Адель Хайд – Хозяйка Северных гор 3 (страница 22)
Это была победа. Он пришёл в себя и осознано просил пить.
У меня сразу «открылось второе дыхание». И когда под утро он уснул, то это уже был сон выздоравливающего человека, а не тревожный бред больного.
Мы с Джаббиром прожили там ещё неделю, и когда от бубонов остались лишь небольшие пятна, можно было с уверенностью сказать, что ребёнок больше не заразен для окружающих.
Радовало и то, что наши, казалось бы, допотопные методы обеззараживания действовали, никто из монахов не заболел, да и мы с Джаббиром были здоровы.
Последние дни, мы больше занимались тем, что продолжали обсуждать что именно принесло наибольший эффект. Джаббир проверял, что написали монахи, которым каждый день диктовал «летописец». Конечно, пришлось внести коррективы, потому что иногда попадался полный бред.
Например, было написано: «Женщина должна надеть на руки футляр из бычьего пузыря, и прощупать бубоны».
Конечно, если оставить в таком виде, то следующие поколения так и будут думать, чтобы излечить чуму, надо чтобы женщина с футляром на руках щупала бубоны.
Поэтому Джаббир переписывал целые куски. Но мы с ним всё ещё не были уверены в том, что именно вскрытие бубонов даёт шанс на излечение. У нас было мало данных. И ещё, здесь мы фактически круглосуточно занимались нашим пациентом, а в городах, разве смогут они обеспечить такой уход? Вряд ли, и люди начнут умирать от заражения.
Всё это мы попытались объяснить монахам. Пришёл их главный, и успокоил нас, что это знание будет передано в монастыри, где есть монахи-целители, и именно в стенах монастырей будут использованы эти знания.
Но тем не менее наследник императора выздоровел, и у меня появилось ощущение, что это и был поворотный момент.
И это ощущение ещё больше укрепилось, когда мы спустились в нижнюю часть монастыря, и узнали, что и в чумном доме нет новых заболевших, и есть случаи выздоровления. Оказалось, что монахи «копировали» то, что мы делали с Джабиром.
А ещё сэр Ричард мне передал письмо от Винацио Дандоло, который писал, что ситуация в Константинополе стала критической, некоторых венецианских купцов, которые не успели покинуть столицу, растерзала толпа. Толпу подогревают люди Алексия, и он собирается объявить себя новым императором, заявляя, что его дядя умер.
Винацио предупредил, что они в течение месяца покинут Византию, им уже удалось перебраться на острова, там они выждут срок положенного карантина, и подготовятся к дальнему плаванию, и, что наш корабль они тоже вывели из порта Константинополя.
Я представила сколько они заплатили, чтобы вывести несколько кораблей. Но как потом оказалось, бунт сыграл им на руку, восставшие перебили портовую охрану чтобы разграбить корабли, и венецианцы этим воспользовались.
А ещё, Винацио предупреждал, что я тоже могу попасть под преследование, и, если я вдруг увижу воинов под золотыми флагами, лучше обходить их.
Я подумала: «Что же, значит пришла пора готовится к отплытию»
***
Монахи попросили нас остаться ещё на некоторое время, они опасались, что кто-то ещё из императорской семьи может заболеть. Хотя из монахов никто и не заразился от мальчика после того, как мы впервые вывели его из кельи.
Чтобы не терять времени даром, мы с Джаббиром продолжили работу над трактатом и над лекарствами. Чего только мы не изобретали, даже сделали чесночную мазь.
Просто я оговорилась, что вероятно чеснок является природным антибиотиком. И Джаббир за это ухватился.
Понятно, что точно я не знала, но мне же ещё моя бабушка это говорила. Да и наверняка какие-то антибактериальные вещества в чесноке содержатся, просто в том времени, в котором я жила, люди либо разучились этим пользоваться, либо их, расслабленные приёмом промышленно полученных препаратов, организмы уже не воспринимают такие вещи.
В общем, хорошо, что нам помогали монахи, потому что технология была трудоемкой.
Вначале мы перетирали чеснок, всё это естественно делалось вручную, затем из мякоти выжимали сок, сок отжимали через чистые тряпки, смоченные в уксусе, после чего полученный сок смешивали с тёплым оливковым маслом, после чего быстро, пока не выветрился запах (почему-то Джаббир решил, что запах и есть то самое вещество*, которое является главным и в чесноке), надо было заполнить глиняные емкости и закупорить горшочки воском.
После такой работы мне казалось, что теперь я буду пахнуть чесноком всю оставшуюся жизнь. Но первое же мытьё «вонючим мылом» полностью избавило меня от аромата чеснока.
В общем в монастыре мы задержались еще на две недели, и мне вдруг стало казаться, что нам пора вниз, потому что в любой момент могло прийти известие от Винацио, и если я не смогу уйти из Византии с ними, то я не знаю вообще, когда это случится.
