Адельфина Призрачная – Жизнь для Смерти (страница 2)

      Я понимаю: если задержусь еще хотя бы на час, смогу пополнить список печальных находок. И тогда все, что сделал Крис, будет напрасным. С приходом ночи появится больше зараженных. Более мелких, чем клановые аристократы. Мы называем неприкаянных падальщиками.

– Ладно, хватит. Я не могу дальше сидеть и ждать… Нужно идти, Эмили.

      Боже, скольких сил требуется, чтобы встать на ноги. От вечернего холода руки совсем закостенели, а лицо неприятно стягивает от слез. Вытираю наспех щеки рукавом и бреду вперед. Словно тень, я надеюсь на то, что выбираю правильное направление. Все время оглядываюсь, прислушиваюсь в надежде, что меня догонят Крис или Джина. Я встречу их снова. Живыми. Только бы наши пути всего лишь разошлись, а не прервались навсегда.

      Так тихо, как будто кроме меня никого нет в ночи. Даже зверь, и тот спит… А может, сама природа оплакивает утрату Кристофера?

      Свет огней впереди, словно маяк, возвещает о том, что я каким-то образом взяла верный курс. На воротах стоят часовые. Они замечают заблудшую душу и активно жестикулируют фонарями.

      Наша группа должна была вернуться намного раньше. Подумать сложно, как им объяснить, что я пришла одна.

Надежда медленно умирает, когда мне открывают ворота и старушка Клэр кидается на шею с возгласом: «Слава Богу!» Остальные смотрят. Они ждут, когда я заговорю. А у меня внутри разрастается саднящее чувство скорби, затягивающее на самое дно. Я стараюсь не смотреть в глаза присутствующим и не могу ничего объяснить. В груди что-то острое мешает дышать, я инстинктивно прижимаю кулак к животу, пытаясь закрыть эту боль силой. Не выходит. Кто-то зовет меня. Очень отчетливо. Не сразу, но понимаю, что вернулась не одна.

      Сквозь толпу протискивается Джина. Девушка широко улыбается и крепко стискивает меня в объятиях.

– Я думала, конец тебе, сестренка!

– Да нет, вроде выжила, – хрипло отвечаю я, до боли жмуря глаза. Не верится, что она смогла выбраться. Может, и Кристофер здесь?

– Все в порядке? Тебя никто не тронул?

– Я не видела зараженных. Никого вообще…

– Вот и отлично! Ты храбрец, Эми.

      Джина прикасается к моему лицу ладонью и едва сдерживает слезы. Ей несвойственны сантименты. Никогда не видела, чтобы рыжеволосая была хотя бы расстроена.

Однако восторг по случаю моего возвращения разделяют не все.

– Ты одна? – Доносится громкий мужской голос.

– Я надеялась, что Крис уже здесь.

– Нет его в лагере, – сухо отвечает Дрейк. – И вестей о нем тоже никаких.

      Ко мне выходит невысокий коренастый блондин. На вид ему чуть меньше тридцати. Подтянутый, в хорошей физической форме. Брови мужчины выцвели от солнца, а на лице проступает мелкая рыжая щетина.

      Дрейк возглавлял общину вместе с Кристофером, был его правой рукой. Парни начинали вместе. С нуля за пару лет развились из крохотной группы до большого поселения. Оба же им и управляли. Но если Крис всегда спокоен и рассудителен, то Дрейк, напротив, вспыльчив и эмоционален. Он может ругаться, вести жаркие споры, бросаться инструментом в гневе. Блондину тяжело даются бразды власти. Ему проще быть свободным. Тогда он успокаивается и становится компанейским. Особенно это заметно в наши редкие праздничные дни, когда Дрейк превращается в настоящего заводилу.

Сейчас же в мою сторону блондин разве что не плюнул. Он переполнен личной обидой и страшно зол. Все-таки Джина выбралась сама. А ради меня лидер пожертвовал собой.

– Я ждала у завода до захода солнца. Высидела сколько могла…

– Тебе надо было сразу уходить, —поддерживает Джина, показав кулак Дрейку. Но что тот закатывает глаза.

– Черт возьми! Кристофера не заменит и десяток бравых ребят. Связывайся с бабами после этого! Зачем ты вообще поперлась туда?

– В чем ее вина? – Не дав мне ответить, вступается Клэр. – Ты сам берешь новичков на вылазки и поступил бы так же, как Кристофер. Из-за собственных тревог срываешься на девочке? Пройдись, остуди голову. Хватит бросаться на Эми!

– Ни одна новенькая еще так не нагадила, как эта! Невелика потеря от пташек. Но оставлять там таких, как Кристофер? К черту! Подобное больше не повторится, я клянусь вам!

– Любая, как ты сказал, пташка после нескольких вылазок набирается опыта и может надрать тебе задницу. Подумай об этом хорошенько. Крис сделал свой выбор, и, если ты хотя бы на грамм ценишь его мнение, прекрати травлю девушки!

