Адель Хайд – Жена северного князя (страница 4)

— Я был в покоях, куда вас поселили, там жить нельзя.

—А я там и не собираюсь жить, Ругенвальд, спать я буду на первом этаже, и вы тоже давайте заселяйтесь, Я так, полагаю, что всё крыло свободно.

Таким образом, свою маленькую свиту, я заселила выделенное мне крыло терема. Весь хирд туда не поместился, но как сказал Ругенвальд, им выделили гридницу, по объяснениям я поняла, что-то вроде казармы, построенной из круглых брёвен, и там было тепло.

А я подумала: «Наверное, покоями для меня княгиня лично занималась, а вот про хирд то ли забыла, то ли не стала рисковать, всё же хирдманы мужчины крупные и вооружённые.»

Ну, это она ещё меня плохо знает.

В общем хирдманы под руководством Ругенвальда обустроили нам с Хельгой отличные спаленки. Пусть и маленькие и окошки в них были небольшие, зато тёплые.

— Ночевать мы с тобой, Хелька, будем здесь, — сказала я, —вот только вещи наши здесь явно не поместятся, поэтому ты их в верхних покоях разложи, а уж когда князь-жених приедет, там мы с этим разберёмся.

Сразу идти права качать к княгине я не хотела. Надо было присмотреться.

Но княгиня Ольгерда на покоях не успокоилась и продолжила нарываться. Потому что на ужин меня тоже не позвали.

Но я пришла, в сопровождении четвёрки здоровых беловолосых хирдманов и хёвдинга Ругенвальда. Мы подошли ко входу в трапезную и остановились пока за колонной, так, чтобы нас не было видно.

Оглядевшись, увидела, как красиво сидят за столом бояре. Стол стоял по центру, большой, длинный, правда, стоял не буквой «П», а просто в длину. За столом сидело, наверное, человек тридцать.

Место свободное было только рядом с княгиней, которая сидела во главе стола.

— Ругенвальд, — прошептала я, — надо бы меня за стол посадить, рядом с «матушкой».

И, видно, не просто за «красивые глаза» Ругенвальд был главным в хирде поставлен. Второй раз объяснять не потребовалось.

Так мы и вошли в зал, я, Ругенвальд и стул у него в руках.

И под ошарашенные взгляды сидящих за столом, и уже приступивших к трапезе (ага, без меня!) я уселась рядом с княгиней Ольгердой.

Толмач встал за моей спиной, и Ругенвальд тоже.

— Дорогая матушка, — сказала я, с удовольствием замечая растерянность в глазах княгини, — наверное, вы за мной посылали, но ваш посыльный меня не нашёл. Я решила вас не расстраивать и прийти к ужину.

Тарелки у меня не было, поэтому я крикнула, чтобы мне принесли. Мне показалось, что слуги были ошарашены не меньше их хозяев, но тарелочку мне поставили, и даже еды туда положили.

Все продолжали смотреть на меня. Пришлось поздороваться и сказать:

— Здравствуйте! Можно уже есть!

Толмач тут же перевёл. И я принялась за еду.

Через некоторое время я поняла, что ем только я, ну и та часть стола, которая была дальше от княгини.

Княгиня вдруг процедила сквозь зубы:

— Я тебя не приглашала!

Толмач перевёл, но я и так поняла:

И, улыбнувшись, прямо всеми тридцатью двумя беленькими зубками, которые, кстати, у меня были очень хорошие, и так же сквозь зубы ответила:

— Я знаю, матушка, но не позволю себя унижать.

Толмач, похоже развлекался, потому что перевел и это, дословно.

И вдруг княгиня резко встала. Вслед за ней встали почти все, кто сидел ближе всего к началу стола.

А вот я осталась сидеть.

— Что-то я есть больше не желаю, — сказала княгиня и вышла из-за стола.

Вслед за ней вышли бояре.

Люди на другом конце стола сидели, но во все глаза смотрели на то, что происходит за «верхним столом». Я подумала, что они не успели ещё поесть, и уходить мало кому хотелось. И народ, видимо, не понимал: надо уходить, поскольку княгиня ушла, или сидеть, потому что принцесса сидит?

Я подумала, что надо бы помочь им определиться. Дожевала, подняла голову и сказала:

— Кто не наелся, может доедать. Я ещё никуда не ухожу.

