Адель Хайд – История Ирэн. Гнев (страница 8)
Барон пребывал в недоумении, какие дела и поступки Ирэн вызывают у девицы Строгановой уважение? Ему казалось, что либо он сошёл с ума, либо у Анны Строгановой помутилось в голове.
Однако, письмо барон уничтожил, как бы то ни было, не стоило подвергать опасности репутацию юной баронессы, с остальным же решил разобраться позже. Сейчас он должен был поехать во дворец. Вчера пришло приглашение на Малый Совет, куда император приглашал только самых доверенных людей, к коим относился и Виленский. В приписке к приглашению написанное рукой самого Александра Третьего было указано — «если будешь в силах». Барон был «в силах» и даже больше того, эти силы распирали его изнутри, грозя «разорвать», если он тотчас же не займётся делами. Перед тем. Как выехать во дворец барон зашёл к сыну, тот как раз готовился к занятиям по фехтованию, Елена Михайловна была здесь же. После происшествия с леди Бейкер сестра барона вела себя тихо и старалась лишний раз не высказывать своего мнения.
Но про уничтоженные письма от Ирэн, она брату так и не рассказала.
Глава 7
Москов. Кремль.
Когда Виленский прибыл в Кремль, в малом кабинете уже были Шувалов и Забела. Помимо них ждали ещё Якова Васильевича Виллье, Ивана Андреевича Остермана и Ивана Фёдоровича Паскевича. Виленский удивился, потому что Паскевич был «богом войны» и, если его приглашали, значит всё очень плохо.
Все обрадованно встретили похудевшего после отравления, но бодрого Виленского.
— Серж, рад, что ты смог прийти, — обнимая друга, сказал император, — сейчас подойдут остальные и начнём.
Наконец все собрались и граф Шувалов встал и, почему-то глядя на Виленского, сказал:
— У меня две новости и обе плохие. Первая новость. Все вы в курсе, что уже месяц продолжаются стычки на границе с Ханиданом*. Так вот, — и Шувалов обвёл взглядом всех присутствующих и продолжил, — на днях фанатики напали на наше посольство в Ханидане. Удалось отбиться малыми жертвами, но я считаю, что это «первая ласточка», будут и другие провокации. Нужен человек, хорошо знающий Фетх Али-Шаха*…
Барон Виленский сразу встал, но Шувалов рукой показал ему, чтобы тот пока не спешил. Барон присел обратно в кресло, недоумевая почему Александр Иванович его остановил, из всех присутствующий только он близко общался с Фетх Али-Шахом. Ещё до женитьбы на Ирэн, Виленский два года прожил Ханидане. Виленский хорошо знал фарси и ему не нужен был переводчик, чтобы общаться с ханиданцами. И с шахом он был на «короткой ноге», тот даже иногда читал ему свои стихи. Было и такое увлечение у правителя Ханидана.
Между тем Шувалов продолжал:
— А теперь вторая плохая новость. Бротта официально обвинила барона Виленского в убийстве своей подданой Фриды Жозефины леди Бейкер.
Барон даже опешил. Но судя по лицам остальных все уже были в курсе.
— Но это смехотворно! — Виленский не скрывал раздражения
— Мы знаем, Серж, — сказал император, — но у Бротты есть свидетель…
— Я лежал как бревно, я не помню ничего, — возмущённо воскликнул Виленский, перебив императора.
…свидетель, — продолжил Александр Третий, — которому ты якобы заплатил, чтобы тот нашёл исполнителя.
Выяснилось, что Бротта потребовала выдать им Виленского, обвинив того в убийстве своей подданой. Была выслана официальная нота.
На требование Стоглавой выдать свидетеля для допроса, сторона Бротты ответила отказом.
Единственное о чём удалось договориться, только о том, чтобы провести расследование, в котором принимают участие агенты со стороны Стоглавой и со стороны Бротты.
Поэтому Виленский не может ехать в Ханидан, как только он покинет Стоглавую, его могут задержать и не выпускать до окончания расследования.
— Я вызвал Якоба Морозова, — сказал Шувалов, — поедет он, конечно, он не так хорошо знает шаха, но он хорошо знает Ханидан.
При этих словах как-то странно дёрнулся граф Забела, но ничего не сказал.
Виленский понимал, что спорить бесполезно и уже начал думать о том, что, наверное, придётся пока уехать в имение. Но может и неплохо, побудет с сыном, погода становится хорошей…
— Серж, — судя по всему император уже не первый раз повторил его имя
Виленский очнулся от своих мыслей и посмотрел на Александра.
— Ты не успел уехать на заводы, и это хорошо, потому что теперь, когда у нас есть булатная сталь, нам нужно много этой стали, чтобы сделать орудия, пушки, которые будут мощнее и долговечнее, чем Броттские, к примеру пудов на тридцать пять.
