Адольф Бело – Королева красоты. Серия «Мир детектива: Франция» (страница 12)

Друзья, которых у Хэнли было немало, сообщили ему, что из числа двенадцати судей, которые в кассации будут обсуждать дело Берара, по крайней мере, пять были неподкупны, и что было бы неразумно покушаться на их совесть. Между семью остальными, четверо обычно играли пассивные роли из-за своих преклонных лет, своих мнений они не имели, а основывали их на взглядах сослуживцев, наконец, последние три, к счастью сэра Хэнли, были способны подчиниться некоторому влиянию. Он тотчас, решил нацелить на них свои «орудия», но, будучи человеком опытным в подобных делах, он решил, что постарается как можно меньше компрометировать себя лично. Гардинер хотел руководить действиями, в интересах мисс Берар, но при этом не раскрывать свою личность. Он считал, что в первую очередь лучше уделить внимание не самим юристам, а их родным и людям, которые их окружают, чтобы повлиять на их умы, сердца или чувства, три самых уязвимых направления. Он запустил новое расследование, которое позволило ему собрать следующую информацию.

Мистер X., простой заместитель судьи в провинциальном суде, женился на довольно красивой, но при этом довольно амбициозной женщине, которая, лестью перед начальством, обеспечила мужу продвижение по службе. Однако она не довольствовалась должностью мужа в качестве советника при кассационном суде, этим маршальским жезлом, которому завидуют многие женщины в магистратах, и мечтала о более высокой должности, которая бы позволила ему еще на протяжении еще тридцати лет продвигаться вперед, о чем сам муж даже не догадывался. Сэр Гардинер направил к этой жаждущей почестей женщине ловкого и умелого переговорщика, которому было поручено открыть ей глаза на самые перспективные горизонты, если она согласится оказать ему поддержку в этом деле.

Господин У., второй советник, отличный работник, безупречной честности, женился на свою беду на очень очаровательной, но весьма расточительной девушке, которая весьма быстро состояние мужа превратила в долги, так что у них не было даже денег для того, чтобы заплатить ее портнихе. Долги были столь велики, что ее даже стали преследовать кредиторы. Одной старой подруге, преданной сэру Гардинеру, было поручено предложить этой даме свои услуги в обмен на услугу, о которой речь позже пойдет.

Еще один из председательствующих лиц кассационной палаты, некто М., оставался, несмотря на годы, холостяком, и расточительно пользовался неограниченной свободой и слыл большим любителем хорошеньких женщин. Сэр Гардинер собрал все фотографические карточки, полученные им от разных женщин, проанализировал факты, кого они изображали, и тотчас же отправился в улицу Менье к красавице Леонтине или для друзей Леа, о которой говорили, что она неотразима.

Глава XXVI

Было около двух часов пополудни, и Леа только что встала с постели, когда горничная доложила ей о сэре Хэнли Гардинере.

– Гардинер! – вскричала Леа. – Какой сюрприз! Проси его скорее. Хотя постой. Сначала подай мне мой новый белый халат из белого атласа с красной подкладкой.

Она, очевидно, хотела предстать перед гостем в самом изящном костюме. Накинув роскошный халат, Леа посмотрела в зеркало и, нашла себя очень интересной, отдала приказание ввести сэра Гардинера.

– Ах, это ты, мой друг! – воскликнула она, увидав гостя. – Очень мило, что ты вспомнил свою маленькую Леа, – и молодая женщина подняла обе руки, собираясь броситься ему на шею.

Сэр Гардинер заметил движение и поспешно уселся на стул.

– Как? – заметила с досадой Леа. – Так ты меня принимаешь?

– Позвольте вас уверить, моя дорогая, – ответил американец, – что в настоящую минуту это вы принимаете меня.

– Значит, это только простой визит вежливости?

– Деловой, если не возражаете.

– Деловой? Какие дела могут быть между нами? Уж не разорился ли ты? Может приехал просить у меня взаймы? – рассмеялась она.

– Напротив, приехал предложить денег.

– А-а-а! Лучшего ты не мог ничего придумать, мой ангелочек… Вообрази, что я должна была продать все драгоценности, которые ты подарил мне в прошлом году. Мне было ужасно тяжело расставаться с ними, но что делать? Парижане становятся очень скупыми, и если бы у нас не было американцев, мы пришли бы в отчаяние… О каком деле хотел ты поговорить?

Чтобы лучше слышать, она хотела сесть рядом с ним, но он вытянул ноги так, что она не нашла себе места и была вынуждена занять соседний стул.

– Мне нужна сообщница в деле, от которого зависит участь человека… И я тотчас же вспомнил о вас. Я уверен, что вы можете свести с ума мужчины, чтобы добиться того, что я хочу…

– Чтобы соблазнить ее?

– Точно.

