Адель Хайд – История Ирэн. Отрицание (страница 13)
Это была дородная громкоголосая женщина, яркая, несмотря на солидный возраст. Ей уже было под пятьдесят точно, точнее, Ирина не взялась бы сказать.
— Заходи, садись, — сказала Лидия Артамоновна, высунувшись из своей поистине роскошной кареты.
— Вовремя мы с казачками подъехали? — голос хозяйки «казачьей сотни» был весёлым.
— Коньяку будешь? — неожиданно предложила Лидия Артамоновна, — перепугалась небось. Давай рассказывай кто ты и куда едешь.
От коньяка Ирина отказалась, представилась как Ирэн Лопатина. Рассказала, что возвращается домой в поместье из Никольского.
— Знаю-знаю твоего батюшку, давненько он нигде не показывался. Только вот. Вроде дочка-то его замуж вышла… — и так искоса на Ирину посмотрела.
Ирина поняла, что этой женщине не надо врать и юлить и прямо сказала, — Так получилось, теперь я снова Лопатина.
Лидия Артамоновна после смерти мужа жила в поместье, иногда ездила к дочери в Никольский, старший сын у неё служил в армии, как и его отец в казачьем войске. Сотня была к ней приставлена, чтобы охранять и помогать жене казачьего атамана, погибшего, но названого вечным шефом 15-го Донского казачьего полка, поименованного теперь его именем.
Помещица Краснова скучала в поместье, поэтому придумывала разные вечера. На один из которых и пригласила Ирину:
— Вот увидишь, познакомлю тебя со всем нашим обчеством, есть, конечно, клуши клушами, но есть и интересные личности. Давай пятого дня приезжай. Или нет, я лучше за тобой казачков пришлю, пусть проводят. Да и сейчас дам тебе троих в сопровождающие. А этих, твоих разбойников, отдам исправнику*. Про то, что ты мне про Абруаза рассказала, тоже поведаю, пусть они у этих пожёстче поспрошают, может, и сдадут подельника.
Ирина после пережитого готова была расцеловать добрую женщину.
В общем до дома в сопровождении красавцев-казаков добрались без происшествий.
Дома благодаря деньгам, выданным бароном Виленским было уютно. Ирина радовалась, что дом удалось отмыть, кое-где подремонтировать и даже запустить горячую воду. Но это пока есть деньги на покупку дров и угля. Думать о том, что ещё надо заплатить налог не хотелось.
Поиграв с дочкой, проверив, как там братья, Ирина зашла к отцу. С горечью отметила, что ничего не изменилось. Он также сидел в кресле, укутанный в плед, также перед ним стоял бокал с коньяком.
Но она всё равно прошла в его комнату тоже, кстати, отмытую, села напротив и рассказала про сегодняшний день и сказала, что собирается ехать в столицу вместе с Павлом Овчинниковым к ювелиру Шехтеру. Спросила про документы, но отец ничего не ответил.
— Я бы хотела, чтобы вы начали обучать мальчиков, пока у нас нет денег нанять гувернёра, — Ирина решила давить до конца, — вы же можете уделять им хотя бы два — три часа в день? Ответьте мне…пожалуйста — молчание отца раздражало, хотелось надавать ему пощёчин, чтобы хоть какую-то эмоцию увидеть.
Поняв, что всё бесполезно Ирина встала, чтобы выйти и уже, когда она подошла к двери, сзади прозвучало глухим голосом, — Я завтра начну с ними заниматься, сообщите мальчикам, чтобы в десять утра ждали меня в учебной комнате.
Ирине захотелось, поднять руку и опустить, сжав кулак с криком Й-е-ес! Но она сдержалась и лишь перед тем, как окончательно выйти из комнаты сказала. — Спасибо, батюшка.
Надо было идти спать, утром она попросила Пелагею разбудить пораньше, чтобы ехать к деревщику, пора было этому миру получить свой первый стетоскоп и спички.
Ночью ей ничего не снилось, но если бы кто-то заглянул в спальню, то увидел бы молодую женщину, безмятежно спящую с улыбкой на лице.
Москов. Столичный дом графа Балашова
— Мама, ну что вы такое говорите, когда это я вами пренебрегал — граф Кирилл Николаевич Балашов сильно опаздывал. Его ждали друзья в мужском собрании. Да к тому же сегодня с дальних застав прибыли его бывшие сослуживцы и Кириллу не терпелось с ними увидеться. Пусть бы посмотрели да позавидовали, как он здесь при штабе его императорского величества, флигель-адъютант уже.
Кирилл Балашов как раз стоял напротив зеркала и поправлял форму. Белый цвет штабной формы шёл ему неимоверно, подчёркивал и ширину плеч, и тонкую талию, переходящую в узкие бёдра и длинные, стройные ноги. Граф был натуральным блондином, но глаза, глаза у него были тёмные, в мать. Бабка его со стороны матери происходила из знатной армянской семьи. Это сочетание очень шло ему, делая внешность яркой. Балашов нравился женщинам и знал это.
