Адерин Бран – Отрицание (страница 7)
Эмир явно ждал, что Раид тут же продолжит разговор, но Раид непонимающе уставился на эмира и молчал. Порывистый Бахир с трудом сдерживал свой горячий нрав. Он и на этот раз не усидел на месте, нарушив плавное течение беседы.
– Я приобрёл бесценный цветок севера!
Бахир изобразил пальцами распускающийся цветок и причмокнул губами.
– Какой ещё цветок? – Раид сам не понял, почему так насторожился.
– Прекрасная Инас. Я женюсь, друг мой! – улыбнулся Бахир во весь рот.
– А она всё-таки ответила согласием? – уточнил Раид, а в груди у него вдруг стало холодно и пусто.
– Пока нет, но женщины любят подарки. А я – очень щедр, – Бахир снова посмотрел в иллюминатор.
– А зачем мы тогда улетаем? – надавил Раид. – Как же ты будешь проявлять свою щедрость?
– Ну, ухаживать за дамой мне сподручнее дома. В России всё-таки холодно, – поморщился эмир.
Раид пожал плечами и отвернулся, намереваясь продолжить неспешный разговор, но вдруг все его инстинкты завопили об опасности. Фраза, брошенная Бахиром, показалась ему странной. Раид наклонился вперёд и внимательно вгляделся в довольное лицо эмира. Он долго рассматривал Бахира, и вдруг его посетила страшная догадка. Раид подобрался на сиденье, всё ещё не веря в то, о чём подумал. Но Бахир, увидев неприкрытое беспокойство на лице Раида, только ухмыльнулся.
Раид вскочил на ноги и бросился в спальню эмира. До этого он ни разу не позволял себе такой вольности, но сегодня… Раид рванул дверь в спальню и застыл на пороге, споткнувшись, будто ударился в стену. На роскошной кровати, застеленной тончайшим белым бельём из лучшего египетского хлопка, лежала девушка. Она была без сознания. Её глаза были закрыты, она была полностью одета, толстая коса вилась по постели, как змея. Поза её выглядела нарочито строгой, будто её уложили так специально.
О Аллах! Это была Инас.
Глава 5
Сознание возвращалось медленно. Мозг вертелся в черепной коробке вокруг своей оси. Было дурно. Инесса попыталась открыть глаза и упёрлась взглядом в низкий сводчатый белый потолок. Свет резанул глаза, в ушах гудело, комната поехала куда-то в сторону, и Инесса снова зажмурилась. Тошнота подкатила к горлу.
Первым пришёл страх. Даже увидев комнату мельком, Инесса поняла, что она не дома и не у родителей. А больше ей нигде быть не полагалось. Память никак не хотела выталкивать на поверхность события, которые бы логично оканчивались её сном в этой странной комнате. Вот она выходит из башни в Москва-Сити в составе группы провожающих, а потом – просыпается здесь.
Инессе мучительно хотелось пить и выплюнуть свой желудок одновременно. Она предположила, что именно так ощущается похмелье. Но она не пила алкоголь, она не могла напиться по доброй воле. И подсунуть алкоголь ей было невозможно. Этот запах она знала отлично.
Зрение никак не хотело фокусироваться. Вторая попытка открыть глаза тоже ничего не дала. Инесса решила ощупать себя с закрытыми глазами. Она была одета. Уже хорошо. По ощущениям, одежда та же, что была на ней, когда она вышла из дома. Ещё лучше. Насильники обычно не особенно заботятся об одежде жертв. Почему-то мысль о насилии пришла первой. Возможно, потому, что Инесса искренне его боялась.
Она похлопала руками вокруг себя. Кровать. Она лежала на кровати. А вот это – плохо. Страх был иррациональным. Если бы кто-то собирался причинить ей вред, то ему было бы всё равно, на кровати это делать или на голой земле. Но всё равно покрывало и подушки под головой напугали Инессу едва ли не сильнее ощущения интоксикации.
Инесса заставляла свой мозг работать. Она постаралась прислушаться, раз уж не может осмотреться. В голове стоял странный громкий гул, за которым слышались мужские крики. Двое мужчин переругивались, но разобрать слова Инесса не смогла, узнала только знакомые арабские модуляции. Ей стало плохо на работе? Девушка попыталась сесть на кровати и тут же со стоном рухнула обратно на подушки.
Этот гул, наполнявший её голову, страшно раздражал, и Инесса поморщилась. Как в самолёте, честное слово! Она открыла глаза и уже более внимательно осмотрелась. Комнатка, в которой она очнулась, была маленькой и странной, буто её обустроили в туннеле. Или в самолёте… Под потолком горели неяркие светильники. Девушка увидела только большую кровать и маленькие прикроватные тумбы с каждой стороны. По обеим сторонам комнаты тянулись ряды небольших овальных окон. Как в самолёте…
Инесса похолодела. Это какой-то абсурд… Она не может быть в самолёте! Это нелепо! Но интерьер комнаты странным образом напоминал именно самолёт. И этот гул, ну точно, как от двигателей. Нужно посмотреть в окно. Вдруг это всего лишь имитация! Бывают же рестораны и отели в списанных самолётах!
