Адельфина Призрачная – Жизнь для смерти. Дампир (страница 14)
– Да, – меланхолично отвечаю я. Тарелка с мюсли вызывает чувство тошноты. Живот снова тянет, и сейчас я понимаю, что это странный голод. Мне будто бы хочется вновь попробовать крови вампира. – У меня срок другой. Три месяца все равно что четыре с половиной.
– Не повезло тебе забеременеть, так еще и вынашивать не девять, а семь месяцев. В нашем случае это критично.
– Где же они? Солнце давно село, – проигнорировав слова Джины, я пытаюсь высмотреть за окном знакомые фигуры. – И вернутся ли сегодня вообще?
– Каждый раз чертовски бесит, правда? После того раза, когда ты свалилась в трубу, а Кристофера обратили, я перестала верить в слова «все будет хорошо», – пожимает плечами девушка. – Это похоже на заученную чушь, которой можно успокаивать наивных девочек.
– Да, ты права. После того дня вся жизнь перевернулась, – шепчу я, соглашаясь, – и я чертовски боюсь второго такого же дня.
– Такой день будет, – смеется Джина, указав на мой живот. – Дети все меняют.
– К этому я также не готова.
– А пора бы уже.
– Знаю. Может, следующие четыре месяца что-то изменят? Меня пугает реальность, в которую попадет младенец.
– Н-да… Хотя есть свои плюсы. К нашим годам твоя дочь или сын будет закаленным.
– Он дампир. Если ничего не изменится, за ним будут охотиться…
Подруга цыкает и направляется к комоду со свечами. Ставит пару банок и подносит спичку, но я вовремя ее торможу, отставив в сторону импровизированные подсвечники.
– С ума сошла? Нам нельзя зажигать свет при открытых окнах. Неизвестно, кто может быть снаружи.
– Тогда зашторим? Чего сидеть и гадать.
Нехотя, но я соглашаюсь. Закрытые окна давят и лишают меня возможности наблюдать. Джина этого и добивается. Теперь я не котенок у окна, а человек, взявший в руки книгу. Но за пару часов чтения в голове у меня остается очень мало информации. Вроде буквы, предложения, а что читаю – непонятно. Мысли о другом. Благо тот, о ком я думала, стучит в дверь.
Я сразу же бросаюсь на шею Кристоферу, но вампир успевает меня опередить, выставив руки и громко шикнув:
– Тише, тише, Эми, мне нужно переодеться.
– Это что, бензином так несет? – спрашивает Джина, окинув мужчин взглядом. – Где вас носило? Купались в цистерне?
– Скажем так, – Дик снимает с себя куртку и бросает у порога, – в трубе.
– Мы пытались отбить запах, только и всего. Бензин лучшее средство для этого.
– Ага, ни один вампир не учует деревенщин из аристократических кланов.
Да, воняет знатно. Я помогаю Кристоферу снять куртку и скидываю все в одно место, рядом с одеждой Дика.
– Это придется хорошо и долго простирывать.
– Да ладно, пару курток мы найдем. А это скинем в подвал, – отмахивается супруг и только после того, как снимает с себя всю верхнюю одежду, оставаясь в футболке и джинсах, обхватывает мое лицо ладонями, нежно целуя в губы.
– Ну как ты тут? Все в порядке?
– Да, со мной все хорошо, – пожимаю плечами. – Только в следующий раз предупреждай, что вернешься к ночи. Я страшно переживаю. После озера мне повсюду мерещатся тени.
– Не тревожься об этом, Эми, тут все чисто. Поселок пуст, следов вампиров нет. Как и волков.
– Значит, об оборотнях в этих землях не слышали?
– О них вообще мало кто слышал. Молодые волки крутятся рядом с Отцом. Даже Кайл не знал об их существовании. Стая сама по себе необоротная, это просто звери. А пацаны всегда при Марке.
– Действительно.
Значит, наши пути могут больше не пересечься, если мы не доберемся в горы. Я даже немного расстраиваюсь, но в суете некогда унывать. С приходом вампиров работы добавляется. Мужчины ставят греть побольше воды, чтобы смыть с себя запах бензина, а Джина даже порывается помочь отмыть Дика. На удивление, тот соглашается, торжественно вручая ей полотенце и шампунь. Парочка понимается наверх и закрывается.
Кристофер и я справляемся сами. Уже в постели я решаюсь заговорить с супругом.
– У меня проблема.
Я лежу на груди вампира, и он приобнимает меня крепче, мягко поглаживая плечо.
– Что-то с малышом?
– Живот тянет. Уже не в первый раз…
Кристофер приподнимается, не выпуская меня из объятий. В полутьме я замечаю тревогу в его глазах.
