Адельфина Призрачная – Жизнь для Смерти (страница 14)

Напротив двери есть небольшое окно. Я не вижу его, но сквозь его стекла пробивается яркий лунный свет. Он освещает комнату и обрисовывает черты лица юноши. Взъерошенные темные волосы, ниспадающие на лоб, придают волчьим глазам хищное очарование. А губы Кристофера полуоткрыты и все еще находятся слишком близко к моим…

– Эми, прости. Я не должен требовать от тебя расположения в первую ночь.

      Хриплый голос разрезает воцарившуюся на короткое время тишину. Мне отчего-то очень хочется спрятаться. Желательно в объятиях любимого мужчины, ведь вкус его поцелуев до сих пор остается на устах. Но Кристофер отступает. Возможно, это правильно.

      По щеке бежит слеза, и я спешно ее вытираю, избавляясь, словно от навязчивого попутчика. Не хочу казаться слабой, но искренне опасаюсь быть отвергнутой. Мне бы сбежать прямо сейчас, оставив свою любовь волшебной фантазией в этом мире вампиров. Но не могу.

– Эй, постой, – Крис замечает слезы и притягивает меня к своей груди, – все хорошо. Ты в порядке?

– Да, – отвечаю коротко. Мужчина обнимает меня так крепко, как только может, а я сжимаю в ладонях его рубашку. Сжимаю в руках ткань, как будто это остановит Криса, реши он сейчас уйти.

– То, что было, – я освобождаюсь из объятий, вытерев ладонями глаза, – это случилось, потому что ты должен? Или потому, что хотел этого?

– Потому что хотел, – уверенно отвечает вампир, не сводя с меня глаз. – Ты нужна мне. Как друг и как женщина. Разве ты не почувствовала?

– Да, конечно. Конечно, почувствовала, – теряюсь, пытаясь подыскать правильные слова. Но они вряд ли существуют для подобных ситуация. Как назло, Крис тоже молчит.

      Не придумав ничего оригинального, чтобы избежать прямого разговора о нас, решаю сменить тему. – Я очень устала, Крис, и хочу спать.

      Похоже, вампир обескуражен. Он ожидает признаний, разговоров по душам, но не побега. Брови его взлетают от удивления. Кристофер как-то сдавленно усмехается и качает головой, отвечая: – М-м-м, хорошо. Признаюсь, я думал, что ты захочешь поговорить?

– Я пока не готова говорить, – быстро парирую я. – И правда очень хочу спать.

– Конечно. Сейчас что-нибудь придумаем. Но нам нужно остаться здесь, – Кристофер поднимается и протягивает мне руку, приглашая встать следом. – Аристократы знают, где мы. Они должны поверить, что между нами произошла близость.

      Мне не пятнадцать, но я снова краснею.

– Эм, да-да. Понимаю.

      Спрыгиваю с постели, забыв о мучившем меня головокружении. Хорошо Кристофер успевает подхватить нерадивую супругу под локоть перед самым падением.

– Не убейся раньше времени, Эмили! Оставь это для другого дня.

      Вампир коварно улыбается, оставляя мне догадываться о том, пошутил он или это настоящее предупреждение. Новая жизнь будет сложной. Пора и правда начинать шутить, ведь юмор спасает.

      Я мило улыбаюсь в ответ и осматриваю комнату. Она очень старая, совсем не походит на те роскошные апартаменты, в которых меня держали, – если не считать сырого подвала и клетки. Большая кровать, старый шкаф, под ногами протертый ковер и дверь в ванную комнату. Но общая бедная обстановка кажется обжитой. Даже покрывало на кровати выглядит свежим. А еще Крис знает, где что лежит. Он снимает старое покрывало и достает из шкафа свежую простынь с одеялом, при этом почти не глядя на полки.

– Отлично, этого должно хватить.

– Почему мы здесь? Помнится, днем вы держали меня в другой комнате. Разве она не принадлежит тебе?

Вампир пожимает плечами, сознаваясь.

– Верно. Да, она принадлежит мне, но я почти не живу там. Здесь мне больше по душе. Я хотел, чтобы эту ночь мы провели как в старые добрые времена.

– Да, у тебя получилось. Напоминает дом. Даже пыль на окнах та же и ковры. Помнишь, мы нашли для главного зала Аэропорта большой зеленый ковер? В тот день дети смотрели кукольный театр от Клэр?

– Нет, – сухо реагирует Крис, – не только связь с домом. В этом месте я переродился. Среди нас процесс называют – «сгорел». Ощущения очень похожи на ожоги. Снаружи, изнутри…

Он морщится от воспоминаний. Только что я говорила о ковре и детях, но свежая рана с перерождением болит отчетливее.

– Сюда никто не придет и не побеспокоит нас. Вампиры не особо жалуют эту часть особняка. Почти все прошли агонию здесь. Роскошные апартаменты предоставляются только посвященным.

– Как долго?

      Крис вопрошающе смотрит, а я берусь помочь с простыней, повторяя: – Агония. Как долго это происходит?

– Не волнуйся, Эми. С тобой этого не случится.

– Я не о себе волнуюсь. Мне важно понимать, через что прошел ты.

