Адриан Чайковски – Псы войны (страница 46)
Канал Патоки: «Ничего хорошего. В ООН должны это узнать. Нужно что-то делать. Нельзя допустить новое появление системы иерархии, ни за что».
Мой канал: «А кто Хозяин в этой иерархии?»
Патока говорит мне, а потом ей приходится объяснить проще, потому что я не понимаю. Она говорит, это что-то вроде искусственного сообщества, и люди живут в нем уже больше ста лет. В отличие от нас таким сообществам немедленно дают права, им позволено владеть имуществом, хотя не позволено этого другим людям, и суд признает это сообщество чем-то большим, чем просто совокупность создателей.
Хозяин лаборатории – корпорация «Мессия». Именно ей все должны подчиняться – не директору, акционеру или какому-нибудь начальнику, а самой корпорации. Все устроено так, чтобы с происходящим здесь нельзя было связать конкретное имя. Я знаю, корпорации приносят пользу, ведь именно они создали биоформов. Но они хороши в качестве слуг. Из них получаются плохие Хозяева. Зачем делать рабами ученых и охранников? У этого сообщества нет разума, нет способности отличать хорошее от плохого.
Хозяин – не мой хозяин. Он даже не хозяин самому себе.
Я ложусь и чувствую, что умираю.
«Хозяин», – говорю я.
Канал Хозяина: «Здравствуй, Рекс».
Он произносит это в точности так же, как и в предыдущий раз. Я задумываюсь о его вопросе про то, что случилось. Наверное, последнее сохранение он сделал до того, как упал в реку.
«Что ты помнишь?» – спрашиваю я.
Канал Хозяина: «Я помню, что ты меня убил, Рекс».
Но на самом деле он не помнит, и я спрашиваю его о Кампече, о Международном суде. И одновременно с этим слушаю спор Патоки, Селларс и крысы-разведчицы о том, чем занимается компьютер «Мессии». Они скачивают данные, чтобы воспользоваться ими как доказательством, но система борется с ними и пытается что-то сделать. Рой хочет помочь, но ее целостность нарушена, пчелы потеряли связность. Она ничего не может сделать.
Рядом со мной падает ученый. Наверное, от шока, или он был ранен во время боя. Я слушаю голос Хозяина.
Канал Патоки: «Погодите, что сейчас происходит? Система пытается загрузить образ Мюррея».
Канал Селларс: «Я блокирую ее, но она все равно пытается. Но что еще?»
Воспоминания Хозяина замедляются. Голос звучит неуверенно. Больше половины его фраз как будто из выпуска новостей про события в Кампече или из Википедии, слово в слово. Иногда он говорит о себе в третьем лице. Образ Мюррея, как назвала его Патока, все же существует. Спецы из «Мессии» потрудились на славу, но Хозяин присутствует здесь ровно в той степени, чтобы я понял, как мало от него осталось.
Внезапно каналы связи разражаются болтовней – и каналы отряда, и Патоки, и Селларс. Ученые падают один за другим, они не умирают, просто их мозг отключается до состояния комы. Это последняя попытка «Мессии» себя обелить. Через систему иерархии отправлен приказ к уничтожению.
Мы с Хозяином слушаем эту борьбу. Отряд Гарма всех эвакуирует, но система работает по всему зданию и пытается навсегда заткнуть рот ненадежным активам – роботам, людям и биоформам. Где-то существуют люди, поставившие корпорацию «Мессия» во главе иерархии, но они сотворили монстра.
Канал Хозяина: «Рекс, малыш, что со мной сделали?»
Быть свободным означает нести ответственность и делать правильный выбор.
«Уничтожьте систему», – говорю я.
Канал Патоки: «Рекс, а разумно ли…»
Мой канал: «Завершайте эвакуацию. Выводите всех. Уничтожьте фабрику и компьютер».
Канал Патоки: «Рекс, так нельзя».
Мой канал: «Этого больше не будет, если система перестанет существовать».
Канал Патоки: «Рекс, не все так просто».
Мой канал: «У нас есть взрывчатка. Установим ее, и дайте мне коды детонатора».
Я больше не командир, но говорю с Гармом, и он готов довериться моему чутью, несмотря на то что я сильно ранен.
Канал Селларс: «Рекс, мы не можем тебя забрать, нужно привести медиков сюда».
Я запрашиваю систему контроля повреждений. На мгновение включается боль, я полностью теряю контроль и транслирую свои чувства всем окружающим. Система показывает, сколько я потерял крови и какие органы отказали, какой ущерб нанесен мозгу и нейросистемам.
Канал Селларс: «Господи. Рекс…»
Канал Патоки. Ее канал открыт, и мне кажется, она хочет что-то сказать, но молчит.
Канал Хозяина: «Рекс».
Мой канал: «Да».
Канал Хозяина: «И ты сделаешь это, даже когда я в соседней комнате?»
Мой канал: «Да».
Канал Хозяина: «Тогда давай. Я не хочу стать рабом».
