Адель Хайд – Хозяйка Северных гор 3 (страница 2)

Эллери, моя лучшая подруга и советница, протянула мне письмо, которое получила от нашей общей хорошей знакомой, леди Лизбет.

Леди Лизбет никогда не писала ничего тайного, только то, что обсуждали все. И в этом письмо в большей степени рассказывались светские сплетни. Только вот, по этим сплетням выходило, что всё больше и больше во дворце обсуждают меня и мою странную независимость.

— Представляешь, Маргарет, кто-то пустил слух, что ты вновь собираешься замуж, — сказала Элери. — Вот, леди Лизбет так и пишет, что сейчас во дворце это самая обсуждаемая тема.

— Я бы посмеялась, — сказала я, — если бы это не было так грустно. Представляешь, если сюда приплывут бароны, графы и герцоги, чтобы предложить мне руку и сердце в обмен на мои серебряные рудники и колбасный завод? — и Элери рассмеялась, запрокидывая голову, отчего у неё даже волосы растрепались.

— Ты шутишь, — сказала Элери, потом посерьёзнела и добавила уже без улыбки, — а ведь всё это не просто так.

Я уже рассказала Элери про письмо Элины.

— Ты думаешь, церковь просто хочет наладить свою власть? — спросила Элери. — А ты думаешь, ей нужно что-то ещё, кроме власти? — я почему-то была уверена в том, что всё крутится вокруг власти.

— В целом это так, — сказала Эллери, — но тогда почему же они почти пять лет не проявляли особой активности, а тут вдруг раз, и столько новостей?

Я задумалась. Действительно, за эти пять лет были попытки выдать меня замуж и попытки прислать мне кардинала, который бы руководил церковью здесь. Но особой настойчивостью эти запросы не отличались. А теперь, они даже не удосужились заранее согласовать свой визит, и, если бы не письмо от Элины, я бы узнала о том, что они приехали в день их прибытия, или даже позже.

И нет, я же не враг Рима. Как и не враг английского престола, и у меня даже есть договор, правда, он не вассальный, как хотела Элеонора с Генрихом, это договор о торговом сотрудничестве. И я свои условия выполняю. Да и в Рим я тоже отсылаю ежегодную «дань».

— И что ты думаешь, Элери? — спросила я.

Эллери вздохнула: — Генрих хочет Уэльс, — сказала она.

И это прозвучало очень правдоподобно.

«Генрих хочет Уэльс».

Глава 4

Ганзейский корабль, прибывший на рассвете, привёз несколько десятков священнослужителей.

К тому времени мы получили ещё одно письмо из столицы Англии. Оказалось, что, пока мы безмятежно жили у себя в Уэльсе, архиепископ Кентерберийский времени даром не терял, он выстроил вокруг короля Генриха ещё одну империю. Церковную.

В каждом графстве был свой епископ, несколько аббатств, монастыри, церкви и приходы. Если не хватало места, то строили часовню, и в каждом таком месте сидел человек, представлявши церковь. Если посчитать, сколько земли принадлежало различным аббатствам и монастырям, то можно сказать, что церковь была вторым по величине землевладельцем в Англии после короля.

На этих землях церковь собирала налоги, устанавливала свои законы, решала споры и карала.

У нас тоже было несколько католических храмов в Уэльсе, но епископы были местные, валлийские. Однако церковная реформа, про которую писала леди Лизбет и, которую начал продвигать Кентерберийский, предполагала назначение епископов их патриархом, архиепископом Кентерберийским.

Прибытие такого количества священнослужителей, как произошло сейчас, указывало на то, что Кентерберийскому стало маловато английского королевства, и он вместе с Генрихом решил начать экспансию. Пока Генрих готовится к военным действиям в Шотландии, Кентерберийский осуществляет мягкий захват власти в Уэльсе.

Он даже написал мне письмо. Письмо это мне передал один из епископов, прибывших с этой миссией, и именно этот епископ предполагался тем, кто теперь должен был жить при моём дворе.

Мы с ним поговорили до того, как я прочитала письмо, и он сказал, что сейчас у Уэльса весьма странный статус, как отдельное государство Уэльс не подтверждён Римом, никто не помазан им править. А раз Рим не подтвердил независимость Уэльса, то именно поэтому сейчас всё зависит от его решения, что будет дальше.

А в письме, которое написал архиепископ Кентерберийский, было довольно чётко сказано, что с Божьим словом церковь идёт по земле, но те, кто не слышит Божьего слова, те познают звон оружия. Насколько я поняла, мне угрожали военной кампанией.

Это было плохо, но архиепископ давал несколько возможных вариантов. Церковь готова была объявить наследником Уэльса Давида, он был католиком, как и его отец, поэтому церковь не видела в этом проблемы. Но Кентерберийский хотел землю. Он хотел, чтобы я обеспечила строительство нескольких аббатств на территории Уэльса, передав эту землю во владение церкви, и не вмешивалась в то, какую политику церковь будет проводить.