      Блондин только вскидывает руки и открывает рот, чтобы возразить, как Клэр тут же цыкает и напоминает о ее возрасте. Она не самая старшая в лагере, но к мнению седовласой женщины многие прислушиваются. Удивительно, но ее уловка работает. Дрейк затихает. А я ухожу прочь. Тихо. Так, что никто не замечает, как я закрываюсь в своей комнате-палатке.

– Кристофер вернется, – повторяю как мантру. – Он вернется. Нужно подождать…

      Но проходит неделя, затем другая, а за ней и третья. О судьбе лидера общины так ничего и не известно. Организовывались две вылазки к старому заводу под руководством Дрейка, однако никаких следов пропавшего не нашли. Высокий брюнет исчез, будто его никогда не существовало.

      Я попала в общину выживших за месяц до трагедии. Небольшая группа людей отгородилась от мира зараженных в заброшенном аэропорту маленького городка. Расположение постройки оказалось выгодным – на приличном расстоянии к северу от населенных пунктов. Из старых фюзеляжей люди соорудили домики, а полуразрушенное здание аэропорта превратилось в базу.

      Вдобавок удалось добиться соглашения с клановыми вампирами о нейтральной зоне для сбора провизии. Вернее, аристократами – так называют себя зараженные. Нейтралитет в ограниченном пространстве достался общине давно, еще задолго до моего появления там.

Когда появился вирус, никто не мог поверить в существование сверхсильных людей, питающихся кровью. Вопреки сказкам о Дракуле, современные вампиры не горят на солнце, отражаются в зеркалах, не обращаются в летучих мышей и не боятся чеснока. Убить их несложно, впрочем, как и обычных людей. Но вот силы в аристократах намного больше, инстинктов, желаний, похожих на людские, но все же отличающихся. Одни инстинкты выражены ярче, другие слабее. Чувство жалости и сострадания притуплено – особенно по отношению к выжившим, служащим вампирам исключительно в качестве питания.

      У инфицированных черные глаза, клыки, белая кожа, высокая продолжительность жизни и крепкий иммунитет. Правда, сказочно? За исключением одного момента – все они хладнокровные убийцы. В свои ряды посвящают только избранных, не допуская случайного пополнения популяции.

      Для человека достаточно одного укуса. Прямое попадание в кровь вируса со слюной за несколько часов агонии приводит к необратимым последствиям для организма. После обращения только вампиры решают, оставить тебя в живых или убрать.

      Людей долго истребляли, загоняли в угол и лишали возможности находить пропитание. Хаос длился годами и выглядел как истерия… Это происходило до тех пор, пока выжившие не набрались смелости и начали собираться в коалиции. Человечество научилось обходить владения вампиров стороной, охранять свои границы, быть незаметными и идти на компромиссы, к которым призывали клановые вампиры.

Группа выживших в Аэропорту приняла меня и пару попутчиков в конце лета. Они дали нам пищу, одежду и кров. Почти никто не спрашивал о прошлом. Это ни к чему. Все, кто пришел в общину, пережили страдания, утрату и боль.

Я не думала, что останусь тут надолго. Привыкла, что общины хрупки. Они могут пасть в любой момент. Ровно как приют в Родниках, из которого я бежала. Его снесли одной ходкой. Детей увели, а взрослых перебили. Мне повезло только потому, что я и двое ребят отправились собирать ягоды. Ими же потом и питались у разрушенного дома…

      Попав в Аэропорт, я дала себе слово: ни к кому не привязываться. Но Кристофер сломал мои планы.

      Молодому лидеру около тридцати лет. Высокий, хорошо сложен, широкие плечи, карие глаза. Никогда не забуду его взгляд с прищуром, приветливую улыбку и ямочки на щеках. А улыбался он редко.

      В тот день Крис не предлагал мне идти с ним. Но я посчитала, что справлюсь. Донимала его с утра, пока тот не согласился.

      Ничто не предвещало беды. Погожий день, выверенный план, простое задание. Помимо еды и аптечки, нужны были инструменты для починки генератора. Эта вылазка считалась безопасной. Днем на заброшках зараженные не шастают. Мы так думали и сильно просчитались…

Глава 2. Смирение

– Дрейк попросил набрать побольше батареек или найти фонарей на аккумуляторах.

– Он фантазер, – усмехаюсь я, – таких давненько не видела. Разве что в самом начале эпидемии. Но все ценное давно растащили.

– Да, хорошие вещи долго не лежат.

– Это точно.

– Если бы мы нашли закрытые магазины, спилили замок и пробрались внутрь, там обнаружилось бы много интересного!

– Мы – и спилить замок? Ты не меньше фантазер, чем Дрейк.

      Сара идет рядом и всю дорогу непрерывно болтает. Как я ни пытаюсь уговорить ее перемещаться тише, девушка продолжает рассуждать то об одном, то о другом. Остановить этот поток слов невозможно.

      Мы вдвоем выбираемся на вылазки в город второй месяц. Это происходит с тех пор, как Дрейк взял на себя управление лагерем. Он придерживается новой, очень сомнительной дипломатической политики. Стратегия заключается в том, чтобы никто не выходил за пределы нейтральной зоны. Больше никаких штурмов дальних магазинов или жилых домов. По словам лидера, опасность исходит отовсюду, а терять людей нам нельзя.