Адель Хайд – Вторая молодость Фаины (страница 44)

Я положила руку на предложенный мне локоть штабс-капитана, и мы направились в сторону, где находилась Раиса Леонтьевна, к счастью, противоположную той, откуда пожирал меня глазами князь Дулов.

Конечно, ничто не мешало князю нас догнать, но я подумала, что ему будет гораздо сложнее, если к тому моменту я буду находиться рядом с хозяйкой дома. Всё же Раиса Леонтьевна не просто одна из дам, а супруга градоначальника и хозяйка вечера.

Как я и предполагала, князь Дулов пошёл следом за нами. Уж не знаю, что он собирался сделать, но, когда мне показалось, что он почти нагнал нас и вот-вот схватит меня за плечо, я ускорила шаг и штабс-капитан удивлённо взглянул на меня, но тоже прибавил ходу.

— Куда вы так торопитесь, Фаина Андреевна? — спросил он.

— Боюсь, что Раису Леонтьевну займут, и я не успею с ней переговорить до начала приёма, — быстро объяснила я.

Штабс-капитан хмыкнул, но сделал вид, что это объяснение его удовлетворило, и мы практически убежали от князя Дулова, который, видимо, решил, что не стоит нас догонять, потому что, когда мы подошли к группе дам, окруживших Раису Леонтьевну, то, обернувшись, я князя уже не увидела. Что же, пусть это была маленькая, но всё же победа.

Мне следовало переговорить с Раисой Леонтьевной. Подождав, пока она закончит разговор с дамой, представлявшей ей двух своих дочерей, я подошла ближе и попросила о приватном разговоре. Конечно, моя просьба не осталась незамеченной, и многие дамы с интересом навострили уши.

Раиса Леонтьевна знала мою ситуацию и при каких обстоятельствах я сюда приехала, и несмотря на то, что просьба была на грани уместности, она всё-таки нашла для меня несколько минут, предварительно извинившись перед гостями. Я видела, что она была не очень довольна, но у меня-то не было другого выхода.

— Здесь находится князь Дулов, — объяснила я тихо, когда мы вышли в небольшую гостиную, предназначенную для отдыха дам, — как вы знаете, он бывший мой жених, да ещё и кредитор моей матери.

Я вздохнула, поняв, что мне не слишком приятно всем об этом рассказывать, но всё же продолжила:

— Князь Дулов подал иск и сейчас я занимаюсь процессом оспаривания этого долга, боюсь, что князь не очень рад этому и я опасаюсь, что он может что-то высказать и не хотела бы испортить ваш вечер.

— Да уж, — Раиса Леонтьевна посмотрела на меня задумчиво.

А я добавила, вздохнув, потому что этот вариант мне не нравился:

— Хотела спросить вашего совета, Раиса Леонтьевна, может быть, мне лучше потихоньку покинуть приём, пока меня ещё мало кто видел?

— Фаина Андреевна, — Раиса Леонтьевна тоже вздохнула, — этот приём мог бы стать для вас хорошим подспорьем в делах.

Я сразу же оживилась и вытащила из сумки карточку с золотым тиснением:

— Скрывать не буду, готовилась к этому.

Раиса Леонтьевна взяла карточку в руки, на ней выпуклыми золотыми буквами было напечатано приглашение на открытие моего магазина.

— Вот видите, подготовились — сказала она, улыбнувшись — а хотите сбежать.

Я вздохнула.

— Я не хочу быть участницей скандала, Раиса Леонтьевна, а зная князя Дулова, предполагаю, что он может его устроить.

— Я видела, что вы пришли с Петром Васильевичем Орловым, — заметила хозяйка.

— Я не пришла с ним, — возразила я, — но он предложил ухаживать за мной в течение вечера.

— Ну так примите его ухаживания, — сказала Раиса Леонтьевна, — уверена, князь Дулов не захочет устраивать скандал, если вы будете в сопровождении штабс-капитана Орлова, а зная Петра Васильевича, могу предположить, что он не спустит оскорбления своей даме.

Я мысленно «закатила глаза»: «Мне ещё дуэлей не хватало».

Раиса Леонтьевна, верно поняла мой скептический взгляд:

— Насколько я знаю князя, он не полезет на рожон с военным офицером. Впрочем, если вам станет некомфортно, вы можете уйти в любое время. Я на вас обиды держать не стану.

Я облегчённо улыбнулась, с моей души словно камень свалился.

А карточку Раиса Леонтьевна положила к себе в карман.

Когда мы вернулись в зал, Раису Леонтьевну уже ждали её дамы, а меня, окружённый этими дамами, штабс-капитан Орлов. Я посмотрела на него и решила не скрывать правду:

— Пётр Васильевич, здесь такая ситуация, хотела бы вас предупредить. Вы видели, что на приёме князь Дулов?

— Да, Фаина Андреевна, — кивнул он. — И я предположил, что именно от него вы хотели убежать.

«Вот же умный какой!» — подумала я.

