Адэмар Роханский – Эндор II (страница 12)

Стоило нам войти, как все присутствующие разом встали, радостно приветствуя нас. Я прикинул, что тут около двухсот магов. И где, спрашивается, они были во время войны? С такой мощью мы, наверное, справились бы с Готаром. Хотя, кто знает… Там на поражение повлияли другие обстоятельства.

— С возвращением, Марониус Терберийский! — торжественно произнёс Зоман. Его приветствие эхом разнеслось под сводами зала.

Марониус кивнул всем в ответ:

— Я рад вернуться, мои дорогие! Но об этом позже. А сейчас приступим к торжественной части и клятвам! Прежде всего, необходимо избрать отсутствующих глав кругов стихий, а именно огня и воды. Вы нашли достойных кандидатов?

Флавий кивнул и прошёл на своё серое кресло стихии воздуха. Он сел и объявил:

— Выйдите в центр Катильда из огненных и Верона из стихии воды.

Вышли девушки. Катильда, вопреки ожиданиям, оказалась не огненно-рыжей, как мне представлялось, а брюнеткой со светлой кожей. Тёмные глаза, высокая, стройная. А вот Верона была весьма… хм… объёмистой блондинкой с пухлыми щёчками и лазурными глазами.

Зоман, кстати, выглядел мужчиной средних лет: невысокого роста, коренастый, с пронзительными зелёными глазами. Он и Флавий встали с мест и одновременно провозгласили:

— Катильда, выйди вперёд и дотронься до символа власти своего круга.

Названная, закрыв глаза, положила ладонь на камень. Лишь только она коснулась крупного рубина, как вся запылала красным свечением.

По залу прокатились восхищённые вздохи. Я так понял, она прошла проверку. Интересно, а что было б, если камень не принял её? Растворилась? Сгорела? Оставалось только гадать…

А тем временем Катильда дала торжественную клятву.

— Клянусь исполнять долг перед Светом!

— Стихия Огня приняла тебя, Катильда! — произнесли в унисон Зоман и Флавий. Им вторили остальные маги. — Займи же своё законное место подле нас, Катильда, глава круга стихии огня. Направь же огонь в этот мир, чтобы он согревал союзников и обжигал врагов!

Девушка кивнула и с чувством собственного достоинства прошла на место.

Пришёл черёд толстушки. Вся та же процедура. Всё те же слова. Только прикоснулась она к сапфиру.

Когда Верона приготовилась приносить клятву, я прошептал так, чтобы слышал только Марониус:

— Клянусь пожрать всё!

— Тих! — прервал меня Марониус Терберийский, но улыбки он не смог скрыть. — Ты можешь быть серьёзным там, где им надо быть?!

Я промолчал. Но когда Верона величественно и грозно стала опускаться на своё кресло, я не выдержал:

— Старый, спорим, что заскрипит?

— Спорим!

Кресло заскрипело, заскрежетало, что не скрылось от присутствующих.

— Кхм… — произнесла Верона, немного теряя самообладание.

— Ты проиграл! — не смог я скрыть ликование.

— Вот кабаниха, — усмехнулся мне в ответ Марониус. — Ладно, сиди тихо, сейчас мой черёд. Если прервёшь обряд, отдам ей на завтрак!

— Молчу!

Улыбка исчезла с лица мага, и он направился к постаменту.

Одновременно поднялись главы кругов стихий и двинулись навстречу. Каждый из них положил ладонь на камень, соответствующий его кругу. И, о, чудо, от камней в Марониуса устремилось сразу четыре луча. А тот, воздев руки, принимал их. Он стал переливаться четырьмя цветами.

Последовали клятвы и заготовленные речи…

— Верховный маг – Марониус Терберийский! — провозгласил напыщенно Флавий. — Поприветствуйте его!

Зал разразился овациями. Я тоже захлопал в ладоши, но не стал ничего восклицать, хотя всякое просилось: слишком свежа угроза Марониуса.

А старый тем временем, подняв руку, остановил поздравления. Он уселся на трон с ужасно важным видом. Ну ничего себе! Какая экспрессия!

Маг подождал, пока все рассядутся и затихнут. Я тоже присел на трибуну.

Старый начал громко, так, чтоб слышали и дальние ряды:

— Прежде всего, поздравляю Катильду и Верону с новыми должностями!

Те, поднявшись, поклонились в знак благодарности и снова уселись: Катильда без проблем, а Верона под ожидаемый треск кресла. Старик метнул на меня быстрый озорной взгляд и продолжил говорить, тем самым заглушая поскрипывающие звуки, за что Верона, несомненно, была ему благодарна.

