Adam Turvi – Возвращение (страница 47)

— Товарищ капитан, если бы вы потрудились изъясняться более связно, это очень бы поспособствовало взаимному уважению.

— Вы забываетесь, товарищ полковник в отставке! У меня особые полномочия! Вплоть до… — капитан Андреев, потеряв всякое терпение, вскочил со стула и надвинулся на сидящего пенсионера.

Договорить он не успел. Нечто невидимое ударило его в грудь и повалило на пол. Капитан на автомате попытался блокировать удар и нанести ответный в район головы. На рефлексах он опознал нападение служебной собаки и удар своей ладони направлял туда, где должно было находиться ее горло. Но оба его движения, блокирующее и ударное, встретили пустоту. А через долю секунды он ощутил, как чьи-то зубы, тоже, по ощущению, собачьи, впились ему последовательно в оба запястья и в горло. Но неглубоко. Как если бы пес только обозначил свою атаку и немедленно отступил.

Пауза, длившаяся около минуты, сопровождалась мертвящей тишиной, которую никто не торопился разрывать. Первым пришел в себя Макеев.

— Кто бы здесь ни был, и по какой бы то ни было причине, друг или враг, я заявляю официально, что не давал своего согласия на его пребывание в моей квартире. И вышедший из себя молодой офицер — мне не враг.

Андреев продолжал лежать на полу в ступоре. Ситуация до такой степени вышла из-под его контроля, что он даже не пытался сохранить лицо. Тем более, что еще через полминуты он резко дернулся, вскрикнул и метнулся в угол кухни, прямо к мусорному ведру.

— Что с вами, товарищ капитан? Вы не забыли, что у вас есть табельное оружие?

Андреев упер в пенсионера свой мутный взгляд, потом перевел его на свои запястья. Провел пальцем в районе шеи.

— Не знаю… Я четко видел следы зубов, ранки уже начали кровоточить. Но сейчас они заживают на глазах. И на шее то же самое. А дернулся я потому, что кто-то меня лизнул, в запястья и в шею.

Офицер продолжал затравленно озираться.

— Я рад, что с вами все в порядке, Валерий Павлович.

Андреев осторожно поднялся и присел на стул. Выдержал паузу и взглянул Макееву в глаза.

— Я… готов поверить вам, Павел Егорович, что вы к этому нападению на меня не имеете никакого отношения. Но, все-таки, призываю вас осознать всю серьезность ситуации. Офицер спецназа, я имею в виду дочь Стерпехова, из хулиганских побуждений влетает в кабинет генерала ФСБ, через окно, и учиняет рукоприкладство, марает честь мундира. Форменная булгаковщина. А теперь еще и кот-бегемот, невидимка. Хотя по ощущению, скорее, пес.

Андреев судорожно сглотнул и продолжил:

— Если вы что-то знаете, товарищ полковник, вы не имеете права утаивать… это… это — предательство, в конце концов.

— Предательство? Если бы я не сообщил о заговоре, то да, согласен. А так — внутренние разборки в силовых структурах. С участием нечистой силы? О степени чистоты судить не берусь, но если все, что известно о Стерпеховой — правда, то именно благодаря ее сверхспособностям заговор выявлен и предотвращен. А теперь, товарищ капитан, я думаю, вам самое время пойти к своему начальству на доклад. В преследовании честных российских офицеров я принимать участие отказываюсь.

Андреев с минуту продолжал смотреть полковнику в глаза, после чего поднялся со стула и неуверенно, как слепой, шажками проследовал к выходу из квартиры. Хлопнула дверь.

— Господа незваные телохранители! — возгласил Макеев, глядя прямо перед собой. — Раз уж вы не смогли сохранить инкогнито, оставаться и дальше невидимыми — верх хамства и неуважения. Я прошу вас сбросить маскировку и объяснить свои действия.

Спустя несколько секунд в кухню важно проследовал Анчар.

Я смотрел Анчару в глаза и продолжал обдумывать образы, которыми он со мной поделился. Ну и задал же он задачку. Что теперь делать с этим пенсионером-полковником? Конечно, мне не помешают рекруты из числа землян, но безопасников у нас и без них хватает. Нужны специалисты совсем в других областях. Метростроевцы, военные строители, тыловики. Тут можно возразить, что, мол, все равно знания будем закачивать через нейросеть, какая разница, что человек умел до этого. Думаю, разница есть. Я это чувствую по себе. Дух «исследователя», даже на пустом месте находящего себе приключения на пятую точку, никакие базы знаний не смогли выбить. Так что, и от профессиональной интуиции, пусть и на устаревших знаниях, должна быть заметная польза. Вот и придется подумать, что предложить Макееву в качестве «пряника», привязывающего его к тем тайным операциям, без которых мое присутствие на Земле теряет смысл.

— Анчар, зачем ты выдал нас этому человеку? — спросил я пса.

«Свой человек». - ответил тот.

Хороший ответ. Исчерпывающий. С каких это пор полуразумным дано решать, кто заслуживает доверия, а кто нет? Винить, конечно, придется самого себя. Доверяй, да проверяй.

