Адель Огнева – Потому что я так сказал! (страница 37)

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я проснулась от того, что в палату вошел доктор. В руках у него была папка, и он не сводил с неё внимания.

— С добрым утром, мамочка, что ж вы заставили всех переживать? — я бы сказала, что ему было слегка за сорок, но волосы уже были седыми. — Родственнички всю ночь у палаты дежурили, отходить не хотели.

— Что произошло?

— Это вы мне скажите! Вы что, не знаете, что в вашем положении стресс полностью противопоказан?

— Что с ребенком?! — я спохватилась, хватаясь за живот.

— Все хорошо, и с вами, и с малышом, угрозы для беременности нет, но лучше полежать дня три в больнице. Через час у вас запланировано УЗИ, а на завтрашнее утро сдача анализов. Еще вам нужно стать на учет.

Доктор ушел, но в палату ко мне так и никого не пустили. Соседняя койка так же пустовала. Я смотрела в потолок, когда дверь с грохотом распахнулась, впуская внутрь Волкова. На нем был белый халат поверх костюма, а на лице выражение испуга и немого шока.

Эрик

Еще вчера охрана сообщила, что моя Эля вместе с братом и Кристой уехали из города. Так даже лучше, пусть проведет время с отцом, пока я опять не вернул её, меня грызли сомнения насчет своего плана, я уже не считал его таких хорошим. Ей будет трудно меня простить, если такое вообще реально. Но стоило мне узнать, что ночью её забрала скорая помощь, как внутри все оборвалось. Я связался в её лечащим доктором, который и сообщил мне о беременности моей девочки. Я не мог прийти в себя более часа, просто смотрел в одну точку, а внутри все разрывалось на мелкие части.

Мне стало настолько мерзко от самого себя. Она попала в больницу из-за меня, из-за стресса, и боли, что я ей причинил. Если бы я знал раньше о её положении, ни за что бы не начал воплощать свой план в реальность, умер бы сам, но защитил Элю и ребенка. Я кратко сообщил Егору, что план отменяется, и я возвращаю Элю обратно в дом, он был ошарашен новостью не меньше меня.

Не помню, как доехал до её старого поселка, но дважды едва не слетел с дороги. Сначала хотел поехать на мотоцикле, все же так быстрее, но Егор отговорил меня от этой идеи, все же не за горами зима и дорога уже скользкая. Сейчас главное, чтобы здоровью Эли ничего не угрожало. За мной ехало две машины с охраной, на случай, если приспешники Сиплого решат напасть.

Охране пришлось задержать Алексея, который не хотел меня к ней пускать, но все же я попал в её палату. И то, что я увидел, мне очень не понравилось. Егор оказался прав, Эля не простит меня. Я видел в её глазах испуг, который сменился ненавистью и слезами, а когда-то именно эта ненависть так завлекла меня в ней.

— Нет… не подходи ко мне! — она забилась в угол кровати к стене, и поджала ноги.

Я не успел и сделать шагу, как в палату ворвался доктор и медсестра.

— Что произошло с моей женой? — я видела, как Эля начала махать головой из в разные стороны:

— Он… — из-за слез она начала заикаться. — Он не мой муж!

Доктор перевел взгляд на меня, я понял, что он не доверяет мне. Что ж, в мире можно все купить деньгами, или почти все.

Стоило положить в карман его халата крупную купюру, как он тут же все мне выдал:

— Стресс и эмоциональное истощение. Угрозы для плода нет, как и для будущей мамочки, но рекомендую исключить негативные эмоции.

Я облегченно выдохнул после его слов, и доктор продолжил:

— Вашей жене следует стать на учет, сдать ряд анализов и пройти первое УЗИ.

— Я хочу забрать её домой. — я видел, как доктор засомневался, и сунул в его карман еще купюру.

— Леночка. — он подозвал медсестру, которая все это время пыталась успокоить Элю, и она тут же подошла к врачу. — Ампулу успокоительного пациентке. — он произнес это очень тихо, чтобы Эля не услышала.

Медсестра кивнула и вышла из палаты, а я обратился к врачу.

— Спасибо, мы с женой поругались просто.

— Все в порядке, я понимаю.

Эля подорвалась с кровати, истерика ушла на второй план, и сейчас она то сыпала меня угрозами, то умоляла отпустить и больше никогда не вспоминать. Мне было больно это слышать, но я понимал, что сам все запорол. Теперь мне остается только надеяться, что Эля меня простит, и пытаться всеми силами добиться её повторного расположения. Я чувствовал себя последним подонком, когда мне пришлось держать её, пока медсестра колола успокоительное. У меня трусились руки, и было сложно дышать. Эля расслабилась, и просто плакала у меня на груди, умоляя оставить её и ребенка в покое.

Спустя какое-то время она перестала сопротивляться, и уснула, а я, попрощавшись с доктором, отправился на улицу, на руках с Элей. По приказу, охрана вывела Кристу, Алексея и его отца на улицу, чтобы не беспокоить криками всю больницу, тем более это родильное отделение.