– Почему ты не говорила мне? Болит? Как твоя тошнота? Хочешь, дам тебе крови?
Я перехватываю его руки, притормозив поток своих мыслей.
– Кровь, да… о крови… Я думала, это ничего страшного, хотя потом стала волноваться. Но сегодня поняла, в чем дело.
Супруг внимательно ждет моего ответа, а я испытываю странное чувство. Как будто вину?
– У меня жажда. Я хочу крови вампиров…
Говорю, а из глаз слезы. Я тут же их утираю, но Кристофер перехватывает мои руки и наклоняется ко мне так близко, что дыхание обжигает кожу. Целует губы, шею, плечи. Я слышу суховатый шорох и чувствую, как к губам прикасается кожа, ощущаю влагу с солоноватым вкусом, а в следующее мгновение сдаюсь невероятной жажде, вцепившись в руку вампира. Мне так долго не хватало целебной крови, что сейчас я едва себя останавливаю, чтобы не казаться зверем. Удивительным образом это вызывает во мне странное желание делиться, и я беру в руки кинжал, которым воспользовался вампир. Быстро надрезаю запястье и предлагаю протянутую руку супругу…
Глаза привыкают к темноте. Я вижу, как лицо Кристофера меняется, становится хищно-привлекательным. Пьяная кровь вампира делает свое дело. Я ничего не боюсь.
– Я просил тебя не искушать меня… Я не могу сделать это с тобой.
– Но я хочу, – двигаюсь к нему ближе. – Мы не живем в мире нравов и морали. Мы живем в мире вампиров. Если я пробую твою кровь, ты должен взять мою.
Из груди Кристофера вырывается рычание, он валит меня на кровать и пробует кровь, разлившуюся дорожками по бледной коже. Вампир предельно осторожен, чтобы не допустить случайного заражения. Ему приходится всеми силами сдерживать сильнейшее желание прильнуть губами к месту пореза, сливаясь в единении страсти хищника и жертвы.
Теперь, испытывая жажду, я понимаю, насколько тяжело дается самоконтроль, когда желаемое так близко…
Все заканчивается, и мы ложимся на кровать, переплетаясь руками.
– Твоя кровь, – шепчет вампир, – она другая. В ней есть что-то пьянящее, будто в вине.
– Может, потому что ты влюблен? – шепчу я, улыбаясь. Мы встречаемся взглядами, и он касается рукой моей щеки.
– Эми, ты ослушалась меня и коварно соблазнила.
– Да, – шепчу я, – мне понравилось.
– Так больше нельзя. Опасно для твоего здоровья.
Кристофер всегда остается собой. Но я люблю моменты проявления его темной стороны. Той стороны, которой испугалась сама у себя, почувствовав жажду.
Возможно, ее тоже нужно принимать, с осторожностью и холодной головой? Это пригодится для обоих родителей всеми желанного дампира. Но говорить о своих коварных планах я не стала. Обняла Кристофера, прошептав: – Нам много чего нельзя. Но, Крис, мы ведь можем не успеть попробовать.
– Мы все успеем, – шепчет вампир, целуя меня в висок, – я позабочусь о тебе и о сыне.
– У нас будет сын?
Он не отвечает, молчанием подтвердив догадку.
Глава 7. Визит
С той ночи я твердо решаю бороться за свое будущее. Стать сильнее и увереннее, чем я есть. Возможно, стоило задуматься еще после событий на старом заводе, но после утраты Кристофера я как будто еще больше погрузилась в страхи. А позже и вовсе стала послушной. Словно спала и сейчас просыпаюсь, избавляясь от блоков. Я отчетливо понимаю, что несу ответственность за свою семью не меньше, чем Крис.
Посовещавшись с Диком и Джиной, мы решаем остаться в доме еще на неделю. Это даст возможность немного обжиться и обустроиться. Отдохнуть от вечных скитаний. Хотя бы ненадолго почувствовать себя обычной семьей.
Каждый вечер мужчины приносят с вылазок в город продукты, а вместе с ними и новости. Пока им удается засечь только небольшие группы падальщиков и единичных вампиров. А вот люди в округе так и не показываются. Местные оказываются куда хитрее, чем были мы сами. Наши лагеря всегда оставались на виду, но в городе выжившие предпочитают вести скрытный образ жизни. Горожане будто призраки, все о них говорят, но никто не видел.
Остается надеяться, что выжившие не вычислят вампиров до того, как мы обнаружим их. Это опасно.
Вот и приходит февраль с его сильнейшими ветрами. Погода ужасна, как и предрекал Предтеча. Представить, каково сейчас на озере, сложно. Там открытого пространства намного больше, чем в местных степях. Наверняка сугробы выросли в разы из-за постоянных снегопадов.