И подумала: «Хорошо, что позади меня стоит Ругенвальд. А то я бы точно по голове какой-нибудь серебряной тарелкой получила». Потому что ненависть, волной рванувшуюся ко мне со стороны княгини, я ощутила почти физически.

«Да, непросто мне будет», — констатировала я. Если говорить по-простому: взаимоотношения со свекровью оставляют желать лучшего.

Глава 6

Глава 6

Спалось мне после ужина хорошо.

В комнате, расположенной в подклети, было тепло, правда кровать была узенькая, широкая сюда не поместилась, но и я была не сильно толстая. Вот ростом, пожалуй, я была повыше остальных женщин, а фигурка стройная.

Так ещё Ингирра, видимо, последнюю неделю почти не ела и ещё больше исхудала.

«Ну, так-то надо немножко отъесться», — решила я, чувствуя, что, если сейчас не усну, то придётся посылать Хельгу за едой.

И утром, проснувшись, я первым делом подумала о том, что неплохо было бы позавтракать. Хельга уже тихо копошилась в уголке, видно слуги вставали раньше хозяев, а я вот впервые за последний год хорошо поспала, и даже жених Ингирры мне не снился.

Процесс умывания занял какое-то время, во-первых, потому что я пыталась придумать чем мне чистить зубы, подумалось, что можно использовать сосновую или можжевеловую палочку, тогда будет ощущение, что зубной пастой с хвойным ароматом попользовался, но в моём хозяйстве этого пока не нашлось, поэтому просто прополоскала травяным отваром, чем вызвала удивление со стороны Хельги.

Однако служанка промолчала.

После я отправила Хельгу узнать, что там с завтраком, а по её возвращении оказалось, что вариантов немного, а, если разобраться, то один. Княгиня трапезничала в своих покоях, на завтрак накрывали только когда князь был в тереме.

Пришлось Хельге отправляться за завтраком, в сопровождении двух хирдманов. А что? Вдруг подносы тяжёлые.

Меня никто не искал и ни о чем не спрашивал, как будто бы меня не было. Мы с Хельгой снова прогулялись по терему, встречавшиеся нам бояре вели себя по-разному. Кто-то, я так думаю поумнее, останавливался и кланялся, называя своё имя, кто-то делал вид, что временно ослеп.

Один из бояр, которого я запомнила, поскольку он не сильно далеко от княгини-матери сидел, а ещё выглядел моложе остальных бояр, остановился и поздоровался:

—Я Коста Коснятин, боярин князя Яромира, божья помощь тебе, княженка! Почивала ли сладко на новом месте? Благодать ли была на сон твой, госпожа?

Когда мне перевели я сначала подумала, что он издевается, учитывая куда меня поселили, но решила, не давать повода «врагам» порадоваться, и ответила, как могла, надеясь, что толмач переведёт правильно:

—Слышу тебя, боярин, почивала с божьей помощью хорошо. И буду рада, если ты, боярин Коста, проводишь меня по терему, да расскажешь, как тут всё устроено.

И, о, чудо, боярин сразу не сбежал. И даже прошёлся с нами, рассказал, во сколько дневная трапеза, во сколько вечеряют, когда княгиня в храм ходит, а когда в часовенку.

Спросила я и про князя Яромира.

Боярин глаза опустил, но ответил:

—Ждали князя, княженка ещё третьего дня, сейчас уже пятый пошёл, но дурных вестей не было, надеемся.

Потом взглянул так, будто бы проверяя, как я среагирую, и добавил:

— Ты не серчай на матушку нашу, она дюже за сына переживает, ей пришлось долю нелёгкую на себя взять, когда князь Святослав погиб. Всё княжество на ней одной было.

Я ничего не стала отвечать, но подумала, что переживания, это конечно, дело нелёгкое, но ножки её княжеские об себя вытирать не позволю.

Спасибо Косте, на обед я пришла вовремя. Ситуация несколько поменялась, стульчик мне на этот раз поставили, только вот стоял он на том конце стола, откуда княгиню-матушку было плохо видно.

«Что делать?» — подумала я и внимательно, не спеша посмотрела на рассадку. Даже смешно стало, когда заметила, что рядом с княгиней теперь места были заняты, по левую-правую руку сидело двое бояр.

«Быстро тётка, однако, уроки учит, — усмехнулась я про себя. — Вон как раскорячилась».

Но княгиня одного только не учла, что теперь у неё на тех местах, где раньше бояре сидели, осталось свободное место.