Адерин Бран – Степень сравнения (страница 7)
– Ничего. И, мой сын, твоя мать, твои братья и я, мы всегда с тобой, помни это, – веско сказао Анвар Ахметович.
– Я помню, отец.
Марат завершил вызов и направился к дому родителей. Приехали все четверо братьев Марата. Шакир прихватил своих жену и дочку. Так уж у них было заведено – и горе, и радости встречать вместе. К их приезду Асма организовала праздничный ужин.
– А что за повод? – спросил Марат.
– Празднуем, что всё вскрылось до свадьбы, – улыбнулся Самур.
Он всегда был главным весельчаком. Марат невольно хмыкнул. А ведь и правда, этот случай можно считать благословением Аллаха. Женщины занялись сервировкой, а мужчины расселись вокруг стола.
Впрочем, вопреки традициям, Анвар Ахметович вскоре посадил Асму рядом с собой, а Шакир так же перехватил свою жену. Они никогда не выгоняли жён из-за стола, заставляя прислуживать им, будто падишахам. За это Марат уважал отца и брата ещё больше. Анвар всегда говорил: «Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал нам, что первый человек, к которому мы должны относиться с уважением – наша мать. Второй человек, к которому мы должны относиться с уважением – наша мать. И только третий человек – это наш отец[7] . Запомни это, сын. И выбирай себе жену такую, которую твои дети могут уважать от всего сердца. Это и твой выбор тоже. Ответственность даже в первую очередь.»
Марат смотрел на них, и ему было совестно. Из-за его выбора его семья вляпается в грызню и грандиозный скандал. Связей Урусовых хватит, чтобы полить их дерьмом от души. Если Раиль Тамирханович начнёт пускать слухи, то их общие знакомые, скорее всего, примут его сторону.
Но Марат сдаваться не собирался. К этому времени он успел немного успокоиться и смог довольно внятно изложить отцу всё, что произошло. Анвар Ахметович потёр подбородок пальцами и резюмировал:
– Хм! Итак. То есть факт нахождения этой карточки у Гюльшат можно доказать?
– Конечно, – кивнул Марат. – Даже если она расстригла её и выкинула в мусорку. Я могу предоставить все счета. И часть из них абсолютно точно была совершенно на территории Москвы, когда я был в командировках. Тем более, меня вряд ли можно заподозрить в покупке платья для себя.
– А что насчет?.. – Анвар осёкся, не желая бередить рану сына.
– Если её отец послушал меня и сводит девчонку к врачу, то они просто напрямую убедиться в том, что я не участвовал в том, что там происходило.
– Как от этого всего будет отмазываться Дамир? – спросил Шакир, попивая чай.
– Мне плевать, – процедил Марат. – Я свой биоматериал предоставить готов. Они могут его сравнить с источником.
– Я понял тебя, – кивнул Анвар. – Не хотелось бы доходить до таких крайностей.
– Мне тоже не хотелось бы, отец, но, если придётся, для доказательства собственной честности я это сделаю. Я не остановлюсь, – твёрдо сказал Марат.
– Я знаю, мой сын.
– А камеры видеонаблюдения? – спросил Ильгиз.
– Какие камеры? – тут же повернулся к нему Анвар.
– Урусовы живут в богатом доме. Скорее всего, в подъезде есть камера видеонаблюдения. Мы просто должны получить к ним доступ. В таком случае можно будет легко доказать, что в квартиру до Марата заходил Дамир и пробыл там гораздо дольше. И тогда версия Марата подтвердится.
– Я могу позвонить своему знакомому, – сказал Тимур. – Он служит в полиции. Я думаю, он подскажет, что мне делать. Возможно, мы сможем получить доступ к этим видео.
– Позвони, сын. Нам сейчас потребуется любая помощь. Но я хочу, чтоб ты знал, – Анвар повернулся и вперил взгляд в Марата. – Даже если мы не сможем отбиться, всё равно буду на твоей стороне, ты понял?
– Я не позволю, чтобы нашу семью смешали с грязью, – ответил Марат. – Но я услышал тебя, отец, и я благодарен за эти слова.
Тимур вышел из комнаты, и из прихожей донёсся его негромкий голос. Трапеза потекла своим чередом, Марата поздравили с тем, что он не попался на удочку Гюльшат. Больше тему не поднимали.
В эту ночь Марат решил остаться в доме родителей. Он справедливо счёл, что в одинокой холостяцкой квартире он просто не сможет уснуть. А здесь под визги и топот племянницы, женский смех и гомон братьев он, возможно, сможет отвлечься. Так и вышло.
Следующая неделя превратилась в какой-то сплошной страшный сон. Марат был неимоверно благодарен своим братьям и родителям за поддержку. Друг Тимура в полиции действительно помог им с получением доступа к видео с камеры видеонаблюдения. Так что, сомнения семьи Урусовых по выводу того, с кем же всё-таки развлекалась Гюльшат, быстро затихли.
Очень скоро Раиль Тамирханович попросил о разговоре с отцом Марата. Он просил замять конфликт, начавший было разрастаться. Это было правильным решением, не разговаривать с Маратом. Марат так и не простил предательства и последовавшей за ним новой лжи.
