Адиль Гаджиев – Плохие мечты (страница 6)

Когда я дочитал до конца, в комнате воцарилась напряжённая тишина. Мы переглянулись. Я нарушил молчание:

– Всё понятно. Но пункт «Боль реальна, но смерть исключена»… Что это значит?

– И мне это показалось странным, – задумчиво ответила Лариса.

Энтони ничего не сказал, молча продолжая изучать текст. Лариса же с улыбкой сказала:

– Если в конце я действительно получу обещанный подарок, то мне всё равно. Я выдержу, что бы ни случилось.

Её слова прервали громкий смех, раздавшийся из-за двери. Мы одновременно обернулись и увидели Тома, младшего сына Ламии. Он стоял в дверном проёме и смеялся так громко, что звук эхом разносился по комнате.

– Ну-ну, посмотрим! – выкрикнул он, глядя на нас. Его голос звучал странно для ребёнка – он был низким и напористым.

В его взгляде было что-то, что заставило меня почувствовать себя неуютно. Это был не просто мальчишеский смех, в нём скрывалась какая-то зловещая радость.

– Посмотрим что? – спросила Лариса, пытаясь скрыть свою нервозность.

Том замолчал на мгновение, а затем широко улыбнулся:

– Не скажу… Покажу!

– Ты покажешь? – с долей иронии спросила Лариса.

– Да, я покажу. И моя семья тоже. А ещё… Я приготовил для вас много сюрпризов, – сказал он, смеясь, и выбежал за дверь.

Его слова, несмотря на его возраст – ему было лет 12–13, – оставили неприятный осадок. Что-то в его интонациях и поведении казалось мне неправильным, неестественным.

Я глубоко вздохнул, пытаясь прогнать тревожные мысли, и сказал с усмешкой:

– Ну что, друзья, похоже, игра будет совсем не лёгкой. Испытательный срок больше напоминает ад, чем рай.

Лариса снова рассмеялась, но в её голосе слышалась нотка нервозности:

– В рай и ад я не верю, но начинаю думать, что люди после смерти могут попадать в такие места. И если судить по этим правилам, мы оказались в аду на 365 дней. Но, слава Богу, это не навсегда. Всё равно время идёт, и мы переждём этот год.

Кроме нас с Ларисой никто больше не разговаривал. Энтони продолжал читать, иногда бросая на нас взгляд. А Принц, наш молчаливый наблюдатель, спокойно сидел и внимательно следил за каждым из нас своими пронзительными глазами.

Глава 5: Игра

После того как Том выбежал из комнаты, я лёг на кровать, закрыл глаза и на мгновение задумался о своей семье. Прошёл всего один день, а я уже начал скучать по своим близким.

«Как только испытательный срок закончится, я вернусь домой и порадую вас всех», – подумал я, и вскоре уснул.

– Просыпайтесь!

– Вставайте!

– Время вставать!

Раздался голос Ламии. Я приподнялся и увидел, что члены семьи стоят у двери и о чём-то шепчутся. Пока я сидел и пил воду, наблюдая за ними, Энтони уже был на ногах. Лариса, ворча и потирая глаза, нехотя поднялась и села на свою кровать.

– Кто хочет начать первым? – спросила Ламия с лёгкой улыбкой.

Мы переглянулись, но никто не проронил ни слова.

– Один из вас сегодня останется в комнате. Завтра утром он услышит кое-что очень интересное от своих товарищей, – добавила Ламия, загадочно улыбаясь.

– Ну так кто начнёт? – снова спросила она.

Молчание. Никто не хотел отвечать.

– Я выберу сам! – громко заявил Том, его лицо светилось от предвкушения.

– Хорошо, Том, пусть первый выбор сделаешь ты, – сказала Ламия.

На мгновение я почувствовал себя школьником, которого вызывают к доске. Это чувство напомнило мне первый класс и то, как я боялся быть вызванным учителем. Никто из нас не хотел быть первым выбранным, потому что никто не знал, что нас ждёт.

Том, хитро улыбаясь, посмотрел на Ларису и сказал:

– Я даже не думаю. Я уже знаю, кого выбрать. Лариса, это ты! Ты слишком много говоришь, и ты мне не нравишься!

Лариса, обычно смелая и уверенная, в этот раз выглядела испуганной, хотя старалась это скрыть. Но она не осталась в долгу:

– Нет проблем. Я готова, малыш, – ответила она, всё же сохраняя свою фирменную улыбку.

– Малыш? – Том нахмурился, его лицо исказилось злобной гримасой. – Я покажу тебе, на что способен 13-летний малыш!

Когда Лариса прошла к двери, она бросила нам короткий взгляд и сказала с усмешкой:

– Интересно, будет ли он способен на это? Ещё бы знать, работает ли у него вообще что-нибудь в этом возрасте..

Я невольно засмеялся, но, поймав строгий взгляд Ламии, быстро отвёл глаза.

Прошло около часа. Затем охранники пришли за Энтони и увели его. В комнате остались только я и Принц.

Я подошёл к Принцу, сел рядом с ним и, поглаживая его, тихо спросил:

– Интересно, куда они нас водят?

Принц посмотрел на меня, как будто понимал. Его молчаливое присутствие было для меня единственным утешением в этом странном месте.

Через некоторое время охранники вернулись, забрали Принца и, уходя, один из них сказал мне:

– Сегодня тебе повезло. Но это только на один день.

Я почувствовал облегчение. Какое уж там везение, подумал я, но, по крайней мере, у меня есть немного времени, чтобы прийти в себя.

Прошло ещё два часа. Никто не возвращался. Я начал заниматься физическими упражнениями, чтобы отвлечься. Потом сходил в душ. Вода была тёплой и приятной, это немного успокоило меня.

Часы тянулись бесконечно. В комнате не было ничего, что могло бы отвлечь или развлечь меня. Я перечитал правила столько раз, что знал их наизусть.

Мои мысли снова вернулись к прошлой жизни. Я представлял, как после окончания испытания вернусь домой с наградой. Закрою ипотеку, погашу долги, куплю отцу, брату и себе дорогие машины. Те, кто помогал мне, тоже не останутся без подарков. А тем, кто был против меня, я просто пожелаю держаться подальше.

Эти мысли немного успокаивали меня, но глубоко внутри нарастал страх. Я понимал, что нахожусь в совершенно другом месте, в другой реальности.

– Где я? Как я здесь оказался? Кто такой этот Сотон? – задавал я себе вопросы.

И я заснул..

Меня вырвало из сна пронзительный крик. Я вскочил и увидел, что Лариса рыдает, кричит и трясётся. Энтони сидел на кровати, опустив голову и закрыв лицо руками.

Принц забился под кровать и тихо скулил.

Я был единственным, кто ничего не понимал.

– Лариса, что случилось? – подошёл я к ней и положил руки ей на плечи.

– Не трогай меня! – закричала она, резко отстранившись.

– Объясни, что произошло! – умолял я.

Она что-то пыталась сказать сквозь слёзы, но я не мог разобрать её слов. Принеся ей воды, я увидел, как её руки так сильно дрожат, что она не могла удержать стакан.

Когда ей стало плохо, я отвёл её в ванную. Там она вырвала всё, что было у неё в желудке.

– Оставь меня одну, пожалуйста, – сказала она, не поднимая на меня глаз.

Я вышел и подошёл к Энтони.