Адель Хайд – Фрау попаданка (страница 19)

А я подумала о том, что мачеха, вероятно, держит всех за полных дураков, но говорить это вслух не стала.

— Думаю, что у меня они будут в большей сохранности, — сказала я. — Тем более что вы вечером уезжаете, а по темноте с деньгами опасно ходить.

Мачеха подбоченилась:

— Что, уже гонишь? С любовником не терпится встретиться?

Меня это как-то разозлило, и я подумала, что не только мачеха может подбочениться и давить своими корпулентными достоинствами.<br> Я тоже выпрямилась, упёрла руки в бока, сделала шаг навстречу мачехе и сказала:

— Ну, а, если и да, то вам-то какая разница?

Мачеха так и села на стоящий позади стул.

— Хелен, я тебя не узнаю, — проговорила она, и уже миролюбиво добавила:

— Да кто же вечером-то ездит? Я никак не доберусь…

И здесь, я, хоть и ругала себя, но не смогла выгнать женщину на ночь глядя, хотя и знала, что наверняка потом об этом пожалею. Поэтому сказала:

— Меня узнавать не надо, но, если вам страшно ехать, то оставайтесь сегодня на ночь.

После чего угрожающе наклонилась и добавила:

—Но завтра утром вы уедете.

— А разве тебе помощь не нужна? — спросила мачеха.

— Мне нет, не нужна, — ответила я.

— Ох, Хелен, попадёшь ты в беду, — сделав брови домиком, сказала она.

А я подумала: «В бОльшую беду я попаду, если мачеха здесь останется».

Глава 8. Приятности и разочарования

Как я и предполагала, красавчик Лукас пришёл при полном параде, причёсанный и побритый. Сначала, когда я открыла дверь его чувственные губы расплылись в улыбке, синие глаза заблестели. Вот уж не ожидала! Ну что сказать, смотреть на него было приятно, но, увидев фрау Штайнер, красавчик-полицейский сник, но поужинать всё-таки остался.

Я, когда подбирала продукты для готовки на ужин, выгребла почти всё, что там оставалось, и подумала, что завтра нужно обязательно пройтись или проехаться по тем поставщикам, которые поставляли в кнейпе продукты. Память Хелен подсказала, что достаточно утречком пойти на рынок, и их всех можно будет там найти.

На ужин приготовила жаркое из остатков мяса, оно было ещё хорошее, и немножко овощей: лук, морковь, репа. Картофеля не было, и что-то мне подсказало, что картофеля тут ещё вообще, может быть, и нет. Но ничего, вместо картофеля и пастернак, и фасоль, или горох пойдёт. Сегодня уже фасоль готовить не стала, надо было замочить заранее.

За ужином говорили ни о чём. Герр Бреннер всё больше рассказывал какие-то смешные истории, мачеха нашла бочонок с пенным напитком, и мне налили чашечку, но мне показалось, что крепковато, поэтому я глоточек сделала и больше не стала, налила себе травяного отвара. Мачеха же с герром Бреннером, повеселев, обсуждали каких-то совсем неизвестных мне и не очень известных Хелен людей.

Наконец, когда всё было съедено и красавчик засобирался уходить, я вдруг «вспомнила», зачем он приходил.

Обратилась по имени, за ужином, в присутствии мачехи, мы всё-таки перешли на не менее формальное общение.

– Герр Лукас, – сказала я, – а вы же ко мне по делу приходили. Так что там с этим делом?

– Да, фрау Хелен, – отчего-то поморщился герр Лукас, – сегодня в полицейский участок пришёл герр Грубер и подал заявление, что вы его избили и оскорбили.

Мне или показалось, или мачеха с уважением на меня посмотрела.

– И что мне со всем этим теперь делать? – спросила я.

– Ну, собственно, – сказал Лукас. – Я могу устроить герру Груберу пару неприятных моментов.

– Ну так зачем же дело встало? – спросила я.

– Вот об этом я и хотел с вами поговорить, – многозначительно произнёс герр Бреннер, и подвигал бровями. Брови у него были темнее волос, что делало лицо его более выразительным.

– Ну так давайте поговорим, – сказала я, ожидая очередного подвоха.

Герр Бреннер посмотрел в сторону мачехи.