Адельфина Призрачная – Иллюзия Реальности (страница 17)

– Я хотел обезопасить Эмбер, – возмутился Эбен, – И сделал для нее как лучше.

– Как лучше? Создать условия для ложны слухов и пересудов? Ты понимаешь, что она моя жена?

Адам тоже перешел на повышенный тон. Я осталась позади него и моего мнения разгоряченные мужчины спрашивать не стали.

– Ничего не было, – повторил Эбен, – Вместо того, чтобы травить себя ревностью, лучше бы создал условия в Витруме. Считаешь нормальным ограничить ее, изредка появляясь, чтобы переночевать? Кто угодно сойдет с ума!

– Ты знаешь причины, по которым женщины остаются в укрытии!

– А ты знаешь, почему такие, как Эмбер не готовы сидеть мирно? – разгневался Эбен. Он не смог стерпеть, опираясь на свои воспоминания обо мне, – Ты хотя бы познакомься с женой! Узнай ее любимый цвет, спроси, чего бы она хотела, в конце концов! Сколько за все это время ты был с ней?

Эбен указал в мою сторону. В коридор на крик вышли две медицинские сестры. Адам обернулся к ним, сжав губы. Ему было дискомфортно, внутри пылала ярость. Темный волк тоже опустил плечи. После ночи ада, ему сложно контролировать себя, пытаясь доказать правоту.

– Я военный. Моя жизнь на поле боя. Да, у меня было мало времени узнать ее лучше, – прошептал Адам, – Зато, похоже, у тебя его было достаточно.

– Адам, – я взяла супруга за запястье, – Пожалуйста, прекратите. Тут люди!

– Мы с Эмбер знаем друг друга с детства, – так же тихо ответил Эбен, – Ты ведь догадывался, правда? Она сказала тебе о Черных топях.

– Но я ничего не помню, – запротестовала я, – Хватит спорить и судить друг друга, хватит искать причины моего визита в Диалон, кроме единственной – лекарства. Я виновата перед каждым из вас. Одного втянула в неприятную историю, другого обманула… Простите и давайте закончим на этом?

Я посмотрела в глаза Адама, потом в глаза Эбена. Оба излучали надежду. Каждый по-своему не уступал, но за кого они боролись? Я сама не знаю кто я. Мое прошлое вряд ли светлое. Сомнительный подарок. На месте каждого из мужчин я бы держалась на расстоянии. Вот только Адаму повезло меньше. Мы повязаны системой.

– Наверное нам лучше никогда больше не встречаться, – первым сдался блондин. Он дежурно улыбнулся, опустив глаза и поправляя на себе ремень жилета, – Так будет лучше.

– Согласен, – поддержал Эбен, усмехнувшись, – Только не выйдет. Мы стоим на одной стороне военных действий. В госпитале или на полях сражений участвуем оба. Придется потерпеть друг друга.

– Досадно, – цедит Адам, – Нам пора. Прощай.

Военный взял меня за руку и направился в сторону сканеров. Я обернулась к Эбену, встретившись с ним взглядом перед уходом. Парень поднял руку.

– До встречи.

Скрытое соперничество перешло в открытую войну. Она тихая, но ощущается неприятным покалыванием на кончиках пальцев и в ощущении скованности грудной клетки.

У Адама были дела в госпитале. Очевидно, он направлялся туда не только ради Генри, но теперь уже нет. Однако ждать вечера, когда прибудет машина, не пришлось. Супруг нашел комнату в одной их двухэтажных построек, ближе к границам центра Диалона. Это было что-то вроде дома для работников. Но не простых. В основном руководители бригад, оставшиеся техники и программисты. Те, кто не пожелали покидать город после бомбежки. Внутри здания сразу от дверей тянулся длинный коридор до высокого окна в тупике. По двум сторонам располагались двери. Они открывались стандартно – ключом.

– Отдохнем здесь, – Адам пропустил меня внутрь первой. Комната на первом этаже оказалась просторной. Посередине стояли две односпальных кровати. Пара ламп на высоких табуретках-тумбах, небольшой комод и письменный стол. Стены окрашены в светло-серый цвет. Кровати сделаны из материала, похожего на дерево. Может это оно и было, но структура очень непривычная. Колец не было, хотя казалось, что это массив.

На высоких матрасах расстелен свежий комплект белого белья. Напротив кроватей пара окон, узких, но уходящих прямо в пол. А также отдельная дверь в ванную комнату.

– Выглядит уютно, – прошептала я, изучая комнату, – Не знала, что можно остановится здесь.

– Нельзя. Я получил комнату только благодаря званию. Если бы мы приехали вместе изначально, могло бы сработать. Но ночью подобные здания опасны. Здесь нет никакой защиты.

– Я видела. Сегодня ночью уничтожили одно из них.

– Да, – Адам присел на кровать, перетянул через голову ремень и отложил оружие в сторону, – Можешь принять душ и немного поспать. Я добуду для тебя вещей в дорогу.

– Но, я думала ты останешься со мной, – я подошла ближе, запустив руки в волосы супруга, – Со мной.

Блондин поднял ко мне лицо и вымученно улыбнулся. Он устал не меньше Эбена, вернувшегося со смены. Я заметила под глазами темные синяки и взгляд казался затуманенным.