Но это было ещё не всё. Он, конечно, успокоился и больше не сватал мне своего брата, но церковь поставила мне условие: по достижению совершеннолетия моего сына я должна буду отдалиться от управления и передать власть сыну, предлагалось даже переместиться в монастырь, дабы моя «женская, еретическая суть» не мешала моему сыну править землями.

Как окончание всего, он писал, что высылает «наставника Божьего», который разделит со мной бремя управления землями, а также будет помогать учить моего сына.

Возникала странная ситуация. Я встретилась с епископом на следующий день после того, как прочла это письмо.

— Леди Маргарет, — сказал он, перед этим поблагодарив за тёплый приём и гостеприимство, — вы вероятно прочитали в письме архиепископа, что у церкви большие планы. Я бы хотел обсудить, какую землю вы можете выделить церкви. У меня с собой люди, которые будут заниматься обустройством на этой земле.

Я пока молчала, и епископ продолжил:

—Я бы хотел познакомиться поближе с вашим сыном, будущий правитель Уэльса нуждается в духовном наставнике.

Когда я спросила, наклонившись к нему: — Ваше преосвященство, а что, если мне не нужен здесь представитель архиепископа Кентерберийского?

Епископ ответил: — Я не представляю архиепископа Кентерберийского. Я представляю здесь Святой престол. И когда я слышу, что вы говорите, будто вам не нужен духовный наставник, сердце моё обливается кровью. Я не верю, что такая женщина, как вы, могла подвергнуться еретическим влияниям.

В глазах епископа мелькнул какой-то фанатичный огонёк:

—Но если так случится, то к еретикам церковь весьма жестока, особенно к еретикам-правителям, дабы не смущали они умы других людей.

И только я собиралась возразить, как епископ, будто прочитав мои мысли добавил:

—Время крестовых походов утихло, но поверьте, вера в народе Англии сильна. Если церковь объявит крестовый поход на язычников Уэльса, Генриху легко будет собрать людей.

Тогда я поняла, что попала в засаду, потому что с таким вряд ли получится договориться. Я подумала, что архиепископ Кентерберийский, наверное, специально подбирал такого, того, кто говорит лозунгами, и мыслит только «по прямой».

— Скажите, Ваше преосвященство, — спросила я, — я не поняла насчёт монастыря?

—Это ваше право, если вы устанете править пока сын вырастет, вы можете посвятить себя богу, — ответил мне епископ.

На этой «светлой ноте» мы закончили встречу, и я пообещала «подумать».

А к вечеру пришёл другой гость, этот человек прибыл на том же самом корабле, но не был представителем церкви. Это был племянник английского барона, Симона де Монфор. И прибыл он с предложением о браке с главой их рода, Симоном де Монфор.

— Барон считает, что ваш брак не только полезен для вас лично, но и позволит по-другому распределить баланс сил в Англии, — многозначительно произнёс весьма носатый, больше похожий на француза, чем англичанина, молодой человек.

И от него я узнала, что в Англии есть баронская оппозиция, и у её главы возникла шикарная идея, … втянуть в эту оппозицию Уэльс.

Так и хотелось ехидно сказать: «А «лучший способ», это брак».

Я не стала ничего отвечать, но вечером, после того как Давид уснул, я встала у своего любимого окна и стала смотреть на море. И снова возвращалась к тем же мыслям, которые гнала от себя последние пять лет.

Куда король Стефан мог отправить Джона? И как я могу узнать эту информацию?

Меня продолжало мучить подозрение, что Джон сам, один бы не смог провернуть такую фальсификацию, и тот, кто ему помог очень близко.

Мне даже стало не по себе, что этот человек ходит там же, где хожу я, ест ту же пищу, сидит за одним столом со мной. Кто мог помочь Джону фальсифицировать его смерть?

Я перебирала в голове имена, реакции, вспоминала, кто как относился к королю Стефану, и вдруг поняла, что из всех тех, кого я считала своим ближним кругом, самым правильным и в то же время самым лояльным королю Стефану был сэр Джеффри.

И на следующий день я поехала в Карнарвон.

Глава 5

В Карнарвон поехали бодро и весело, вместе с Элери и детьми. За пять лет маршрут был отработан. Конечно, особенно в тёплое время года, мы ездили в Карнарвон только по морю, смысла не было тратить два дня через перевал, если перемещались без большого груза.

В Ганзе специально для меня были построены два корабля, один побольше для более длинных путешествий, а один поменьше, для таких вот локальных походов.

Мальчишки были счастливы, что им предстояло пусть и небольшое, но всё же морское приключение. Ветер хоть и был прохладным, но что нам привыкшим к суровому климату, главное было удержать сорванцов, чтобы они не попадали за борт.