Но победа не принесла ему долгожданного облегчения. Марат не мог найти себе места. Все его дни слились в один бесконечный серый день. Марат слонялся по родительскому дому, приезжал в свою квартиру и слонялся там, не зная, чем занять себя.
В конечном итоге он, сам не зная, зачем, приехал в офис «Гермеса», хотя дел у него там никаких не было. В офисе была только Ирина Константиновна, как всегда сидевшая в своей переговорной.
Марат сел за рабочий стол и уставился в выключенный монитор компьютера. Он абсолютно не мог объяснить, зачем он пришёл сюда. Ирина Константиновна выглянула из переговорной и посмотрела на Марата очень внимательным взглядом.
Женщина ничего не спросила, абсолютно ничего, но Марат увидел, что её брови сошлись над переносицей. Через секунду лицо её разгладилась, она как-то горько хмыкнула и преувеличенный бодро сказала:
– Марат, раз уж ты тут!..
Марат встрепенулся и посмотрел на начальницу.
– У меня тут клиент наклюнулся на переговоры в Стамбуле. Я знаю, что у тебя не очень много времени, но может быть, скатаешься на денёк-другой, а?
– Что? – Марат нахмурился.
– Стамбул, на пару дней. Полетишь? – спросила Ирина Константиновна и зачем-то ткнула пальцем за спину в сторону переговорной, будто Стамбул был там, за углом.
– Что там? – спросил Марат, тряхнув головой.
– Работа там, Юсупов! Что я могу ещё тебе там предложить? – усмехнулась Ирина Константиновна.
– А когда выезжать? – Марат даже оживился и посмотрел на Ирину Константиновку более осмысленно.
– Да можно сегодня, – пожала плечами женщинам. – У тебя как с визой?
– Да, всё в порядке, – ответил Марат.
– Посмотришь, что там нам предлагают? – Ирина Константиновна Поманил его в свой кабинет и показала сайт фирмы на своём компьютере. – Отправляют кого-то на переговоры. Говорят, дня на два, там уже всё решено. Нужно только подписать контракт. Могу назначить тебя. Что-то по поводу строительства нового моста.
– Спасибо! – с чувством сказал Марат.
Ирина Константиновна быстро ввела его имя в договор и распечатала документы. Марат подмахнул их, посмотрел информацию и связался с клиентом. В аэропорту он был уже через два часа. Собирать вещи Марат умел быстро, к тому же, привычный к командировкам, он всегда держал чемодан полусобранным.
[1]Привет, мамочка (тат.)
[2]Что случилось, сынок? (тат.)
[3]Как ты? (тат.)
[4]Плохо, паршиво (тат.)
[5]Проколотая монета символизирует то, что невеста не невинна.
[6]Слушаю, папа (тат.)
[7]Фраза – не вымысел автора. Это и правда содержится в Сунне.
Глава 5
– Emine hanım[1], – устало сказал пожилой мужчина, прерывая бурную речь сидевшей перед ним девушки.
Он снял очки и потёр переносицу, будто этот разговор его утомил, но Эмине отказывалась понимать намёки. Мужчине пришлось продолжить:
– Я понимаю, ваш энтузиазм…
– Простите мне мою настойчивость, Рузгар-бей, – Эмине чуть подалась вперёд в кресле. –Это – не просто энтузиазм. Это же крепость, в которой расположены усыпальницы Османа Гази и Орхана Гази! Это же – начало нашей истории!
Эмине экспрессивно взмахнула руками, будто пыталась показать масштаб задумки жестами.
– Именно! – снова прервал её Рузгар. – Именно поэтому эта крепость исследована вдоль и поперек. Уже.
– Может быть просто за это не брались такие энтузиасты, как я? – запальчиво выпалила Эмине.
– Кажется, Эмине-ханым желает сказать, что она в одиночку надеется превзойти всё турецкое министерство культуры с его многочисленными многоопытными сотрудниками, – протянул сидевший в соседнем с Эмине кресле человек.
Это был высокий атлетичный мужчина с красивым жёстким лицом истинного османа. Его чёрные глаза неотрывно следили за Эмине, хотя обращался он к Рузгару, и девушка невольно ёжилась под этим пристальным взглядом. Она старалась не встречаться с ним взглядом, но смолчать не могла.
– Бора-бей, не стоит переиначивать мои слова! Я ни в коем случае не имела в виду, что моя компетенция выше, чем у тех учёных, которым уже доверяли исследовать крепость Бурсы. Я просто прошу разрешения на исследование. Я писала дипломную работу о ранней истории крепости, расположенной, и…
– О! Теоретических знаний бывает вполне достаточно. Вашу бакалаврскую работу я оценил на А[2] , практического подтверждения не требуется, – продолжил Бора.
Эмине едва не скривилась, сердито запыхтела, но вступать в полемику с Бора-беем не хотела. Лживый мерзавец! Она знала, что у этого мужчины опыта в научных спорах на несколько порядков больше, и ей с ним не совладать. Ещё больше ей не понравилось, какой заискивающий взгляд Рузгар-бей бросил на снисходительно улыбнувшегося Бора-бея.