На обратном пути в Москву за руль сел один из охранников, а я занял место сзади, продолжая обнимать спящую Элю. Согласен, мой план был очень не обдуманный и глупый, я действовал сгоряча, и единственное мое желание тогда было — защитить её. Я бы быстро заманил врагов с помощью новой экс-невесты, и перебил всех недоброжелателей, а потом вернул бы Элю обратно. Но сейчас… я не могу так рисковать ни ребенком, ни здоровьем моей девочки.

До сих пор не могу переварить то, что у меня будет ребенок. После того, как мне не удалось спасти Дарью, я больше никогда не задумывался ни о детях, ни о жене, но с появлением Эли во мне словно все переменилось. Я хочу, чтобы она была рядом, я хочу провести каждый день с ней, я до безумия хочу от неё детей, и я сделаю все, чтобы у нас все было хорошо.

Глава 27

Первое, что я увидела, когда открыла глаза, это то, что нахожусь в комнате Волкова. Темный и мрачный интерьер этого дома я ни за что не перепутаю. Я вспомнила то, что медсестра мне что-то вколола, а после, я уснула. Паника вернулась, но была не такая сильная, как в больнице, поэтому на Волкова я отреагировала не так бурно. Он сидел на краю кровати и смотрел за меня, странно, но мне показалось, что у него виноватый взгляд, хотя я хорошо знаю, как этот человек умеет притворяться.

— Прости меня. — первое, что я услышала, но я ему уже не верю.

Он затеял новую игру, но теперь я не собираюсь действовать по его правилам, у меня нет ни малейшего желания видеть его. Как бы сильна не была любовь, ненависть сильнее, поэтому, я решила просто перевернуть эту страницу и жить дальше.

— Отпусти меня. — голос был хриплым, и очень хотелось пить.

Волков словно прочитал мои мысли, медленно потянулся к графину с водой, что стоял на прикроватной тумбочке, налил её в стакан и протянул мне. Не знаю, почему я так резко отреагировала, но не успел Волков донести ко мне стакан, как я ударила по нему ладонью, выбивая его из руки Эрика.

— Эля, нам нужно поговорить, просто выслушай меня, прошу. — он никак не отреагировал на разбитое стекло на полу.

— Нет, я не желаю слушать тебя, Эрик отпусти меня! — кажется действие укола переставало работать.

— Я очень перед тобой виноват, прости, но выслушай меня. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь…

Договорить он не успел, как эмоции вновь вернулись, и я его грубо перебила:

— Знаешь?! Ничего ты Волков не знаешь! Ты даже не представляешь себе, как я тебя ненавижу. Ты молодец, добился желаемого, я впустила тебя в свою душу и сердце, и ты так красиво растоптал меня, радуйся, потому что больше я такого не позволю!

Волков опустил голову на руки, глубоко выдыхая.

— Я отпущу тебя. Обещаю, как только все закончится. Как только ни тебе, ни нашему ребенку больше ничего не будет угрожать. Эля, ты должна меня выслушать.

Я не верила ни единому слову, но кивнула.

— Знаю, что план у меня был очень плохой, но я хотел обезопасить тебя. Угрозы и покушения продолжаются, и я испугался, что в следующий раз пострадаешь ты. Я действовал необдуманно, решил, что если все подумают, что ты не моя невеста, а очередная девушка, то не тронут. План был таков: ты уходишь от меня, я представляю на камеры подставную невесту, и как бы на живца ловлю врагов. Это бы заняло несколько дней, а потом я бы тебе все рассказал и вернул. За тобой была приставлена охрана, тебе ничего не угрожало, но узнав, что ты ждешь малыша от меня, я не стал рисковать. Я знал, что ты сильная, и несколько дней ты смогла бы пробыть в разлуке, но…

— Как-то не правдоподобно ты врешь, раньше было лучше.

— Я не вру, Эля, прошу, дай мне последний шанс, я все исправлю.

— Ты пообещал меня отпустить, надеюсь, что ты сдержишь свое слово.

Я не верила ему, разум твердил, что это очередная ложь, но сердце разрывалось от одного его взгляда.

— Да, я сдержу свое слово, если ты захочешь уйти, но у меня есть условие: я хочу видеться с ребенком, хочу быть для него отцом.

— Хорошо.

Я не вправе запрещать ему видеться с его ребенком, все же он его отец, каким бы он ни был.

— Можно? — Волков протянул руку в область моего живота, и остановился с нескольких сантиметрах.

Я не смело кивнула, хотя вовсе не хотела, чтобы он вообще ко мне прикасался. Волков осторожно положил ладонь на мой живот, и улыбнулся. А у меня внутри все защемило, как же больно на душе. Я не выдержала, и сбросила его руку.

— Я знаю, что малыш еще совсем маленький, но мне очень хотелось дотронуться до живота. — сказал он, поднимаясь с кровати. — Позвони отцу и брату, они волнуются, и через полчаса ужин, если хочешь, я скажу, чтобы принесли сюда.