– Эмбер, я бы с радостью, но я на службе. Обещаю, как доберемся до места, я буду с тобой всю ночь.

– Только ночь.

– Хотел бы я дать больше.

– Дашь, – улыбнулась я, наклонившись чтобы поцеловать, – Или я заставлю.

Мы помирились. По крайней мере, я так посчитала. Поцеловав блондина, я отпустила его решать насущные вопросы, а сама приняла душ. Когда вышла из ванной, завернувшись в полотенце, обнаружила сверток одежды на кровати. Белье, майка, штаны цвета хаки, защитная тканевая маска для дыхательных путей черного цвета, белая рубашка и тканевая куртка на молнии. Полный набор, как оказалось, для строителей. Вернее девушек, выполнявших на стройке вычислительную и бумажную работу. Об этом говорила этикетка, пришитая к куртке.

Адам оставил все это, не заглядывая ко мне. Как хитро. И почти беззвучно.

Но собираться было слишком рано. Я не стала спорить, провела день в кровати. После прерванного ночного сна, я быстро отключилась.

Адам вернулся около восьми. Он оценил мой внешний вид. Строительная форма пришлась к лицу. А вещи Анны пришлось оставить, в надежде, что я когда-нибудь вернусь и заберу их с собой, чтобы вернуть девушке. Я оставила себе только перчатки. Надо было беречь затягивающиеся раны после ракетного удара.

Вернув ключи от комнаты, мы направились прямиком к сканерам.

За ограждением Диалона стояла огромная машина темно-серого цвета. Кабина скошена единым стеклом от основания вверху к низу, формируя треугольник. За ней кузов с длинными черными стеклами. По два с каждой стороны. Адам подошел к водителю, а я осталась стоять в стороне. Военные выстроились в ряд. Около тридцати человек, все как на подбор высокие, статные. Командовал отрядом мой муж. Он сообщил военным о том, что две машины подойдут с минуты на минуту.

Пока было время, я присела на каменный обломок когда-то высокой стены, очевидно стоявшей до нынешней, и смотрела на станции. Удивительно, уже поздно, но до сих пор светло, как утром. Я еще не заставала жаркие дни в Пустоши. Приближение солнца чувствовалось. Это не то солнце, которое знали земляне, которое старательно забивали мне в воспоминания о прошлом. Оно другое – больше и ближе. Вот только посмотреть на него не удастся. Это смертельно опасное занятие.

– Эмбер, – окликнул меня супруг, – Пора. Выдвигаемся в жилые районы Диалона.

Мужчины построились и погрузились в две подоспевшие машины. А меня Адам отправил в кузов первой, которая была предназначена для перевозки гражданских. Сам же занял место рядом с водителем.

Впереди пара часов пути в компании неизвестных людей в штатском. Это были женщины. Точно пара лекарей и еще пятеро девушек, жен военных, кочующих вместе. Теперь я в их числе. Та, что не стала сидеть в Витруме, где было достаточно спокойно, несмотря на произошедшее.

Глава 6. Память

Пустынные земли. Они повсюду. Песчаные просторы тянутся к горизонту, касаясь неба. В этой чистоте просторов появление жилых построек всегда внезапно. Есть одиночные дома, а есть группами. Но само поселение Диалона куда больше. Жилые кварталы, к которым направлялась наша военная колонна. Они намного больше лагеря Витрума. Настоящий город, растянувшийся вдоль горизонта. На чернеющем небе ночи переливались огни окон и фонарей. Я заметила оживление и отсутствие сканеров.

– Комендантский час, – прошептала девушка, сидевшая напротив меня, – Военные разгоняют людей с улиц. Торговцы народ упрямый.

– Здесь есть комендантский час?

Девушка улыбнулась.

– Вечером повстанцы пробуют захватить Диалон. Само собой военные ввели комендантский час.

– Ах да, – ответила я темноволосой смуглянке, – Война.

Девушка очень юна. Возможно не старше Розмари. Она всю дорогу смотрела на меня с интересом. Я ждала, что рано или поздно, но она попытается заговорить со мной. Остальные были куда старше нас и не проявляли никакого интереса ни к дороге, ни друг к другу. Я чувствовала примерно тоже – желание остаться наедине с мыслями.

– Ты с тем блондином, да?

– Адам мой муж.

– Я так и подумала, когда увидела вас вместе, – усмехнулась незнакомка, поправляя скрученный в тугой жгут волосы на макушке, – Адам долго был один, хотя командир. Такие на виду, понимаешь? И, обычно, они так надолго не остаются одинокими.

– Наверное не хотел.

– Правда?

– Такие подробности мне не известны.

– И ты не любопытна? Я бы расспросила мужа о прошлом.

Я пожала плечами, улыбнувшись, чтобы казаться приветливой. И это несмотря на то, что незнакомка показалась напористой.

Но сказанное ею не было ново. И я задалась вопросом – если Адам действительно так долго оставался один, но желал семью, почему он не прошел распределение раньше? Наученная опытом не верить в случайные совпадения, я все больше думала о том, что наш брак был нужен кому-то. Хельге? Зачем?