Аделина Жемчужева – Ноты соблазна (страница 10)

— Да, конечно, — согласилась я. — Что нужно сделать?

— Подойди, посмотри.

Я пересела к ней, взглянув на экран. На мониторе были фотографии нескольких девушек.

— Эти девушки подали заявки, но я никак не могу выбрать, какая из них подходит, — она устало вздохнула, уведя руки на голову. — Кажется, что босс будет опять недоволен. Я не знаю, как ему угодить.

Внимательно посмотрев, я выделила рыжеволосую девушку.

— Может, эта? — указала я пальцем.

— Нет, нужны идеальные черты лица и естественность, а у неё сделаны губы.

Я снова вгляделась в экран, пытаясь отыскать среди множества лиц то единственное, которое могло понравиться нашему придирчивому боссу. Каждое изображение словно оживало в моем воображении, рассказывая свою историю. И вдруг взгляд остановился на девушке с темными волосами и загадочным выражением глаз. Она выглядела непринужденно, с ноткой самоуверенности и едва уловимой игривостью.

— А как насчет этой? — предложила я, на этот раз указывая на выбравшуюся из толпы темноволосую красавицу.

Вероника приподняла бровь и внимательно всмотрелась в экране. Её губы скривились в лёгкой улыбке, когда она кивнула с одобрением.

— Да, пожалуй, в ней что-то есть, — согласилась она, листая анкету девушки. — Я приглашу ее на собеседование. Надеюсь, она понравится Арману. Не хотелось бы снова слышать его недовольство.

Я почувствовала облегчение, словно вместе с решением этой задачи мы приблизились на шаг к миру и спокойствию.

Глава 6. Неподдельный интерес

Вечером я вернулась домой. Едва переступив порог, ощутила аромат жареных яиц. Видимо, Гюстав пришел пораньше, чтобы загладить вчерашнюю вину. Утром я с ним не разговаривала и не позволила себя обнять, всё ещё злясь на его пьяное возвращение. Злоба всё ещё тлела во мне.

Если он сегодня не уделит мне должного внимания, я уж точно не прощу его.

Я вошла на кухню и увидела его со спины; он насвистывал мелодию, готовя ужин. Широкие плечи его пробудили во мне реакцию, и на миг я почти забыла свою обиду.

— И что это значит? — резковато спросила я, держа сумочку в руке.

Гюстав обернулся и с улыбкой ответил:

— Готовлю ужин для своей любимой жены, — сказал он, раскладывая яичницу по тарелкам.

— С каких это пор? — бросила я, небрежно кидая сумку на стол.

Гюстав, не теряя своей улыбки, подошел ко мне и обнял за талию. Его теплота и запах приготовленной еды действовали на меня успокаивающе. Я все еще пыталась сохранить хмурый вид, но, честно говоря, это давалось с трудом.

— Я понял, что вчера немного перебрал и хочу загладить свою вину, — сказал он, заглядывая мне в глаза. — Ты знаешь, иногда мне нужно немного тряски, чтобы вспомнить, что у меня есть лучшее в мире — ты.

Слова Гюстава были одновременно простыми и искренними, и я почувствовала, как напряжение, накопившееся за весь день, медленно покидает меня. Его руки были теплые, а голос — уверенный, и, несмотря на мои воспоминания о прошлой ночи, я начала таять внутри.

— А что у нас здесь? — его рука медленно пробралась под юбку, и его пальцы коснулись промежности между моих ног. — М-м-м-м, так влажно.

— Да, — я прикусила губу, когда его пальцы начали трогать мою вагину, — сначала я переоденусь.

Я оттолкнула его и пошла в спальню. Переодевшись, вернулась обратно на кухню. Стол был уже накрыт: чашка кофе и яичница.

— Милая, присаживайся, — протянул он мне стул, и я послушно села. Гюстав сел напротив и, наклонившись немного вперед, начал наблюдать за мной, как я начинаю есть. Его взгляд был мягким и внимательным, он словно изучал каждую мою реакцию, и я вдруг почувствовала, как в моем сердце вспыхивает что-то теплое.

— Как тебе? — спросил он, не отрывая взгляда.

Я пожала плечами, пытаясь скрыть, что огромный кусок моей злости буквально растворился в этом уютном моменте. Вкус яичницы с солеными нотками сыра и яркими ударами перца приятно удивил меня. Я сделала еще один укус, пытаясь сохранить нейтральное выражение лица, но, кажется, уже потерпела неудачу.

— Неплохо, — призналась я, почувствовав, как уголки моих губ неумолимо тянутся вверх.

— Приятно слышать, — ответил он с легким смешком и, потянувшись через стол, накрыл мою ладонь своей. Я заметила, как его прикосновение снова запустило в моем теле волну искреннего тепла и нежности, который я долго пыталась игнорировать.

Гюстав был очень добр ко мне, таким добрым что иногда это переходила все границы.

— Что у тебя с работой? Справляешься? — спросил он.

— Да, вроде.

— Что значит «вроде»?

— Всё хорошо.

