Адельфина Призрачная – Иллюзия Свободы. Том 1 (страница 10)
– Послушайте, Эмбер, Старшая дома Мира не обязана вас любить. Впрочем, как и вы ее.
– Но хотя бы относится с уважением можно? Или проявить хоть немного сочувствия.
– Эмбер, вы говорите как эгоистка. Вас волнуют только ваши проблемы. Вы совершенно не думаете о том, с чем приходится столкнуться управлению домом.
– Но…
– Я прошу вас, не болтайте попусту. Идемте за мной. Сохраняйте молчание и постарайтесь не отставать.
– Хорошо. Я постараюсь.
Митаи заметно ускорилась. Времени на клинику у нас было немного. Но я спокойна. Шла вперед, наслаждаясь свежестью прохладного воздуха. Ветер поднимал с пола крошки снега и кружил в своем зимнем танце. Солнце пробивалось через тучи. На улице не ниже минус пяти. Достаточно тепло, однако руки все равно мерзли. Чуть позже я нашла в карманах пальто пару спасительных варежек. Я уже думала, что забыла их в доме Мира, когда Деметра так некстати отвлекла нас.
Путь к клинике лежал через длинную улицу, вымощенную серым камнем. По сторонам возвышались красивые изгороди из красных листьев дамского винограда, а еще красивые заборы. Некоторые каменные, а часть из них из кованного металла.
Улицы не пустовали. Навстречу шли сестры из других домов Мира. Так же я видела мужчин и женщин с детьми. Все они одеты непривычно для меня. Теплые длинные пальто, роскошные шарфы, натуральный мех. И абсолютно все точно с иголочки – идеальны.
– Почему? – Я обратилась к женщине громко, и она обернулась ко мне, вздернув брови.
– Что случилось, сестра?
– Почему вы живете в доме Мира? Почему выполняете ее поручения? Я слышала, что Митаи свободны. Это не так?
Женщина едва заметно улыбнулась. Ее губы дернулись и вернулись на место. Удивительно, что мой вопрос не вызвал у Митаи приступа гнева. Напротив, она даже замедлилась, чтобы поддержать беседу о себе.
– Вы должны понимать, что свобода понятие относительное, Эмбер. Я остаюсь в доме Мира не просто так. У меня есть серьезная причина, которая определяет мой род деятельности и держит в рамках оговоренной ответственности. Все из-за дочери. Маргарита послушная сестра, она хорошо справляется с обучением и дисциплиной. Но как мать, я не могу оставить дитя без присмотра. Мне важно, чтобы она была устроена в этом мире и получила на распределении достойную партию.
Мы переглянулись. На сухом, равнодушном лице появились эмоции. Губы дрогнули, женщина нервно шмыгнула носом.
– Маргарита ваша дочь?
– Это не секрет, Эмбер. В доме Мире все знают о нашем родстве. Ты права насчет Митаи. Нам дозволено быть там, где пожелаем. Я пожелала остаться в доме Мира. У тебя еще остались вопросы?
– Да, – подул ветер, дыхание перехватило. Разговор с самой молчаливой женщиной как глоток воды, – Хорошо, тогда если вы Митаи и можете выбрать, где быть, тогда почему ваша дочь не свободна?
– Свободна? Что для вас свобода Эмбер? Возможность гулять когда хочется и ничего не делать? Тогда скажу просто —свободным нельзя родиться. Каждый должен пройти свою дорогу жизни, получить знания и достигнуть конечной цели. А вы, видно, сильно головой ударились, если не понимаете простых вещей.
– Этого я не знаю. Если бы я помнила, как падала…
– Почти пришли, – резко прервала меня Митаи, не желая слушать ничего обо мне самой, – Клиника за тем поворотом.
– Быстро.
– Да. Наш дом Мира находится в центре города. Здесь все близко.
Мы прибавили ход, а я замолчала, решив больше не допытывать Митаи вопросами. Она достаточно сказала о себе. Никогда бы не подумала, что Маргарита, танцевавшая на первом вечере в доме Мира, развлекающая сестер – дочь Митаи. Они полная противоположность друг другу. Поставь их рядом, никогда не скажешь, что это мать и дочь. Однако теперь, всматриваясь в черты лица Митаи, я вижу нечто схожее с Марго.
Показалась клиника. Высокое здание в шесть этажей за каменной стеной поражало своей красотой. Белое, точно айсберг, возвышающийся над серо-черными зданиями. Абсолютно футуристическое, легкое, с высокими окнами в пол. На самом последнем этаже внутри горел яркий свет и прослеживались зеленые растения. Похоже там зимний сад.
Около клиники большая площадка с дорожками. По обеим сторонам стоят лавочки, растут ровно остриженные кустарники и есть подъездная зона. Несмотря на отсутствие машин, заметно, что иногда к зданию подъезжает какой-то местный транспорт. Есть следы узких колес, как у повозок.
От красоты здания я зазевалась и споткнулась.
– Сестра, не убейтесь до прихода к лекарю! – Подхватила меня Митаи.
– Очень постараюсь.