К этому времени лечение лисицы подошло к концу. Юная хищница, а ей было от роду около шести месяцев, привстала на лапы, отряхнулась, подошла к Кинае, которая сидела прямо на земле рядом с норой, и положила голову ей на колени. Лиирка машинально проверила ее состояние своим способом, то есть стандартным плетением магии жизни, после чего начала поглаживать лиску по голове и спине. Чем мне нравятся псовые, так это тем, что они не лишены чувства благодарности.

«Анчар», — обратился я мысленно к псу. — «Чего именно свидетель эта лисица?»

«Все слышала». — ответил тот.

Ладно. Просканировать память животного, дело нехитрое. Симб и Опекун переведут. Я запустил создание ментального слепка лисицы и сразу же отдал его на анализ Симбу, Опекуну и Кире. Мне интересны действия людей — любых — с момента моего отбытия к Меркурию и, потом, в Содружество.

Через полчаса мои виртуальные помощники составили для меня аудио-вырезку из воспоминаний нашей пациентки с момента столкновения с внедорожником. Видео пришлось выбросить, так как в поле зрения лисицы находились исключительно корни дерева и листва.

Анчар за это время поделился с лисой мясом и водой из своего пространственного кармана. Насытившись, рыжая разбойница мирно задремала на коленях Кинаи.

— Товарищ генерал! Установлены личности двоих из трех блокированных в квадрате Д7 нарушителей. Полковник Стерпехов и его дочь.

— А третий?

— Личность не установлена.

— Что с оцеплением?

— Только что замкнули третий эшелон. Начинаем сжимать кольцо вокруг объектов на поляне?

— Нет! Сержант Арефьев!

— Я!

— Пройдите лично внутрь первого эшелона и убедитесь, что там нет случайных свидетелей. — Генерал сменил интонацию. — Вы понимаете? Случайных!

— Так точно, товарищ генерал! Приказ понял! Разрешите идти?

— Идите.

Минута прошла в относительной тишине. Внезапно по всему периметру вокруг блокированной поляны, внутри первого кольца оцепления, одновременно и вразнобой раздались вопли и стоны десятка или более людей.

— Что такое? — Тот же голос генерала.

— Э… Выясняем. Вот, бежит сержант Арефьев.

— Что у вас там? — прокричал генерал, не дожидаясь, пока его разведчик приблизится.

— Товарищ генерал, глубоко внутри первого эшелона мной обнаружены… — тут сержант слегка выделил той же интонацией, что и генерал минуту назад, — случайные… свидетели в камуфляжной форме с автоматическим стрелковым оружием. На моих глазах эти люди, практически одновременно, получили ранения, несовместимые с жизнью. Открыть ответный огонь не успел ни один.

— Что за ранения?

— Их… — сержанта передернуло, — Товарищ генерал, их кто-то рвал на части! Одному из них прямо на моих глазах сшибли голову, так она долетела до меня, как футбольный мяч! Метров пятнадцать. Чуть с ног не сбила… Я потом успел проверить еще троих. Характер ранений указывает на крупного хищника, типа медведя, тигра. Но на одном из трупов я обнаружил четкий укус верхним рядом зубов. Это — собака или волк, но… какой-то невероятной силы.

— Остался ли кто-нибудь из них в живых?

— Атака заняла несколько секунд. Я не слышал звуков ответного огня ни в течение, ни после атаки. Переговоров, или просто связной речи тоже зафиксировать не удалось. Обоснованно предполагаю, что указанные… свидетели либо мертвы, либо тяжело ранены.

— Товарищ генерал, срочное сообщение! — молодой голос прервал диалог начальника и подчиненного.

— Что у вас, капитан?

— В кабинет генерала Осокина минуту назад проникла лейтенант Стерпехова. Нанесла несколько ударов по лицу, оружия не применяла. Вызвала в кабинет секретаршу и исчезла на их глазах.

— Что значит исчезла?

— Вот так, прямо на глазах… Вызванный по тревоге караульный наряд обыскал кабинет, приемную, коридор. Здание блокировано, поиски продолжаются. Лейтенант Стерпехова не обнаружена.

— А что на поляне?

Пауза несколько секунд.

— Наблюдение велось непрерывно. Один их трех объектов несколько раз пропадал из поля зрения наблюдателя. На данный момент лейтенант Стерпехова надежно отождествляется как один из объектов, блокированных на поляне.

— Вы хотите сказать, что она покинула поляну, похулиганила на Лубянке и тут же вернулась?

— Ну… может быть, двойник, иллюзия? В любом случае, мы имеем показания надежных свидетелей.

— В общем, чертовщина…

Снова пауза.

— Капитан, соедините меня с Чкаловским.

— Есть.

— Дежурный? Это генерал госбезопасности Гарбузов. До вас довели мои полномочия? Хорошо. Немедленно подготовьте к боевому вылету штурмовую и бомбардировочную авиацию! «Калибры» или «Точки» у вас там развернуты? Подготовьте три тактических спецбоеприпаса к «Калибру». Что? Чего не имеете? Я покажу вам «право»! Выполнять!