А вслух призналась:

— Так и есть, Пётр Васильевич, я опасаюсь провокации с его стороны, боюсь, как бы он скандал не устроил. Когда-то моя мать рассчитывала, что я стану княгиней Дуловой и занимала у него деньги.

Как только я сказала про деньги, штабс-капитан вздрогнул, но ничего не сказал. И я подумала, что, вероятно, для него все эти кредиторы, довольно болезненная тема.

Поэтому я осторожно продолжила:

— Теперь же князь является моим кредитором и подал иск на взыскание долга, а я решила оспорить. Поэтому, если вы решите не сопровождать меня, я пойму.

Я специально не стала продолжать, и говорить что-то после слова «пойму». Понадеялась, что штабс-капитан сам поймёт, что «пойму» и «прощу», это разные вещи.

И, видимо, Пётр Васильевич уловил это, потому что возмущённо воскликнул:

— Фаина Андреевна, мне очень больно и досадно слышать, что вы считаете меня неспособным защитить даму, тем более что я надеюсь, что вы разрешите мне за вами ухаживать.

Я ещё раз подумала: «Надо же, какой умный товарищ», — и мысленно поставила плюс в его пользу.

Заручившись поддержкой и Раисы Леонтьевны, и Петра Васильевича, я почувствовала себя гораздо увереннее и кивнула Вере, которая стояла в стороне, растерянно озираясь. Пришлось и Веру посвятить в ситуацию.

Вера же, сжав кулачки, воинственно заявила:

— Не переживайте, Фаина Андреевна, пусть только этот Дулов попробует вас обидеть, уж я ему покажу!

Я улыбнулась, но попросила:

— Вера, ничего ему не показывайте, с такими людьми лучше не связываться.

Я не стала объяснять подробности, но на ум пришла не очень приличная пословица из моей прошлой жизни, которая очень хорошо объясняла, почему Дулова не надо трогать, но поскольку она не соотносилась с дворянским воспитанием Фаины Стрешневой, то я промолчала.

Вечер прошёл относительно спокойно. После того, как все отужинали, Раиса Леонтьевна подозвала нас с Верой и дала возможность раздать приглашения на открытие магазина. Баронесса Сушка меня немного пугала сегодня, потому что в этот раз она была на моей стороне, и активно расхваливала эликсиры:

— Поверьте мне, — громко восклицала она, немного свысока поглядывая на остальных, — не хуже французских! Я попробовала.

Дамы переглядывались, и мы с Верой тоже переглянулись, возникло опасение, чтобы не случилось обратного эффекта, ведь баронесса, как правило, порицала всё хорошее.

Однако приглашения на открытие магазина разобрали подчистую, нам их даже не хватило, но я пообещала, что те, кто придёт и без пригласительного тоже получат возможность принять участие в презентации наших эликсиров.

Проблемы начались, конечно же после того, как все поели и выпили. Все уже прошли в танцевальный зал, где музыканты подстраивали инструменты и распределились по краям зала, оставляя пространство для тех, кто будет танцевать и вдруг, князь Дулов, явно переборщив с горячительными напитками, судя по раскрасневшемуся лицу, громко заявил:

— Я смотрю, Михаил Ананьевич, в вашей губернии некоторые должники обосновались.

Глава 39

В зале воцарилась странная тишина. Михаил Ананьевич, помедлив, спокойно спросил:

— Что вы имеете в виду, Игнатий Иванович?

— Девицу Стрешневу, — вызывающе сказал князь Дулов и уставился на меня.

Большинство гостей стояли вдоль стен в танцевальном зале. Я стояла рядом с Верой, неподалёку были офицеры, среди них находился и штабс-капитан Орлов Пётр Васильевич. Я заметила, что как только прозвучал вопрос от Дулова, Пётр отделился от группы офицеров и быстро пошёл в мою сторону, а Михаил Ананьевич шагнул к князю, тихо что-то ему сказал.

— Но ведь это же правда! — возмущённо воскликнул Дулов. — Я специально приехал из Петербурга, потому что мне непонятна ситуация с долгами семьи Стрешневых!

Если князь Дулов ожидал, что я брошу всё и начну выяснять отношения, он сильно ошибался. Я сделала вид, что не понимаю, о чём речь, и с мольбой посмотрела на Раису Леонтьевну. Она кивнула музыкантам, заиграла музыка и мужчины начали приглашать дам.

Я увидела, что Михаил Ананьевич, взяв под руку князя Дулова, попытался его увести.

Пётр Васильевич, уже подошедший ко мне, тут же пригласил меня на танец. Первым танцем вечера был, конечно, же полонез. Не быстрый, даже размеренный, и проходя первый круг я заметила перекошенное лицо князя Дулова, но также увидела, что Михаил Ананьевич вовсю его увещевал.

Понимая, что всё просто так не закончится, я, посмотрев на штабс-капитана сказала:

— Простите, Пётр Васильевич, что втянула вас во всё это.