Я стараюсь держаться, пока Гарм и остальные устанавливают взрывчатку. Бойцы подходят ко мне, прежде чем эвакуироваться, каждый просто останавливается рядом. Я говорю им: «Хороший Пес, Хороший Дракон, Хорошая Крыса». Говорю, как горжусь ими. Майор Амрадж тоже здесь. Я говорю ему: «Хороший Человек», а он отвечает: «Прощай, Генерал». Селларс и Рой загружают данные из системы «Мессии» и отсылают их Патоке, чтобы использовать против создателей этого места и корпорации, которую они сделали Хозяином. Я представляю следующую войну – между людьми, ставшими рабами сообщества, существующего только в чьей-то голове, и людьми, желающими быть свободными. Надеюсь, что я ошибаюсь.
Селларс уходит. Она не хотела, но я показываю ей мою диагностику, и она понимает, что со мной покончено. Тело уже остывает. Лишь головная система еще заставляет мысли вращаться, но и они скоро остановятся.
Гарм подтверждает, что взрывчатка установлена. Он покидает фабрику вместе с бойцами майора Амраджа.
Канал Рой: «Я с тобой, Рекс».
Все происходит в краткие просветы в темноте, как скачущий по воде камешек. Я понимаю, что потерял представление о времени, могу лишь догадываться о незаметных провалах – только что все были вокруг меня, и вдруг остались только я и Рой. Рой показывает мне свою диагностику. Электромагнитный импульс привел к значительным повреждениям, ее юниты умирают. Она загрузила свою память другой колонии, но этот погибающий рой останется здесь.
Мы с Рой прошли долгий путь.
Я отключаю боль. И ставлю таймер. Пришла пора прощаться.
Потом я открываю двери, сдерживающие воспоминания внутри, и позволяю себе нырнуть в них. Все лица, все события приходят, когда пожелают. Слишком много лиц, слишком много сражений. И разве тяжелее всего мне приходилось не в перерывах между боями? Я был создан оружием, но прожил долгую жизнь. Я был рожден животным, меня превратили в солдата и обращались со мной, как с вещью. А теперь я умираю личностью, и меня называют Генералом. Слуга и раб, командир и вожак, я говорю себе, что был Хорошим Псом. Никто, кроме меня, не может это решать.
Рой прощается. Таймер тикает. Некоторые цифры могут только уменьшаться.
48. Челос. Эпилог
Когда СФС опубликовали найденные на острове «Мессии» данные, началась война юристов. «Мессия» была частью обширной международной структуры акционерных компаний, и оказалось невозможным найти человека, ответственного за произошедшее на острове, – и в незаконном производстве биоформов, и в порабощении людей. Финансовые следы тоже были запутаны – значительные прибыли от продажи биоформов уходили в щели мировой экономики, как вода в почву, чтобы отмытыми и чистенькими появиться где-то еще, на другом краю света.
И все же именно «Мессия», при всей туманности юридической конструкции, была хозяином и господином умов этих людей. Их модифицировали, чтобы служили отсутствующему тирану.
Иллюстрацией к тому, насколько широко распространилась подобная идеология, могут служить многочисленные адвокаты, лоббисты и научные центры, независимо друг от друга заявившие, что в подобной практике нет ничего незаконного и даже аморального. В конце концов, долг сотрудников – хранить верность работодателю, и в контрактах многих работников предусмотрены санкции за разглашение секретов. Встроенная иерархическая система, гарантирующая лояльность, – это лишь следующий логичный шаг, заявляют они. Не следовало запрещать ее для биоформов, тогда бы она не была незаконной и для людей.
И это в определенной мере правда. Никто не думал о необходимости подобного законодательства, когда шли споры о будущем Рекса и его собратьев. Они ведь были всего-навсего животными.
Очень любопытно наблюдать за некоторыми группами политиков по всему миру, которые тут же стали выступать в защиту такой точки зрения, так же любопытно, как наблюдать за разрастанием раковой опухоли под микроскопом. Идет битва за право людей быть хозяевами самим себе.
Думаю, мы победим. Штурм острова корпорации «Мессия» слишком рано обнажил эту проблему, и в результате разразилось открытое сражение вместо подковерных политических баталий, длящихся десятилетиями. Вероятно, начнут с нового внедрения иерархической системы биоформам вроде Рекса, воспользовавшись каким-нибудь подходящим инцидентом и нагнав на людей страху перед биоформами, очередным козлом отпущения.
Ведь мы (то есть они) по-прежнему сможем пользоваться возможностями биоформов, даже лишив их личности, и на этом фронте не имеет значения, насколько они полезны. Рабы ведь всегда приносят пользу, иначе зачем они нужны? Когда придут за биоформами, все будут молчать, ведь они не биоформы. А потом придут и за остальными, ненужными большинству. Иерархия будет лечить предполагаемые психические отклонения, иерархия – для каждого осужденного преступника, пусть даже преступление выдумано, а суд был фарсом. И в конце концов все станут рабами – рабами правительства, государства, корпорации, бога. Ведь «Мессия» показала, что можно поставить во главе иерархии даже нечто, не существующее в действительности.