На мою улыбку женщина лишь хмыкнула. Она сильно напряглась. Наверное, готовилась закрывать мне рот, чтобы я не смела задавать вопросы Эбену. Мы поспешили ко входу, где собрался народ. Старики, женщины и дети. Они о чем-то разговаривали, активно жестикулируя. Изнутри здания струился теплый свет. А когда мы вошли, нас встретила миловидная доброжелательная девушка, одетая в белое платье. Подол юбки доставал до щиколоток, а верх стянут строгой рубашкой с широким голубым поясом. На правом нагрудной кармане вышивка с волком. Черные волосы администратора были убраны в тугой пучок на затылке, а на носу красовались элегантные очки без дужек.
– Доброго дня! Вы вовремя. Эбен ожидает вас, – администратор протянула мне в руки тонкую тетрадь, – Ваша карта. Проходите в гардеробную, переодевайтесь, а потом можете подниматься на третий этаж. Скажите, пожалуйста, вам потребуется сопровождение?
– Я ее сопровождение. – Ответила Митаи.
Женщина улыбнулась и вежливо кивнула.
– Поняла вас. Прошу, обязательно наденьте рубашку поверх вашего платья и можете подняться вместе с сестрой.
Единственное, о чем я подумала в тот момент – нам не дадут говорить. Митаи непременно выполнит просьбу Деметры, а наша встреча с Эбеном станет носить исключительно формальный характер. Но делать было нечего. Я старательно изображала спокойствие.
Мы прошли в гардеробную. Она представляла собой совершенно не то, что я ожидала. В огромной комнате было много отдельных кабинок, где можно было спокойно переодеться, сложить вещи в шкаф и умыться, поскольку в каждом таком блоке стояла раковина.
Как и в доме Мира, мне выдали холщовую сорочку. Я надела ее, умылась и направилась к Митаи. Та терпеливо ждала на выходе. Женщина молча взяла меня под локоть и повела наверх по широкой винтовой лестнице с красивыми лаковыми поручнями белого цвета. Справа, через панорамные окна, открывались шикарные виды на сад и улицы города. Изнутри, в ярком свете клиники, город выглядел темным.
На третьем этаже оказалось много людей. Большинство тихо сидели на диванчиках, ожидая своего приема. Но у кабинета Эбена никого не оказалось. Моя надсмотрщица наконец-то отошла на шаг назад, кивнув, чтобы я постучалась в дверь с надписью «Эбен Андерсон». Я сжала губы и три раза стукнула кулаком. Послышался голос мужчины. Нас пригласили войти.
– Добрый день! Я пришла на прием.
– Добрый день, Эмбер! – Лекарь обратил внимание на женщину за мной, – Митаи? Вы сопровождаете? Проходите тоже.
Я сжала губы в полоску, удрученная сложившейся ситуацией, но сам Эбен словно не замечал никакой неловкости. Он был сдержан и спокоен, взял из моих рук тетрадку и достал какую-то свою папку из стола.
– Показания по крови еще не готовы. Остальное в норме. Сделаем снимок, чтобы удостовериться, что кости целы, а заодно аппарат проверит работу головного мозга. Возможно внешних поражений и нет, но, как я говорил ранее, травматизация могла случится при падении.
– Делайте, что требуется.
Сейчас мужчина вел себя так, словно не было никакого разговора в доме Мира. Я понимала, что присутствие Митаи меняет многое, но Эбен не выразил и грамма сочувствия. Он с рутинной скукой сделал пару записей в тетради и протянул ее, чтобы я поставила роспись. На первом листе, затем на втором. Но когда я вернула ему бумагу, он вновь толкнул тетрадь ко мне.
– Эмбер, ознакомьтесь. Не стоит подписывать не глядя.
Митаи стояла у двери. Я открыла тетрадь и стала читать. Что-то об ушибе, о показателях крови и внезапная запись карандашом:
Как током прошибло. Я испуганно взглянула на Эбена и не глядя продублировала подпись, а затем резко закрыла тетрадь.
– Готовы сделать снимки?
– Да. Я готова.
Лекарь подал мне руку, помог подняться со стула. Все тело слегка трясло от холода или нахлынувшей тревоги. Но действовала я точно, как просил мужчина. Прошла в прозрачную капсулу, стоявшую у окна с тонким белым тюлем. Это странное сооружение походило на огромную колбу, высотой больше двух метров. Передняя часть открывалась, внутри на полу синяя пробка с углублениями-сотами. Ногам на ней стоять приятно. Как только Эбен закрыл дверцу, стекло загорелось сотнями надписей, словно экран планшета. Язык был мне совершенно не знаком. Это цифры и буквы, хаотично расположенные по поверхности.
– Стойте смирно. Постарайтесь расслабиться.
Я выдохнула, закрыла глаза. А мужчина набрал нужную ему команду и отошел к небольшому аппарату с экраном, стоящему слева от меня. Он поднял руку вверх и попросил задержать дыхание. Всего секунда и по мне прошлась зеленая ярка линия. От головы до макушки. Совершенно неощутимо.