Глава 28
Мы с Джаббиром дали монахам почти всё, что сделали и знали, и собирались уйти, но нам передали, что с нами хочет встретиться император.
И перед самым нашим уходом с горы мы увиделись с императором.
Несмотря на бунты и волнения в стране император был спокоен, у него на Востоке была большая армия, и которую он намеренно не вводил внутрь страны, чтобы сохранить от заражения.
Так вот, император Иоанн и его наследник в качестве благодарности назвали меня той, кто может в любой момент обратиться за помощью и помощь будет оказана.
Император сказал:
— Ты возвращаешься в неизвестность, я знаю короля Генриха, он достойный воин, но его коварство в его жене. Если тебе будет сложно, ты можешь сказать ему, что ты под моей защитой.
И император выдал мне золотую пластину со своим изображением, и, как потом сказал Джаббир, это было равносильно личной императорской печати.
Дорога назад была наполнена радостным предвкушением того, что скоро я вернусь домой. Да. Для того чтобы вернуться, надо было, что называется проплыть «три моря», но что такое три моря, когда ты возвращаешься домой.
Однако, когда мы спустились, никаких известий от Дандоло не было, и я даже попросила Джона, съездить в Фессалоники и узнать, что там и как, но никаких венецианских кораблей там не было даже на горизонте.
Но я решила, что буду готовиться к отплытию, не сидеть же без дела.
Мы закупили всё необходимое и начали выпекать галеты, а вот с мясом были сложности. Здесь я не могла делать колбасу, не было основного компонента, который бы обеспечсил безопасность продукта. Сэр Ричард и местные торговцы предложили вяленое мясо, как альтернативу, но я боялась.
Боялась отравлений и инфекций, плыть долго, мало ли что.
И тогда я вспомнила, что можно сублимировать продукты. Да, не очень вкусно, но сохраняется белок, и можно дотянуть до первой остановки.
А ещё надо было сделать новую опреснительную установку, наверняка та, что была у нас на корабле уже пришла в негодность, и мы с Джаббиром стали подбирать древесину.
В доме никто не сидел без дела, мы даже на время забрали кухарку у леди «Марии», и всем постоянно хотелось есть, потому что, если раньше у нас в доме из лаборатории пахло либо травами, либо смолой, либо дёгтем, то теперь по дому разносились ароматы еды.
Я взяла говядину и курицу, отваривала, сначала пыталась обжаривать, но обжарка получалась только с курицей, поэтому почти всё поставили либо на отваривание, либо на запекание. Тем более, что едоков у нас хватало, а бульоны тоже хорошая еда.
Проблема встала с тем, что нет мясорубки, но по мои корявым чертежам, нам удалось сделать две штуки, подозреваю, что та мастерская, в которой мы их делали, потом обогатится. Но мне некогда было задумываться о патентном праве.
В общем отваривалось, вместе с овощами пропускалось через мясорубку и засушивалось в печах. По сути, это, конечно не была сублимация, потому что сам процесс, насколько я помнила включал в себя шоковую заморозку. Но у меня здесь не было холодильных установок, поэтому получался у меня мясной порошок. Для него специально закупили горшочки, которые заливали воском, и спустя несколько недель у меня были горшочки и с мясным порошком, и с бобами, и с овощами, и даже с пшённой крупой.
Теперь оставалось только дождаться сигнала от Винацио, а он всё не приходил.
***
Однажды утром приехал сэр Беркли, он был крайне взволнован, и очень просил нас с Джаббиром приехать, потому что леди «Мария» заболела.
Это была крайне неприятная новость.
— Разве мы не договаривались, что она никуда не будет выходить, и к ней не будут допускать посторонних
Но сэр Беркли помотал головой:
— Это не чума, у неё…
Он запнулся и жалостно взглянул на Джаббира.
И вот откуда Джаббир так мог, он сразу же задал верный вопрос:
— Скажи, твоя жена кормит мальчика грудью?
Теперь сэр Беркли посмотрел жалостно в мою сторону и отрицательно покачал головой.
— Сэр Беркли, — тяжело вздохнув спросила я, — вы всё-таки купили леди козу?
Пришлось ехать, у леди из-за застоя молока началось воспаление. Но, хорошо, что леди не терпима к боли, и сразу же отправила мужа за нами, иначе всё могло закончиться плачевно.
Почти два дня мы провели у них дома, и в принципе планировали задержаться ещё на день, когда прискакал взволнованный сэр Ричард и сообщил, что два дня назад пришло послание от Винацио, и сегодня Джон решился его вскрыть, и там было написано, что они пришли в Фессалоники и будут ждать меня пять дней, а потом вынуждены будут уйти.