— К тебе кто-то пристает там? — прибавил он тон в голосе. — Скажи, Селин.

— Да, — ответила я, сделав глоток кофе.

— Кто он? Говори, кто? — разозлился он.

— Кое-кто, — с усмешкой ответила я.

— Я сейчас же поговорю с Арманом.

Он поднялся и вышел из кухни. Я хотела немножко разозлить его, но не подумала, что он будет звонить ему. Испугавшись, я вскочила с места и побежала за ним. Прыгнув ему на спину, я остановила его.

— Гюстав, не надо. Я пошутила, — сказала я.

— Это не смешно, слезь с меня.

Гюстав с недовольным выражением лица аккуратно снял мои руки с его плеч и обернулся. Его глаза были серьезными и строгими, но в них светилась искра беспокойства, которой я не могла не восхищаться. Я знала, что он защитит меня в любой ситуации.

— Почему ты так шутишь? — мягко спросил он, слегка наклонив голову в сторону. Его голос был спокойным. Я вздохнула, понимая, что перегнула палку.

— Просто хотела немного разрядить обстановку, — ответила я, пожимая плечами и опуская голову. — Иногда ты такой серьёзный, что чувствую необходимость немного тебя расслабить.

Его лицо постепенно смягчилось, и, заметив это, я немного успокоилась. Гюстав снова обнял меня, но на этот раз бережно, будто оберегая самое драгоценное. Я несмело обвила его шею руками и прижалась к нему, чувствуя, как его тепло проникает в самые глубины моего сердца.

Его руки скользнули вниз, к моим ягодицам, словно грозовые тучи, обещающие бурю, и он сжал их со страстью, затем игриво шлепнул.

— Ну? — прорычал он, словно бархатный рокот грома, — как насчет секса?

Я ответила ему улыбкой и легким смешком.

— Я за, — весело ответила я и толкнув его, рванула в спальню, где с легкостью пируэта запрыгнула на кровать.

Гюстав вошел следом за мной, его взгляд пронзал меня насквозь, как солнечный луч в пасмурный день, пока он снимал футболку. Я приподняла майку, обнажая живот, а мои бедра легким, завораживающим движением заявляли о моей уверенности и женственности.

— Хочешь показать, насколько ты восхитительна? — его пальцы расстегивали ремень с непринужденной уверенностью.

— Ага, — я грациозно улеглась, позволив своей руке соблазнительно скользить по моему телу. Он медленно залез на кровать полностью голым и навалился на меня всем телом. Я почувствовала, как его теплое тело прижалось к моему, и это ощущение было как утешительный оазис в пустыне моих страхов и тревог.

Его губы нашли мои в нежном, но настойчивом поцелуе. Я ответила на его поцелуй с не меньшей страстью, позволяя ему полностью захлестнуть меня волной удовольствия и наслаждения. Весь мир исчез, остались только мы, двое, в нашем собственном убежище, где существовал только он и его любовь ко мне.

Гюстав стянул мои шорты и резко вошел в меня. Я громко простонала от непередаваемого ощущения. Секс с Гюставом никогда не приносил мне удовольствия. Его попытки удовлетворить женщину были безуспешны. Мои собственные ласки давали мне гораздо больше наслаждения, чем его действия.

Он продолжал двигаться, но вскоре в моем сознании появился образ Армана вместо него. Я не понимала, что происходит, но, представляя Армана, который касался меня губами по всему телу, я испытывала наслаждение, о котором Гюстав даже не мог мечтать. Я видела, как Арман дарит мне ласку и удовольствие, которых мне так не хватало.

Эти мысли заполнили меня, и в каждый момент, когда Гюстав двигался, я ощущала, как Арман наполняет собой все пространство, напоминая мне о том, что значит быть по-настоящему желаемой.

Изображение Армана продолжало стоять перед моими глазами, вызывая во мне волны чувств и эмоций, которые я раньше не испытывала. Его прикосновения казались такими реальными, будто он действительно был здесь, рядом со мной. Я закрыла глаза, позволяя воображению вести меня в новый мир наслаждения и безмятежности. Подсознательно я знала, что это всего лишь иллюзия, но она была настолько сладкой, что я не могла от неё отказаться.

Я ощущала его дыхание на своей шее, его руки, мягко скользящие по моему телу. В его объятиях я чувствовала себя желанной и необходимой, и эта мысль приносила мне неподдельное удовлетворение.

Тем временем Гюстав, не замечая моих внутренних метаморфоз, продолжал своё движение, от которого я давно научилась отключаться, позволяя своему воображению взять верх. Каждый его толчок становился для меня лишь напоминанием о том, что реальность может быть иной — более яркой, более насыщенной, исполненной страсти, которую я надеялась однажды испытать по-настоящему.

Секс завершился в считанные минуты, когда он испустил своё семя во мне и упал рядом, оставив меня, как всегда, неудовлетворенной. Гюстав даже не пытается принести мне удовольствие, что каждый раз глубоко меня огорчает. Возможно, это толкнет меня в объятия другого мужчины.