Аделина Жемчужева – Ноты соблазна (страница 56)

— Отпусти меня, Арман, — процедила я сквозь зубы, вскидывая подбородок. — Если хочешь, чтобы я ушла, придется постараться больше, чем просто дать мне подписать заявление.

Его хватка ослабла, и он убрал руки, будто обжегся.

— Ты упрямая, Селин, — выдохнул он. — Но это не изменит сути.

— И что же это за суть, Арман? Что я для тебя? Ошибка? Временное увлечение? Или просто женщина, которая оказалась не в том месте?

— Прекрати… — его голос сорвался, и я впервые увидела, как он теряет контроль.

Но вместо того чтобы отступить, я сделала шаг вперед.

— Нет, Арман. Это ты прекрати. Хватит прятаться за своими правилами и заявлениями. Ты знаешь, что я права.

— Ты права? — он вскинул брови, и в его голосе зазвенела насмешка. — В чем, Селин? В том, что твоя наивность затмила здравый смысл? Или в том, что ты думаешь, будто можешь бросить мне вызов?

— А ты думаешь, что можешь просто управлять всем вокруг?! — выпалила я, сжимая кулаки. — Людьми, чувствами, ситуацией?! Арман, я не твоя игрушка, которую ты можешь использовать, а потом выбросить, когда она тебе мешает!

— И это говоришь ты? — он рассмеялся коротко и зло. — Ты вбежала в этот офис как ураган, сожгла всё вокруг, а теперь делаешь вид, что ничего не произошло?

— Я ничего не сожгла! Это ты всё разрушаешь! — я подошла ближе, чувствуя, как злость буквально кипит во мне. — Ты! Своим страхом, своей трусостью!

— Трусостью? — он шагнул ко мне, и теперь наши лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. Его глаза метали молнии. — Ты понятия не имеешь, через что я прошел, чтобы построить этот бизнес. Ты не понимаешь, сколько я поставил на кон. И ради чего? Чтобы ты теперь всё разрушила из-за своих детских капризов?

— Капризов?! — я не выдержала и толкнула его в грудь, но он остался на месте, как стена. — Я для тебя только каприз, Арман? А когда ты шептал мне на ухо, что хочешь меня… когда смотрел на меня так, будто весь мир перестал существовать — это тоже был каприз?!

Его лицо исказилось, как будто мои слова ударили его сильнее, чем мои руки. Он схватил меня за запястья, притянув ближе, так что я почувствовала жар его дыхания.

— Да, черт возьми, Селин! — выкрикнул он, а его голос эхом отозвался в комнате. — Это была ошибка! Прекрасная, мучительная ошибка, за которую я теперь плачу!

— Для тебя это ошибка, а для меня — самое настоящее чувство!

— Чувства? — он отпустил мои руки, будто они обожгли его. — Ты замужем, Селин! Ты играешь с огнем, который может уничтожить нас обоих!

— Потому что ты боишься! — выкрикнула я, уже не сдерживая слез. — Боишься признать, что хочешь меня так же, как я тебя!

— Хочу? — он зло усмехнулся, но в его глазах бушевал ураган эмоций. — Хочу, Селин? Я думаю о тебе каждый чертов день. Я теряю голову, когда вижу тебя. Но это ничего не меняет! Мы не можем быть вместе!

— Ты это уже решил за нас обоих? — я посмотрела на него сквозь слезы. — Тогда почему ты не можешь отпустить?

Он тяжело выдохнул, провел рукой по волосам, как будто искал ответ.

— Потому что я не могу, — прошептал он, и в его голосе впервые за всё время прозвучала честность. — Но это не значит, что мы должны продолжать.

— Тогда скажи мне, что ты не чувствуешь ничего, Арман, — я сделала последний шаг к нему, смотря прямо в глаза. — Скажи мне это, и я уйду.

Его взгляд был полон внутренней борьбы, и на мгновение он выглядел так, будто готов сорваться. Но вместо ответа он схватил меня за плечи, притянул к себе и поцеловал — резко, почти грубо, как будто это был единственный способ доказать мне, что он не может сказать того, чего нет.

Его губы накрыли мои с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Этот поцелуй был не просто порывом — он был полной капитуляцией. Я почувствовала, как его руки скользнули с моих плеч вниз, сжимая мою талию, притягивая меня ближе. Вся злость, все наши слова растворились в этом вихре эмоций, который казался одновременно неправильным и неизбежным.

— Арман… — прошептала я, когда он оторвался от моих губ, но его взгляд заставил меня замолчать. В его глазах была страсть, боль, желание — всё сразу.

— Ты не понимаешь, что ты делаешь со мной, Селин, — его голос был хриплым, почти отчаянным.

— А ты не понимаешь, что делаешь со мной, — ответила я, хватая его за лацканы пиджака.

Он снова накрыл мои губы своими, на этот раз мягче, но не менее жадно. Его руки блуждали по моему телу, находя дорогу так, словно он хотел запомнить каждую линию, каждый изгиб. Я ощущала, как всё внутри меня пылает, как его близость затмевает всё остальное.