– Забавная идея!.. И ты веришь…

– Я верю, – продолжал он, не глядя на нее, – что с вашими палевыми глазами, вашими рыжими волосами, спускающимися до самых бедер а еще, с вашим невероятными губами! Словом, я верю, что вы легко сможете свести с ума мужчину, о котором идет речь.

– Он не похож на тебя?

– Зачем вам нужно, чтобы эта особа походила на меня?

– Ты такой милый, и так хорошо знаешь меня, ни в чем не отказываешь.

– Когда-то я все это потерял.

– Всего восемь дней, – сказала Леа с упреком.

– Успокойтесь. Через несколько дней, вы получите от этого судьи все, что захотите.

– Он судья?

– Да.

– Молодой?

– Сердцем – очень.

– Рожа?

– Так себе.

– Богат?

– Это вас не касается… Если он не богат, то у меня достаточно денег.

– Мне нужно потрудиться над его судейской совестью?

– Вы прекрасно меня поняли… вы умница.

– Да, это забавно! Соблазнить человека, с золотой шапочкой и горностаем на плечах, который смотрит на нас с высоты своей трибуны. И вместо того, чтобы говорить, «госпожа Леонтина!», он будет говорить «мадемуазель Леа!» Признаюсь, я буду очень рада видеть у своих ног этого законника. Ты же не хочешь, чтобы я довела дело до крайности?

– Я хочу только одного, чтобы он сделал то, чего я попрошу.

– Отлично! Я буду держать его за руку, он будет паинькой… теперь дай мне инструкции как начать осаду «законности и правосудия».

Глава XXVII

Когда Леа узнала о характере и привычках человека, которого ей предстояло атаковать, она мигом составила план кампании. Опытная соблазнительница предпочла бы завоевать американца, но представитель далекой страны сэр Хэнли Гардинер, похоже, решил оказать на сей раз решительное сопротивление. Она рассчитывала однажды застать его врасплох, когда он расслабиться, спровоцировать чистую случайность, так как обычно американский журналист отлично защищался, чем вынуждал ее еще больше уважать себя.

Леа, несмотря на вполне естественное желание связать свое будущее с таким состоятельным мужчиной, как сэр Гардинер, тем не менее, была вынуждена оказывать ему услуги. Она знала по опыту, что он очень щедр, но предпочитает не волочиться за женщинами?

В одно прекрасное утро отлично экипированная Леа отправилась в улицу Лиль, в ветхий дом, занимаемый председателем М. Привыкшая к маленьким уютным комнаткам своей квартиры, с низкими потолками и хорошо освещенными комнатами, Леа даже почувствовала легкую дрожь, когда очутилась в огромной передней с потолками в пять метров в высоту, окруженной старинными деревянными панелями, украшенную мраморными колоннами, между которыми размещались огромные бюсты Цицерона, Демосфена и других ученых ораторов.

Она ждала около четверти часа, пока докладывавший о ней старый слуга, похожий на прокурора, объявил, что господин председатель согласен принять ее. Следуя за лакеем, Леа очутилась в кабинете, который по объему был еще больше передней и такой же мрачный и холодный.

Председатель сидел за столом, заваленным книгами, свертками бумаг, письмами и папками. При появлении Леа он привстал со своего кресла и, взглянув на нее краем глаза, указал гостье на кресло напротив.

«Он старый и безобразный, как чучело, но я приехала не за тем, чтобы веселиться, а исполнить поручение Хэнли», подумала молодая женщина.

– Вам было угодно видеть меня? – важно начал председатель.

Леа хотела сменить холодный тон, который ее смущал, и ответила с улыбкой:

– Прежде всего, позвольте мне сказать, что я приехала не к председателю кассационной палаты, и у меня нет никаких дел и процессов, но к любезному владетелю загородной дачи в Мезон-Лафите… Я хотела бы снять вашу дачу.

– Сударыня, – по-прежнему важно и сухо ответил председатель… – Я не занимаюсь подобными делами… У меня есть управляющий. Он живет в Мезон-Лафите! Не угодно ли вам обратиться по этому вопросу к нему.

– Я говорила с ним, он просит слишком дорого, и мне показалось что вы, можете сделать некоторую скидку.

– Я никогда не даю скидок, – сухо заметил председатель.

– Даже женщине? – спросила она, бросив на законника выразительный взгляд.

– Даже женщине, – отвечал он, делая вид, что не замечает ее взгляда.

Леа, несмотря на свой апломб, совсем растерялась… Ей говорили, что председатель человек черствый, суровый. Никогда улыбка не озаряет его тонкие, сухие губы. Его можно принять за мраморную статую на пьедестале, но когда перед ним появляется хорошенькая женщина, статуя оживает и спускается.

Леа убедилась, что говорили неправду. Статуя никак не сходила, а пьедестал словно вырос, и принял размеры колонны.

– Ваша дача мне так нравится, что я, очень хотела бы ее снять, – заметила, наконец, Леа.

– Как вам угодно.