Адель Хайд – Фрау попаданка (страница 9)
— По закону.
Услышав этот странный ответ, я переспросила:
— Так вы мне хотите сказать, что я не могу владеть заведением, которое досталось мне по завещанию?
Лукас сочувственно кивнул:
— По закону вы не можете владеть кнейпе без совершеннолетнего родственника-мужчины.
— То есть у меня его отберут? — я всё ещё не понимала.
— Не совсем, — сказал Лукас, — здание же останется вашим, просто вы не сможете владеть кнейпе.
Я даже растерялась, и в моём воображении бульдозер разравнивал уже построенный мной ресторан, оставляя на месте почти сбывшейся мечты, кучи мусора.
Лука, заметив моё состояние, сообщил:
— Ну же, фрау Хелен, не расстраивайтесь так, всё можно решить.
А в моём испорченном цивилизацией мозгу мелькнуло: «И здесь всё можно решить, вот только боюсь, что мне нечего предложить тем, кто решает.»
Но, как оказалось, все пути вели… в ратушу. И это тоже решалось через городского главу, через бургомистра.
— Значит пойду в ратушу, — сказала я,
— Я вас провожу, — тут же подсуетился герр Лукас.
Я прищурилась.
— А зачем?
— Ну буду присматривать и защищать, — сказал Лукас, хитро улыбнулся и добавил, — а то вон вы как коленом.
Я решила поддержать шутку: — Ну, если того требует «общественная безопасность» тогда согласна.
— Конечно, — ответил Лукас невозмутимо, — плюс у меня выходной и это всегда скучно, а вы, фрау Мюллер, порой производите эффект гораздо сильнее, чем расследование пропажи булок у фрау Лехнер.
Мне было неловко хохотать, всё же я свежеиспечённая вдова, но я не удержалась. Этот парень мне определённо нравился.
Ратуша располагалась рядом, потому что кнейпе, которая теперь и не совсем моя оказывается, действительно находилась в центре, на пересечении главной улицы города и центральной площади, а Ратуша находилась непосредственно на этой самой площади.
Ратуша мне понравилась, там было светло, пахло деревом, немного чернилами и воском.
На входе нас встретил мужчина, с прилизанными волосами, оказавшийся помощником бургомистра.
Узнав, что мои вопросы связаны с организацией похорон и с заявкой на получение денег на похороны, вздохнул так тяжело, как будто я у него эти деньги из кармана вытаскивала.
Я так понимала, что из ниоткуда ничего не появляется, и если город выделяет на похороны средства, то откуда-то они берутся, либо кто-то выдаёт из своего кармана, либо с тех налогов, что платят жители.
Мы прошли в приёмную. Я удивлялась, что Лукас, будто бы шёл к себе в кабинет, у него был вид, как будто ему все должны.
Тогда я тоже решила принять вид женщины, у которой на лице было написано: «Я вдова тихая и безобидная, но, если что, то могу и сковородкой».
— Подождите здесь, — сказал помощник. — сейчас бургомистр подойдёт.
И через некоторое время дверь отворила и вошёл… он.
Высокий. Строгий. В безупречно сидящем чёрном камзоле, с платком, идеально сложенным в кармане. Волосы аккуратно зачёсаны, осанка прямая. Глаза, казалось, заглянули мне прямо в душу.
— Барон Антон фон Вальдек, бургомистр.