Адель Хайд – Вторая молодость Фаины (страница 23)

Но прямо сейчас выехать не получилось, Раиса Леонтьевна оставила нас ужинать и ночевать.

На ужине сам Нуров тоже был, но на этот раз о делах мы не говорили. Единственный вопрос, который он задал, был про бухгалтера и про то, нужна ли мне помощь с бумагами.

Но я сказала, что сама попробую в бумагах разобраться. Нуров странно на меня посмотрел, но больше к этой теме не возвращался.

А я решила, что и в этом времени стереотип, что женщина плохо разбирается в цифрах тоже есть.

На ужин подавали гуся с пшённой кашей. И я снова поразилась тому, как простую еду можно сделать такой вкусной.

После ужина Раиса Леонтьевна показала нам с Полиной красивую детскую, в которой мы немного с Полинкой поиграли, но укладывать её там я отказалась, решив, что спать лягу вместе с девочкой.

Про комнату всё же спросила, кому она принадлежала раньше. Но Раиса Леонтьевна вдруг расстроилась, на лицо у неё словно тучка набежала, и сразу стало заметно, что тема эта для женщины больная.

Я не стала выспрашивать, но подумала, что возможно она с радостью возится с Полиной и организовала приют, именно потому, что есть за этим какая-то боль.

Уложив Полину, вышла из комнаты, хотела дойти до библиотеки, которую мне показала Раиса Леонтьевна и любезно разрешила воспользоваться, если вдруг захочу почитать. Несмотря на насыщенный день, спать пока не хотелось, да и ужин надо было «переварить».

В доме было тихо, и я старалась идти, осторожно, не топать.

Перед тем, как свернуть к библиотеке я, поднявшись по лестнице, невольно остановилась у приоткрытой двери в комнату и, случайно услышала разговор. Говорили двое, Раиса Леонтьевна и Михаил Ананьевич.

— Миша, так сегодня день хорошо прошёл, я с малышкой повозилась, вот бы нам своего?

А Нуров мягко отвечал:

— Рюша, ну что-ты ей-богу, мы же уже говорили, что тебе опасно, годки-то уже не те, чай не двадцать.

Раздался судорожный вдох, как будто Раиса Леонтьевна старалась сдержать рыдание.

Потом снова голос Нурова:

— Ну что-ты Рюша, не плачь, не рви сердце, ну хочешь заберём эту Полинку?

Услышав такое предложение, я похолодела, и сразу же захотела распахнуть дверь и ворваться в комнату с криком: — «Размечтался!».

Мне стало интересно, что же ответит Раиса Леонтьевна, но как назло, я услышала, что кто-то начал подниматься по лестнице и мне пришлось ускориться и на цыпочках добежать до библиотеки, а когда я оттуда вышла и снова проходила мимо этой двери, то она была уже плотно закрыта и голосов слышно не было.

Глава 16

Утром встала рано и сразу же собрала Полинку. Хотела уйти «по-английски», не попрощавшись, взяла девочку и пошла вниз. Там мы нашли Кузьму и Азата. Кузьму отправила на кухню, попросить нам что-нибудь собрать в дорогу перекусить, а сама с Полинкой пошла пока рассматривать небольшой красивый сад.

А когда мы шли обратно, то на выходе из сада я увидела, стоящую с укоризненным видом Раису Леонтьевну.

— Что же вы, Фаина Андреевна, так рано и уже уезжаете, — Раиса Леонтьевна потянулась к Полине, а я немного демонстративно прижала девочку к себе.

На лице Раисы Леонтьевны вдруг отразилось понимание:

— Вы слышали

Я кивнула:

— Случайно, поднялась в библиотеку, а дверь была приоткрыта, а разговаривали вы громко.

Раиса Леонтьевна грустно улыбнулась:

— Тогда вы должны были слышать и то, что я ответила Михаилу Ананьевичу.