Сейчас ему совершенно не хотелось обсуждать с матушкой её настроение. Да, матушку он любил, в конце концов, она его одна вырастила. Хотя он так и не мог понять, почему его мать ушла от отца, едва успев родить Кирилла, да ещё и уехала в отдалённое поместье.
Но сейчас, когда он уже вырос, зачем ему сидеть возле матери. Она должна понять, что у него есть свои интересы. Да, он наделал немало глупостей, но не расскажешь же матушке, что это её брат, его дядя посоветовал ему так поступить.
А дядю своего, князя Ставровского Константина Петровича, граф Кирилл очень уважал. Дядя вот уже много лет был главой Государственного Совета, с ним считался и прежний, и нынешний императоры. Да ещё дядя богат и умён. Вот и им, Кириллом, занимается, поручение ему дал. Конечно, сначала неловко было, как это чужую жену увести? А потом вроде ничего, даже влюбился.
Хотя многое пошло не так, например, к рождению дочки он совсем не был готов. Но, он же гвардейский офицер, он записал её на своё имя. Только вот что с ней делать теперь, когда у него невеста, не объяснишь же ей, что признал ребёнка от любовницы.
Кстати, что-то от Ирэн вообще ничего не слышно. Граф Балашов был удивлён, нет он даже был рад, что она его больше не беспокоит, потому что он устал от бесконечных слёз и скандалов, которые устраивали Ирэн в последнее время. Но, чтобы вот так вот раз и ни строчки?! Это на Ирэн совсем непохоже.
Да, у него не хватило смелости в лицо сообщить ей о своей помолвке с княжной Софьей Обуховой, но он же написал.
И матушка сказала, что всё с Ирэн нормально, она теперь живёт у своего отца в поместье. Матушка к ней в поместье сама лично отвезла и передала ребёнка. Тряслась по зиме, туда и обратно. Теперь обижается, что он, не может даже с ней поговорить.
Ну да. Не может. Завтра днём встреча с невестой, а сегодня он уже опаздывает навстречу с друзьями.
— Матушка, я побежал, — крикнул Кирилл, уже накинув зимник, чтобы успеть выскочить, пока матушка его не остановила.
Он будет кутить до утра. Что может быть лучше доброй попойки в офицерской компании…
Глава 11
Утром Ирина проснулась в прекрасном настроении. Пережитое вчера казалось ей плохим сном. Она с удовольствием вспоминала колоритную казачку-помещицу и вчерашнее обещание отца. С каким бы удовольствием она осталась дома и подсмотрела бы как отец будет заниматься с мальчиками. Вчера, стоило ей братьям об этом сказать, их глаза буквально засветились от счастья.
Надо бы, попросить Пелагею, чтобы напомнила Леониду Александровичу, а то мало ли, — думала Ирина, пока жевала кашу.
Сегодня с утра у неё была ещё одна радость, Ирина обратила внимание, что одежда Ирэн больше не обтягивает её как «барабан», а сидит, пусть пока немного плотно, но уже в некоторых местах есть «просветы».
Ну ещё бы, я так бегаю, плюс простуда, несколько дней на одних бульонах. Теперь бы ещё подтянуть мышцы немного.
Как человек из двадцать первого века Ирина верила в силу правильного питания и физических упражнений.
После завтрака Ирина приказала запрячь карету и поехала в Отраду, она помнила, что именно там должен быть деревщик, к которому даже помещик Картузов ездил.
Приехав в деревню, первым делом заглянула к старосте. Там Ирине обрадовались, как родной. Емеля стал рассказывать, что и сколько было приобретено, кому роздали, сколько осталось, где хранят. Ирина поняла, что никаких выводов из этой информации она сделать не может, ну не училась она сельскому хозяйству. Поэтому решила по-простому:
— Вот весна придёт, и посмотрим если все выживут, значит справедливо вёл дела, если не у всех, не обессудь, накажу.
— Да, бог с вами, Ирэн Леонидовна, да я же, я… по чести всё
Ирина зацепилась за слово «бог».
— Емеля, а я что-то запамятовала, а где храм-то у нас?
Емеля посмотрел странно, но ответил — Так нету храма, сгорел наш храм, уж лет пять назад, часовенка есть в Кротовке, туда и ездим по воскресениям.
Выяснилось, что храм был неподалёку от поместья, построенный ещё дедом матери Ирэны. Пять лет назад была очень свирепая зима, и кто-то в храме не уследил за огнём, а храм был деревянный, вот и сгорел весь дотла, и потом ещё неделю подойти не могли, всё горячее было. И настоятель и трое служек, все там и погорели.
Всё ждали, что барин новый храм начнёт строить взамен сгоревшего, но вот пять лет прошло, так пока и не дождались. Денег собрали, да и построили часовенку в Кротовке. А в Кротовке построили, потому как они больше денег дали.
Ирина только вздохнула и мысленно сделала себе пометочку, что вот и храм бы отстроить.
Пора уже ежедневником обзаводиться, а то скоро все идеи в голове перестанут умещаться.