— Мы не можем, — прошептал он, опуская губы к моему уху, но не отстраняясь.

— Тогда остановись, — выдохнула я, зарывшись пальцами в его волосы.

Но он не остановился. Вместо этого его руки скользнули по моей спине, крепко прижимая меня к себе, и он прошептал:

— Я пытался… Но не могу.

Я почувствовала, как его губы коснулись моей шеи, оставляя горячие следы, которые заставляли меня забыть обо всем на свете. Его дыхание было тяжёлым, будто он пытался подавить чувства, которые рвались наружу.

— Ты сводишь меня с ума, Селин, — прошептал он, вновь встретив мой взгляд.

— Тогда перестань бороться, Арман, — сказала я, и мои слова прозвучали как вызов.

Это было похоже на последний барьер, который рухнул. Он поднял меня, усадив на край своего стола, и снова поцеловал, как будто больше не мог сдерживаться. Документы и папки полетели на пол, но никто из нас не обратил на это внимания.

Мир за дверью перестал существовать. Были только мы двое, запертые в этом вихре страсти, который, казалось, мог либо уничтожить нас, либо спасти.

Глава 27. Подозрение

Селин

Арман, молча отстранившись, подошел к двери и повернул ключ в замке. Его взгляд был тяжелым, словно он боролся с внутренними демонами. Я заметила, как напряглись его плечи, как он сжал челюсти, будто пытаясь сдержаться.

Я сидела на краю стола, мои ноги едва касались пола. Легкая улыбка тронула мои губы, когда я медленно начала расстегивать пуговицы своей рубашки. Моя дерзость была вызовом, который я знала, он не сможет игнорировать.

Арман замер на мгновение, его взгляд метнулся к моим рукам, расстегивающим пуговицы. Глаза потемнели, и я почувствовала, как напряжение в комнате стало почти осязаемым.

— Селин, остановись, — хрипло прошептал он.

Медленно распахнув рубашку, я позволила ткани соскользнуть с плеч, обнажая кожу.

— А если я не остановлюсь? — мягко, но дерзко бросила я.

Арман сделал шаг ко мне, затем ещё один, пока не оказался настолько близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже. Его рука нервно коснулась края стола, будто он пытался удержать себя от последнего шага.

— Ты слишком сексуальна, — прошептал он.

— О, я прекрасно это знаю, — я провела пальцами по его галстуку, притягивая его ближе. — Ты возбужден.

Это было как взрыв. В одно мгновение он сорвал галстук, отбросил его в сторону и схватил меня за талию, прижав к себе. Его поцелуй был горячим, жадным, как будто он пытался компенсировать все те моменты, когда сдерживал себя.

Мои руки скользнули по его шее, зарываясь в его волосы. Я почувствовала, как его пальцы сжимают мою талию, удерживая меня так, будто он боялся, что я исчезну. Его дыхание было горячим и прерывистым, его губы оставляли следы на моей шее, вызывая дрожь по всему телу.

— Мы не должны… — прошептал он, проводя губами вдоль моего ключицы.

— Да, не должны, — ответила я, притягивая его к себе ещё ближе.

Арман потерял контроль, все его сдерживаемые эмоции вырвались наружу. Его руки скользнули вверх по моей спине, обхватив её так, словно он пытался впитать каждую секунду этого момента. Его губы жадно накрыли мои, и мир вокруг нас исчез.

Я почувствовала, как его пальцы обжигают мою кожу, скользя по обнажённым плечам. Его дыхание становилось всё тяжелее, и мне казалось, что сам воздух в комнате пропитан напряжением. Я провела руками по его груди, чувствуя, как его мышцы напрягаются под тонкой тканью рубашки.

— Селин… — его голос был хриплым, едва слышным. — Это неправильно.

— Да, да, неправильно, — выдохнула я, нежно прикусив его нижнюю губу.

Его руки скользнули к моим бедрам, он поднял меня так, что я оказалась полностью на столе. Я обхватила его за шею, притягивая ближе, наши тела почти слились воедино. Его поцелуи стали глубже, жарче, как будто он хотел утонуть в этом моменте и забрать меня с собой.

Его дыхание снова стало прерывистым, и он опустил голову, чтобы снова почувствовать вкус моей кожи. Его губы оставляли горячий след на моей шее, ключице, плечах, пока я не смогла удержать тихий стон.

Мои пальцы расстегнули его рубашку, и я позволила себе скользнуть ладонями по его обнажённой груди. Его тело дрожало под моими прикосновениями, и я знала — он больше не пытался бороться с этим, не мог.

Его рука скользнула вниз, осторожно проникая в мои трусики, и я ощутила, как его пальцы входят внутрь, медленно проникая глубже.

— Ты такая мокрая, — прошептал он, его голос был низким и обжигающим.

— Это всё твоя вина, — выдохнула я, усмехнувшись сквозь нарастающее желание.

— Похоже, ты действительно хочешь этого, — его пальцы проникли глубже, исследуя меня, и я едва сдержала стон, прикрыв рот рукой.

— Да, Арман, хочу, — произнесла я, голос дрожал от возбуждения.