Виленский смотрел на Александра и не узнавал того. Он же всегда был против войны.
— Не смотри на меня так, — продолжил император, — я по-прежнему не хочу воевать, но я хочу изменить баланс сил. И сейчас, когда у нас появилась булатная сталь, можем это сделать. Ты поедешь в Никольский, заберёшь оттуда мастеров и поедете на Златоустовский завод, что под Оренбургом. Времени тебе даю два месяца. А пока ты будешь там, то мы с убийством этой леди здесь всё решим. Да, Александр Иванович? — посмотрел император на начальника Канцелярии Тайных дел.
— Не сомневайтесь, — уверенно ответит граф Шувалов.
Далее обсудили вопросы усиления гарнизонов приграничных крепостей и привлечение Каспийского корпуса*.
Яков Васильевич Виллье доложил об уникальном открытии скалпрум* и продемонстрировал необычной формы нож с тонким лезвием. Обговорили возможность размещения заказа для полевых докторов. Уточнить по «привилегии» и производству поручили Шувалову.
Совещание закончилось, Шувалов и граф Забела прошли в сторону кабинета Шувалова. Гвардеец, стоявший возле двери, доложил, что в кабинете графа Шувалова дожидается Якоб Морозов.
— Можно с вами? — по лицу графа Забела было видно, что спросил он просто так и вряд ли отступит, даже, если Шувалов ему откажет.
Поэтому Шувалов посмотрел на него тяжёлым взглядом, вздохнул и сказал:
— Иди уже, защитник
Вид у Морозова был такой, будто он только что с коня слез. И судя по запаху лошадиного пота, так оно и было.
— В чём такая срочность, Яша? — по-отечески спросил Шувалов, — я ждал тебя только завтра.
Морозов, покосившись на Андрея Забела и получив подтверждающий кивок от Шувалова начал рассказывать.
Когда он закончил, Шувалов, поджав губы проговорил:
— Значит Ирэн Виленская, — сказал Шувалов и замолчал, потом будто вспомнил что забыл спросить и добавил, — и ты привёз этот плуг и «камни»?
Морозов утвердительно кивнул:
— Едут, к утру следующего дня будут здесь.
— Ну а ты-то чего мчался? — Шувалов не привык оставлять не отвеченных вопросов и его вопросы всегда были «правильными».
— Ричард Уэлсли, — выговорил Морозов, я встретил его на Муромской заставе, он направлялся в сторону Никольского уезда.
Граф Забела вскочил:
— И ты, узнав, что Сухой Ричи едет к ней, оставил её одну?
Даже у Шувалова не возникло вопросов кого граф Андрей имел в виду.
Морозов не ответил, только тяжёлым взглядом посмотрел на Забела.
— Александр Иванович, отпусти меня, я поеду, — Забела вскочил и начал метаться словно раненый зверь.
Шувалову хотелось отказать Андрею, но он понимал, что с такими открытиями Виленскую надо охранять, иначе, если с той что-то произойдёт, ни император, ни империя ему этого не простит.
— Чёрт с тобой, Андрей, езжай, нейтрализуй Ричи, но чтоб никаких амуров, — начальник Канцелярии тайных дел не шутил, и Андрей кивнул, подтверждая, что понял, какой смысл Шувалов вложил в свой приказ.
Этим Шувалов показал, что знает, что не только любовь к родине движет графом и его порывами оказаться в Никольском уезде.
Граф Забела выскочил из кабинета Шувалова и наткнулся на Виленского, который как раз шёл к Шувалову, чтобы договорится об инструктаже для Морозова.
Иногда Андрея Забела заносило, вот что ему стоило сейчас пройти мимо? Нет, он остановил барона и в лоб задал ему вопрос:
— Сергей Михайлович, а ты развод жене дал?
Виленский мрачно взглянул на Забелу, у которого в глазах «мелькали черти». Они давно друг друга знали, и Виленский понимал, что Забела его провоцирует, таков уж он был. И ему бы сдержаться, чтобы стоило проигнорировать неуместный в общем-то вопрос и пройти мимо.
Но вот так вот бывает, один не прошёл мимо и другой не сдержался.
— А тебе-то какая печаль, Андрей? — спросил барон в том же тоне
— А я может жениться хочу, как раз сейчас еду вместо Морозова в поместье к Лопатиным, — было заметно, что граф хочет ещё что-то добавить, но не стал
Виленский потом не смог объяснить, что произошло, чёрная пелена вдруг накрыла его и уже через какое-то время он обнаружил, что их с Забела разнимают Шувалов и Морозов.