Ади Зусман – Вы это переварите! Комплексный подход к лечению болезней ЖКТ (страница 2)
Картинка 4.
Год 1991‑й. Я учусь на бакалавра в сфере питания, а еще стала молодой матерью и теперь тащу дочь с собой на автобусе с двумя пересадками, направляясь на стажировку в большую больницу в Иерусалиме. Там я бегаю по коридорам, от одного кабинета к другому.
Единственный проблемой было то, что я не знала, как делать необходимое, не предпринимая личных инициатив. Неудивительно, что вскоре я оказалась в затруднительном положении и в поисках работы после стажировки.
Картинка 5.
С 1991 года, когда закончила стажировку и получила сертификат Департамента здоровья, и до 2011‑го я работала на любой возможной должности, которую нутрициолог может получить в Израиле.
Работая в доме престарелых, я в основном занималась измерениями веса, роста и потребленных калорий проживающих в нем и обсуждала с работниками кухни, как улучшить рацион постояльцев, чтобы они получали достаточно необходимых для здоровья питательных веществ. Я работала инструктором в сфере питания в школе (круг замкнулся: я выпустилась из нее, хоть и ступила на путь моды), а в Организации медицинского обеспечения в Иерусалиме столкнулась с бесконечной очередью из пациентов, врывающихся в кабинет каждые 15–20 минут «только спросить», что им есть, потому что их отправил ко мне врач после сердечного приступа, хирургического вмешательства, диагноза болезни Крона, ожирения, анорексии, булимии или повышенного уровня холестерина. Я делала все, что было в моих силах, и молилась, чтобы пациенты добились успеха.
Между 1996 и 1997 годами меня настигло первое выгорание – смутное ощущение, что хотела не этого.
Я не выбирала этот путь лишь для того, чтобы рекомендовать подсластители больным диабетом или объяснять план питания «белой тарелки» пациентам с болезнью Крона. («Белая тарелка» = белые рис и хлеб, сваренное вкрутую яйцо, нежирный сыр и вареная курица.) Это может стать хорошим меню, если вы страдаете от диареи, и на нем можно продержаться около двух недель, но точно не дольше! Более того, как именно искусственные подсластители помогут пациенту добиться значимых изменений, если ему все равно приходится ходить в магазин, полки которого забиты красиво упакованными сладостями рядом с конфетами без сахара? Где же обучение здоровому образу жизни? В моей голове роилось множество еретических мыслей. В те годы мы не обсуждали влияние такой еды на микробиоту, но инстинкт подсказывал мне, что это неправильно.
Я знала, как составить любую диету для похудения, и могла дословно повторить правила подсчетов, если бы меня разбудили посреди ночи (1200 калорий в день для женщин, 1600 – для мужчин), но большинство моих пациентов не придерживались их продолжительное время. Некоторые сбрасывали несколько фунтов, отправлялись отдыхать и возвращались к прежнему весу, иногда даже с процентами. Следующая попытка сбросить его давалась им уже тяжелее, если они вообще пробовали это сделать. Помню молодую женщину, которая пришла на прием в клинику Организации медицинского обеспечения и сказала, что хочет снизить вес перед свадьбой. Я попросила ее не делать этого, объяснив, что у нее не так много лишнего и жених точно любит ее такой, какая она есть. Это не помогло. Готовясь к счастливому событию, она скинула несколько фунтов, а спустя два месяца набрала вдвое больше. Я стала называть эти желания сбросить вес ради какого-то события похудением на один день. А еще я задумалась над диетой «белой тарелки» (в академическом и больничном мирах ее прозвали диетой против диареи). Я поняла, что она может быть полезна людям, страдающим от кишечных инфекций, и на самом деле эффективна в течение недели или двух. Но как жить на такой диете долгое время? В конце концов, эта болезнь не вызвана вирусом и не исчезнет сама по себе. Как жить без фруктов и овощей – основы любого здорового питания?
Я чувствовала, что мой подход к работе был неточным и неправильным и не позволял на деле помогать людям. А разве не для этого я изо всех сил старалась стать нутрициологом? В поисках своего пути я из любопытства начала изучать китайскую медицину, все еще посещая курсы обучения правильному питания. Доктор Нир Амир, менеджер колледжа и организатор курсов, по образованию был врачом западной медицины, но он понял, что лечения, основанного на лекарствах, недостаточно, решил изучать китайскую медицину и стал в этой сфере профессионалом. Впервые в жизни все началось складываться как надо. Внезапно я обнаружила логику и связь между характером пациента и его патологическим состоянием, стилем жизни и заболеванием. В зависимости от цвета и энергии еда и болезни предстали в ином свете. Я чувствовала, что нашла новые и важные инструменты терапии.
