Адай «Juno» Бейсенов – Сказания Эйтерии: Истории (страница 2)

Следующая комната была почти священной. В центре стояла плоская стеклянная ель. В ее теле были пазы - под уже собранные игрушки. Не хватало одной.

Аур шагнул вперед. Он доставал игрушки одну за другой, вставляя их в пазы. Когда последняя заняла место, его пронзила боль - резкая, стреляющая, точно копье вошло в сердце. Недостающей игрушкой было именно оно.

Не мыслью, не голосом - присутствием рядом:«Молчаливое согласие - тоже действие».

Дверь открылась.

Последняя комната встретила их тишиной, слишком плотной, чтобы быть безопасной. За стеклом сидел Щелкунчик - огромный, восседающий на ледяном троне, словно идол, вырезанный из чужого детства. Его тело было собрано неаккуратно, с несоразмерными сочленениями, будто мастер спешил или ненавидел материал. Грудная клетка была раскрыта, как створки шкафа, и внутри, на холодных креплениях, покоилось сердце - стеклянная игрушка, тускло пульсирующая.

Когда дверь за ними закрылась, воздух сгустился. Глаза Щелкунчика вспыхнули адским красным светом. Он поднялся медленно, с хрустом, как если бы сам лед сопротивлялся его движению. Грудь захлопнулась. Пальцы сомкнулись на магическом ускорителе.

Каллис среагировала мгновенно. Магия пошла через нее резко, грубо - она попыталась раскалить металл прямо в его руках. В ответ мир дернулся. Ее левая рука обвисла, стала мягкой, бескостной, как мокрая ткань. Боль пришла не сразу - сначала было осознание утраты формы.

Щелкунчик отшвырнул ускоритель и опустился на одно колено. Ладонь легла на ледяной пол. Лед отозвался. Из-под его руки начало подниматься копье - длинное, ребристое, с зазубренным наконечником, словно выращенное, а не созданное.

Аур, прижавшись спиной к закрытой двери, взывал к Керде. Его голос дрожал, но не ломался. Божественный свет обволок группу, тяжелый, как мокрое одеяло. После этого он сполз по стене, собирая остатки сил, словно нищий - крошки.

Робер и Элион вышли вперед, закрывая магов телами. Ку, Локе и Каллис, каждый по-своему искал остатки концентрации - последние слова, последние формулы, последние резервы, которые еще не были отняты этим местом.

- Было честью, - хрипло сказал Элион, не отрывая взгляда от твари.

- Повтори за кружкой эля, - ответил Робер.

Они пошли.

Первый выпад пришелся в Элиона. Он встретил его булавой, удар отдался в плечах, в позвоночнике, в зубах. Древко копья скользнуло в сторону, но следом пришел боковой удар - Робер принял его пластинами, используя собственную броню как щит. Его отбросило, но он устоял.

Элион ударил по ноге, целясь в коленный сустав. Лед треснул. Щелкунчик опустился, и в тот же миг его ладонь коснулась пола. Под ногами паладина вспыхнула цепь кругов. Из них выстрелили ледяные стрелы. Несколько вошли в щели между лат, впились в плоть.

Робер прыгнул, нанося удар по голове. Промах. Щелкунчик успел поднять копье, блокируя клинок. Дерево и металл заскрежетали, осыпая их щепками.

Ку выстрелил первым.

Из его рук вырвался оглушительный выброс силы. Он врезался в тело монстра, выбивая из него куски дерева. Щепки разлетелись - и не упали. Они закружили вокруг Щелкунчика, словно стая насекомых. Ку осел, потеряв сознание. Локе подхватил его, и в этот миг его собственная концентрация рассыпалась.

Щелкунчик принял несколько ударов от воинов, но, заметив, как маги поддерживают друг друга, взревел - звук был деревянный, полый - и с новой яростью обрушился на Робера и Элиона. Летающие щепки мешали всем: сбивали удары, рвали внимание, резали кожу.

Бой длился меньше минуты. Этого хватило, чтобы измотать всех до предела.

Аур поднялся в последний раз. Он выставил оберег перед собой. Святое пламя вырвалось вперед и пожрало тело монстра, не оставив ни формы, ни сопротивления.

Они рухнули на пол.

Элион подошел к треснувшей груди Щелкунчика, открыл ее и извлек сердце. Оно было холодным. Тяжелым.

Кто мог стоять - помогал тем, кто не мог. Ку нес Робер. Шаг за шагом они вернулись в зал с елкой. Элион вставил сердце в последний паз.

Центр ели вспыхнул. Искры пошли по кругу, как огонь по фитилю. Пространство разошлось, и на его месте открылся портал.

Боги наблюдали из места, где не существовало ни времени, ни расстояния - лишь глубина. Мир Эйтерии лежал перед ними, как вскрытое тело: города - узлами плоти, дороги - жилами, горы - застывшими костями, а испытание - инородным наростом, вживлённым в реальность ради забавы.

Смех прокатился по бездне. Не громкий - хищный. Такой издают существа, уверенные, что добыча никуда не денется.

- Забавно, - протянул Ксиден. - Каждый раз они думают, что поняли правила.

Перед ними проносились образы: ломающееся тело Аура, колокольный вой, кости под льдом, вспышки магии, обрывающиеся крики. Для богов это было не зрелище - пульсация. Ритм. Биение чужих жизней, ускоренное страхом.

- Ты сделал систему слишком щедрой, - сказала Керда. Ее голос был мягким, как погребальный шелк. - Она позволяла им выживать.

- Щедрой? - Ксиден усмехнулся. - Я лишь не мешал им ломать себя самостоятельно. Они всегда делают это охотнее, чем мы.

Рядом возникла Княжа. Ее присутствие гасило свет. Там, где она стояла, даже боги понижали голос - не из страха, а из инстинкта.

- Один из них мой, - сказала она. - И я не получала удовольствия, наблюдая, как пространство искажает его плоть. Дикая магия - плохой инструмент. Она оставляет следы.

Ксиден развел руками, словно оправдываясь перед равной, но глаза его блестели.

- Следы и нужны. Без них смертные забывают, что они смертны. Впрочем… - он склонил голову, - признаю. Эти шесть держались дольше ожидаемого.

Образы снова сменились: поддерживающие друг друга фигуры, протянутые руки, закрывающие спины тела.

- Некоторые сомневались, - продолжил он. - Некоторые каялись. Не вслух. Внутри. Это редкость.

Керда задумчиво провела пальцем по воздуху, и там, где он прошел, мир чуть съежился.

- В этот раз можно их отпустить. Они всё равно сломаются позже, если продолжат делать выборы так же. Отложим встречу, - сказала Керда. - Но не отменим.

Ксиден рассмеялся снова - короче, суше.

- Тогда решено. Впервые за несколько десятков лет все испытуемые выйдут живыми.

Он повернулся к Княже.

- Память.

Она кивнула.

Одно движение - и нити воспоминаний натянулись, задрожали. Образы боли, крови, колокольного воя начали истончаться, выцветать, как ткань под солнцем. Не исчезли - лишь ушли вглубь, туда, где им суждено всплывать кошмарами, необъяснимыми страхами, внезапной дрожью в руках.

- До следующих игр, - произнес Ксиден.

Мир сомкнулся.

А в Эйтерии, где почти никто не праздновал Новый год, шестеро смертных сделали первый вдох, не зная, почему им холодно и почему сердце бьется так, будто его однажды уже вынимали из груди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.