Девушка свесила ноги и нащупала пол. Обувь с неё всё-таки сняли. Она нащупала ногами ковёр. Инесса напряглась и села. Её тело тут же повалилось вперёд, и она наклонилась, уперевшись локтями в колени. От смены позы её чуть не вырвало. Девушка посидела немного, справляясь с головокружением и тошнотой. Когда комната перестала плясать вокруг неё, она встала и, потеряв равновесие, врезалась в стену.
Тем не менее, это приблизило её к цели. Инесса протянула дрожащую руку к пластиковой шторке и дёрнула вверх. Комнату залил яркий свет. Облака. За окном под ней были облака. Девушка вытаращилась и начала отступать, невольно качая головой. Так, мелко перебирая ногами она дошла до кровати, споткнулась и с размаху села на неё.
Руки её безвольно упали на колени, она невидящими глазами уставилась в одну точку перед собой. Она в самолёте и летит чёрт знает куда! Хотя, почему же чёрт знает? Угадать, что случилось, очень даже легко. Принц не смирился с отказом, ей что-то подсыпали в тот проклятый кофе, что они пили в аэропорту. Этикет, чтоб его собаки сожрали!
А дальше – дело техники. Машину принца не проверяют, все проходят только минимальную проверку в дипломатическом коридоре. Максимум – погранцы спросят, нет ли у делегатов портативной ядерной боеголовки, а то нехорошо. В следующий раз нужно будет распихать урана по карманам, чтобы обнаружили, если что.
Вот же чёрт! И сейчас она летит в страну, где ещё недавно женщинам нельзя было даже водить машину. Она не сможет без сопровождения даже на улицу выйти! Если она сядет в такси, и её там убьют, суд вполне признает её виновной в собственной смерти, ибо нечего без мужчин садиться в машину к незнакомцу. Это – кошмар…
Сознание Инессы медленно прояснялось, и её начала накрывать паника. Как только она оказалась в самолёте Бахира ибн Хассана ас Сауда, он обрёл над ней абсолютную власть. Никто не знает, где она находится, а принца, пусть даже и ненаследного, никто не будет проверять. Если принц захочет, он запрёт её или убьёт, и об этом никто никогда не узнает.
Внутренности Инессы смёрзлись в тугой комок. Ей придётся договариваться с принцем. Если она не уговорит его, то у неё нет ни единого шанса выбраться домой. Домечталась, етить-колотить… Спёрли. Замуж зовут принудительно. И как теперь принц себя поведёт? Ему больше нет нужды быть прекрасным и обходительным. Она не может ему сопротивляться, иначе её казнят за нанесение вреда королевской особе.
За её спиной щёлкнул замок на двери. Инесса в ужасе вскочила на ноги и привалилась спиной к вертикальной стене. В Комнату ввалились двое: принц Бахир и его телохранитель. При виде Инессы Бахир расплылся в довольной улыбке и развёл руки в жесте гостеприимного хозяина. На лице телохранителя была написана тревога, он смотрел на Инессу настороженно, исподлобья и вытягивал руки ладонями вперёд в успокаивающем жесте. Кажется, он тоже был в шоке от ситуации. Довольным выглядел только принц.
Инесса сжалась на месте, переводя испуганный взгляд с одного мужского лица на другое. Мужчины шагнули к ней одновременно. Принц заговорил:
– С пробуждением, прекрасный цветок снежных пустошей!
Голос его был нежен и вкрадчив. Он чуть поклонился Инессе и сделал ещё два шага к ней.
– Каф14! – вскрикнула Инесса, вытянув руки перед собой.
Это было не слишком вежливо, но Инесса была перепугана сверх меры. В тот момент думать о вежливости она не могла. Телохранитель принца мгновенно остановился, принц же продолжил приближаться мелкими шажками. Инесса начала пятиться от него по стене.
– Не стоит бояться, прекрасная роза. Здесь тебе никто не причинит вреда, – медовым голосом продолжил Бахир.
– При всём моём уважении, великий принц, мне уже причинён вред, – едва слышно пролепетала Инесса.
– Разве? – Бахир излишне удивлённо вскинул брови. – И что же у тебя болит?
– Голова и чувство собственного достоинства, – с нажимом произнесла Инесса.
– Тебе немедленно подадут обезболивающее! – сказал принц, покаянно склонив голову. – Я бесконечно сожалею, что ты терпишь страдания!
Бахир предпочёл не услышать вторую половину фразы Инессы. Принц выглянул из комнаты и крикнул об обезболивающих. Проделав это, Бахир закрыл дверь и снова повернулся к Инессе. Она обратила внимание, что принц не отошёл от двери, закрывая собой выход. И пусть с самолёта сбежать было некуда, но всё равно этот жест ей не понравился.
– Уважаемый Бахир, я правильно понимаю, что мы находимся на самолёте, и он летит на твою родину? – Инесса решила спросить в лоб, хотя сомнений в ответе у неё не было.