— Что-то магов многовато… В битве большинство полегло же? Не так ли, Флавий?

— Мы набрали часть из учеников. Ещё часть отозвали из королевств нашего мира для заслушивания докладов.

— Ясно. Ну, тогда приступим.

Докладчики стали выходить по очереди. Первой была средних лет женщина с коротко стриженными каштановыми волосами в мантии стихии земли: взгляд пронзительный, выворачивающий наизнанку – весьма неприятный взгляд, сказал бы я.

— Верховный маг, главы стихий, — она почтительно склонила голову. — Меня зовут Зира. Я – глаза Мидара в пустыне Сахума, — представилась она и после кивка Марониуса продолжила: — Там всё спокойно! Вождь Таркун полностью принимает власть Мидара. Он под нашим чутким контролем.

— Прямо всё так гладко и просто? — удивился Марониус, буравя её проницательным взором, но она и не думала отводить взгляд. Она спокойно выдержала его и ответила:

— Ну, был один инцидент.… Куда ж без них… — хохотнула она. Впрочем, её смех никто не поддержал, что её заметно рассердило: правая ладонь всё сжималась в кулак и разжималась. — Племянник вождя оказался вовсе не подконтрольным: выступал против власти Мидара. Пришлось повлиять на вождя… и он отправил племянника в ссылку.

Внезапное озарение – и я догадался, о ком идёт речь. Мой старый друг, с которым мы распрощались в пещерах времени.

— Не Балгаем его случайно кличут? — вклинился я в разговор к удивлению присутствующих. Больше всех поразилась Зира. Она бросила на меня оценивающий взгляд, а потом вежливо улыбнулась. Она же понимала, что я на короткой ноге с теперешним Верховным магом.

— Да. Он самый, — признала она с неохотой.

— А ты откуда знаешь его?! — искренне изумился Марониус.

— Он мне несколько раз помог в прокачке в пещерах времени. И даже спас, можно сказать.

— Может, у него был какой-то расчёт… — предположила Зира, — поскольку у него очень скверный характер. Племя не раз страдало из-за его горячего нрава.

Ну, тут она права. У Балгая ужасно тяжёлый характер. Он и меня-то чуть не прибил. Но эта Зира что-то скрывала. Что-то недоговаривала. Я просто нутром чуял.

Но пока я решил промолчать. Просто послушаю. Заводить врагов так сразу не стоит, а Зира уже посматривает на меня, как удав на зайца.

Зубки обломаешь, девочка.

— Ну что же, – подвёл итог Марониус, задерживая на мне внимательный взгляд, а после повернулся к Зире, — ты умница! Продолжай сохранять нашу власть в пустыне! Это в интересах башни!

Та поклонилась и вернулась на своё место.

Глава 6

Маги с докладами выходили поочерёдно.

Выяснилось, что власть Мидара в Эндоре заметно пошатнулась.

— Этот Корман возомнил о себе невесть что. Мало того, что он сам перестал считаться с нами, так ещё и наместников настроил против нас, — процедил Марониус и позволил докладчику продолжить.

Эрей и Таркун поддерживали башню. Остальные сохраняли нейтралитет: вроде бы и считались с силой магов, но и не могли забыть предательства со стороны части волшебников.

Про морской народ в таких обстоятельствах можно было вообще не упоминать: сказать, что в них разочаровались – не сказать ничего. Их главная слабость – деньги – вызывала сейчас только презрительное фырканье. Об общем благе водники – Волем, в первую очередь – и не думали: с кем выгодно, с тем и вели дела, сколь бы тёмными те делишки не были. Хотя капитанша Марта, вон, с точки зрения Марониуса и Флавия, считалась ценной союзницей. Неоднозначно всё…

По разговорам быстро стало ясно, что больше всех не повезло северным племенам и гномам. Последних полчища Готара загнали под землю, не позволяя им и головы высунуть. Помощь была нужна подгорному народу, как никогда.

А северяне не могли спрятаться и забаррикадироваться, как гномы. Им пришлось бежать на юг и встать большим лагерем на западе Сеоса. С одной стороны, они теперь прикрывали северный город империи от нападения с запада. С другой… Иметь под боком воинственный народ со сложным характером – такое себе. Между ними и местными периодически разгорались локальные конфликты. И это при том, что общий враг не дремал и свой натиск сбавлять и не думал. С этой нелёгкой задачей разобраться тоже нужно как можно скорее.

— Идиоты! — стукнул Марониус кулаком по подлокотнику. — Мало нам врага, они ещё успевают между собой собачиться.

Наблюдая за жаркими спорами, видя безмерно озабоченный взгляд Марониуса, на голову которого всё это свалилось, я искренне пожалел его.