и, потянув дверь на себя, нырнул в проем. Погоня была все ближе. Он слышал крики: «Перекрыть двор!». Лошади, на которую он так рассчитывал, на месте не оказалось. Добежав до ворот и упершись в каменную стену, он ощутил отчаянье. Его взгляд упал на дерево. Уцепившись за ветку, он подтянулся и, забравшись повыше, смог перепрыгнуть на стену, а с нее вниз, на дорогу.

Он бежал что есть силы, легкие горели, а сердце, казалось, выскочит из груди. Если он даст себе передышку, то все будет кончено. Впереди был обрыв и река. Кто-то из солдат выстрел из арбалета и болт поцарапал ему плечо. Второй оказался более целеустремленным и попал ему под лопатку. Сердце слева, напомнил себе Августин, а значит, ранение не смертельно. Он подбежал к обрыву и, ни секунды не думая, бросился в воду. Лучше так, чем позволить солдатам отвести его в тюрьму и пытать. Лучше так. Это было последнее, что он думал прежде, чем провалиться во тьму.

***

От осознания того, что он жив, Августин расстроился. Едва он открыл глаза, как боль растеклась по всему телу, и он закашлялся, горло нещадно саднило. Он попытался приподняться, но не смог: его сдерживали толстые кожаные ремни. Вот тьма! Он все-таки пленник! Подавив тяжелый вздох, он присмирел. Огляделся по сторонам, насколько мог. Комната, в которой он находился, была маленькой, даже узкой, но на тюремную камеру похожа не была. Что же это тогда?

Наверное, он задремал, потому что, когда дверь открылась, его выкинуло из забытья. Несколько раз моргнув, чтобы избавиться от пелены перед глазами, он увидел мужчину с пепельными волосами. Кассиопей. Августин похолодел. Ему показалось, что сама смерть пожаловала к нему. Издалека он не казался ему таким сильным, таким подавляющим. Сейчас же ему казалось, что этот человек его раздавит.