— Мне стало неловко, и я ушла, — ответила я, продолжая прижимать к себе девочку.

— Я отказалась, сказала, что ребёнок не вещь, у одного забрали, другому отдали, — Раиса Леонтьевна посмотрела на меня, и добавила, — вот будут у вас свои, поймете о чём я.

А мне стало жалко несчастную женщину, видно же, что в доме детей нет, а детская комната, обставленная с любовью, есть.

— Простите меня, Раиса Леонтьевна, я испугалась, — искренне сказала я и, наклонившись к Полине, слегка подтолкнула её, — иди, Поля, обними тётю Раю.

Полина доверчиво шагнула к Раисе Леонтьевне, и женщина подняла её на руки, покружила, счастливо улыбаясь.

А я подумала, что супруга Нурова любит помогать, почему бы не спросить у неё про врача для Поли. В этот приезд мы не успели, а задерживаться в городе не хотелось, значит надо на следующий раз запланировать.

Спросила я и про доктора, и про аптекаря.

Про доктора Раиса Леонтьевна сказала, что узнает, и виновато добавила:

— Вот, видите, приют создала, а не удосужилась до сих пор проверить, кого управляющая наняла, да и с управляющей разговор будет строгий.

— А для каких целей вам аптекарь нужен? — Раиса Леонтьевна смотрела на меня с удивлением.

— В целом, мне нужен человек, который, сможет мне помогать составы для косметических эликсиров делать, — уточнила я

— Кто-то владеющий знаниями по химии? — задала вдруг очень чёткий вопрос Раиса Ананьевна.

Я, признаться, не ожидала, что она так чётко уловит то, что мне действительно нужно, и с благодарностью посмотрев на женщину, успевающую ещё и играть с Полиной, кивнула:

— Точно, как же вы точно сформулировали

Раиса Ананьевна улыбнулась:

— Рада вам помочь, Фаина Андреевна, тем более что есть у нас в городе такой химик.

— И кто он?

— Не он, она.

Оказалось, что это девушка Вера Евстафьевна Богдановская, не замужем, год назад у неё умер отец, который был в городе известным хирургом, жила в Петербурге, но после смерти отца переехала сюда, в Екатеринбург к матери, живут сложно, весьма стеснены в средствах.

Раиса Ананьевна пообещала поговорить с девицей и если та согласиться, то сообщить мне.

На том и расстались, и мы, наконец-то поехали в своё имение.

Небольшая квартира в доходном доме.

Вера Евстафьевна сидела и бездумно просматривала утренние газеты. Думала. Безнадёжно всё это, вряд ли с прошлого утра что-то изменилось, и её, получившую образование в Гейдельбергском университете, кто-то возьмёт на должность врача.

Вот, если бы она окончила Петербургскую Академию, тогда мы может и взяли. Да она бы с радостью, но в Петербургскую академию не принимали женщин.

— Вера, — раздался надтреснутый голос матери, которая плохо ходила, ноги с возрастом стали слабыми и передвигаться пожилая женщина могла только за что-то цепляясь. Цепляться она предпочитала за дочь.

— Иду! — крикнула Вера и отложила бесполезную газету.

«Наверное, всё-таки придётся выйти замуж за какого-нибудь старикана, — подумала она, и мысленно усмехнулась — если возьмёт, конечно.»

Вдруг раздался звонок в дверь.

Вера от неожиданности даже вздрогнула. Подошла и осторожно спросила:

— Кто там?

— Письмо-с для Богдановской Веры Евстафьевны, — раздался вежливый голос

Вера открыла дверь. За дверью обнаружился молодой человек в ливрее.

— Вера Евстафьевна?

— Да, — кивнула удивлённая Вера

— Вам письмо от Нуровой Раисы Ананьевны, — отрапортовал курьер, и, вручив конверт, легко сбежал по ступенькам вниз.

— Вера! — снова раздался голос матери, — кто там?