– Около недели. Если решишь сопротивляться, срок будет таким. Память остается с нами до конца, и утолить жажду в первый раз сложно. Ты все еще человек. Чтобы выздороветь и избавиться от боли, нужно сделать роковой шаг – попробовать кровь.

– Что, если ты не станешь?

– Если сородичи сжалятся – умрешь. Или в любом случае утолишь жажду, но позже. Бесконтрольно, словно страдающее бешенством животное. С этого момента пути назад не будет.

– Я могу хоть как-то помочь тебе?

– Помочь? Ты сама сидишь в клетке с монстром, Эми. Думай лучше о себе, береги себя. Больше ничего не нужно.

      Неделя. Я знаю, что он провел здесь не меньше этого срока. И каждую секунду в мучениях. Глаза вампира блестят. Очень жаль, что свет луны не позволяет рассмотреть Кристофера лучше, жаль, что не могу сказать нужных слов и не имею достаточно смелости, чтобы попробовать губы монстра на вкус снова… Жаль, что я вообще сплошной сгусток неуверенности и страхов.

– Будешь спать здесь.

      Мужчина прерывает воцарившееся молчание. Нарочно меняет тему. Я подчиняюсь и прикусываю язык. Все потом. Крис вскидывает простынь один раз, затем второй, добиваясь, чтобы ткань аккуратно легла на кровать.

– А как же ты?

– Что я?

– Как ты будешь спать?

      Вампир улыбается и идет к тумбе у окна. На ней стоит подсвечник, весь в воске. Две маленькие свечки выглядывают из-за островков, набежавших за время использования огня. Он аккуратно поджигает их, после чего комната наполняется теплым светом.

– Не беспокойся, Эмили, я смогу держать себя в руках. Но постелю на полу рядом. Так будет лучше для нас обоих, особенно на первое время, пока страсть и голод бушуют.

– Я доверяю тебе. Ты можешь спать на кровати.

– Зря, – вампир достает еще одну простынь и бросает ее на пол. – Я поищу для тебя сменную одежду на ночь. Вода есть в каждой комнате, об этом не беспокойся. Если будет холодная, сливай ее подольше. И возьми подсвечник, в этой части здания электричества нет.

– Это я заметила. А зубная щетка?

– В нижнем шкафу найдешь все, что нужно. Под раковиной. Припасено с любовью для будущих постояльцев.

      Сколько же боли хранят в себе эти комнаты, пропахшие сыростью? Кристофер передает мне в руки сверток и открывает дверь в ванную комнату.

– Есть футболка. Ничего из женских вещей не нашел.

– Футболки мне хватит, – улыбаюсь я из вежливости.

      Неловкость не уходит, а только возрастает. А когда мужчина так близко, как сейчас, я и вовсе не могу нормально думать. Кристофер еще, будто нарочно, подходит совсем близко, наклоняется и каждый раз ловит мой недоумевающий взгляд. Похоже, вампиру нравится дразнить меня.

Тусклый свет догорающей свечи, мокрые от душа волосы и внутренние бабочки, которые никак не угомонятся. Я сижу на краю ванной в длинной белой футболке, на крючке висит свадебное платье, в отражении зеркала вижу свое лицо, но будто другое. Губы, чуть припухшие от поцелуев, чистые курчавые волосы, которые трогал Кристофер, талия, грудь, шея… Я другая, влюбленная… Это словно помешательство. За окном мир рухнул, а я мечтаю о человеке, зараженном вирусом.

– Все алкоголь, – шепчу сама себе тихо, – нет никакого предназначения и природной тяги… Я просто пьяна.

      Мне нравится мысль быть влюбленной в человека. В прежнего Кристофера, лидера группы, смелого парня. Но Кристофер-вампир пробуждает нечто другое, дикое. Жажду, влечение, страсть и желание сопротивляться… Чувство более острое и глубокое, пусть и не такое хрупкое, как влюбленность.              Когда выхожу из ванной комнаты, вампир уже лежит на полу, подложив под голову маленькую подушку. Он не спит, смотрит в потолок.

      Я аккуратно пробираюсь мимо него и забираюсь в постель, укрывшись до ушей. Холодно. Свечи догорают и медленно гаснут, разнося запах тлеющего фитиля. Луна скрывается за лучами. Через неплотно закрытое окно свистит ветер. Мы оба молчим.

      Темнеет рано, но еще не очень поздно. Наверное, около десяти. Сон не приходит, я продолжаю думать о случившемся. Фантазирую, как бы это могло выглядеть, будь мы в лагере. Как мы вместе выбираемся на вылазки, ведем переговоры и перемещаемся по нейтральной зоне. Да, в голоде, холоде, но вместе. Затем потаенно воображаю, что Кристофер передумал и прямо сейчас забрался ко мне под одеяло… Но потом приходит мысль о том, что чувств у парня может не быть. Вдруг все это спектакль, чтобы выполнить обещание Верховному?

А вампир будто слышит мои мысли.

– Эми, ты должна знать, что я проявил к тебе интерес не из-за договора. Я хотел повременить с жаждой близости, но не смог совладать с желанием. Поначалу…

Зажмуриваю глаза так сильно, что все становится белым. Ничего не отвечаю мужчине и слышу, как он приподнимается.