Полное парентеральное питание
Но у жизни свои планы. Как только я завершила изучение китайской медицины, ограничения, накладываемые ролью родителя на заработок денег, привели меня в сферу, где я никогда не рассчитывала оказаться: фармацевтические продажи. В период между 2001 и 2011 годами именно я убеждала врачей прописать вам то или иное лекарство.
Я продвигала средства для кожи и пищевые добавки для одной компании и анестетики – для другой и в итоге пришла в область ППП – полного парентерального питания – в израильской компании. Только что с отличием защитив магистерский диплом по бизнес-администрированию, я считала, что моя карьера в продаже медикаментов будет продолжаться. Эта работа на самом деле изменила сферу полного парентерального питания: мы ввели масла омега-3 и аминокислоты (L-глутамин, необходимый для восстановления эпителия кишечника; подробнее о нем – в главе про пищевые добавки) в отделениях неотложной помощи по всему Израилю. Я работала с врачами, медсестрами и нутрициологами, лечившими пациентов с серьезными формами рака, болезни Крона или язвенного колита, нуждавшихся в парентеральном питании дома, и тех, кто готовился к операции или восстанавливался после нее. Я запоминала данные самых последних исследований, потела от страха, когда встречалась с командами старших врачей, но могла рассказать им что-то новое о статусе питания и потребностях пациентов. Я принимала участие в конференциях за границей и общалась со многими нутрициологами. Это были безумные и захватывающие годы. В итоге я заработала второе выгорание.
Картинка 6.
2009 год. Я уходила из дома в шесть утра, а в восемь уже читала лекцию медицинскому персоналу отделения неотложной помощи больницы в Нахарии (на другом конце страны). В полдень посещала онкологический институт в больнице Зив в Сафеде, в 30 милях к востоку от Нахарии. Возвращалась домой я уже такой уставшей, что не описать словами. Обессиленная, я сидела в гостиной, по щекам текли слезы. Тогда я поняла, что нужно что-то менять в этой жизни. Но что? Как? Мой партнер на тот момент (история его выздоровления после язвенного колита описана в соответствующей главе) сказал важные для меня слова.
Они звучали так: «Ади, твой главный талант – люди. Тебе нужно вернуться к терапии. Хватит блуждать по разным дорогам».
Через несколько недель я зарегистрировалась на курсах для тренеров в школе «Гомех». Мой учитель (второй человек, с которым нас свела судьба) была психотерапевтом.
Картинка 7.
Конец 2010 года. Я записалась на стажировку по обучению здоровому образу жизни и принимала участие в упражнениях, в которых нас разделяют на пары и велят поговорить о полученных заданиях. Передо мной сидит молодой худой, но мускулистый человек по имени Эран Ротер (третий человек, с которым меня свела судьба).
– Моя миссия, – говорит он, – принять участие в соревнованиях «Полужелезный человек»[5], но у меня болезнь Крона, и потому добиться цели немного сложнее.
У меня отпала челюсть. «Не может быть! – подумала я. – Я знакома с пациентами, страдающими от болезни Крона. Они тренируются, опираясь на полное парентеральное питание или диету “белой тарелки” и не готовятся к “Полужелезному человеку”».
– Ты уверен? – спросила я. – Может, тебе поставили неверный диагноз?
Эран рассмеялся:
– Никаких ошибок. Меня госпитализировали и лечили стероидами. Физические упражнения и питание поддерживают мою ремиссию[6] в течение уже нескольких лет.
А теперь остановитесь. Открывается экран, и на сцену выходит маленькая женщина ростом пять футов. Она осматривает зал, набитый людьми. Одни согнулись пополам от боли. Другим приходится часто бегать в туалет, третьи ожидают операции, четвертые выздоравливают после хирургического вмешательства, в ходе которого были удалены части их кишечника. Некоторые из них худые и уставшие, кто-то раздулся из-за стероидов или лишнего веса. Все они принимают лекарства, но не чувствуют себя здоровыми. Говорят, что у некоторых из них ремиссия, но они продолжают мучиться от вздутия или боли в животе и принимают подавляющие иммунитет лекарства, повышающие риск возникновения рака или инфекционных заболеваний. На одном балконе расположились люди, которым назначены антациды для облегчения симптомов рефлюкса или изжоги. На втором сидят пациенты с неустановленным диагнозом. Современное медицинское оборудование не может определить их проблему, но они страдают от нерегулярного стула, газов, вздутия и живут в страхе уйти слишком далеко от дома и внезапно почувствовать необходимость в туалете.