Adam Turvi – Возвращение 2 (страница 49)

Я остаюсь в боевом трансе. Он растягивает мгновения в часы. Но сколько еще мне ждать? И чего?

= Создание ментального слепка объекта завершено на 85 % — сообщил Симб.

Постараюсь, по возможности, завершить создание слепка. Причину и источник моего «страха» — того чувства опасности, что я выработал на полигоне Даага — я пока установить не могу.

= Создание ментального слепка объекта завершено на 90 %.

И в этот момент, как будто невидимый смерч начал засасывать меня в саркофаг. При этом либо ящик начал увеличиваться в размере, либо я — уменьшаться.

= Пространственно-временная аномалия неизвестной природы. — отчитался Симб.

Я попробовал прыжком перейти по одному из маркеров, расставленных вокруг саркофага. Но переместился всего лишь к одной из стенок ящика. Под ногами же я разглядел площадку вулканической пемзы. Ее я помнил хорошо. Именно к ней я привязал один из маркеров. Что же получается, часть пустыни площадью около пяти квадратных километров засосало в сундук, как в пространственный карман? Но этот тип магии не работает на живом. Перед помещением на мобильный склад живое существо необходимо заключить в стазис-капсулу. Значит, я уже мертв? Но никаких изменений в себе не ощущаю.

«Кнорр, помогай» — воззвал я к управляющему контуру корабля древних.

В то же мгновение я обнаружил себя внутри корабля, в метре от входного проема, а сам корабль — в нескольких метрах от саркофага. Рядом со мной сидели Маргол и Алиса. Они разглядывали меня с выражением недоумения и ужаса на лице. Я рванул к выходу, но не смог сделать ни шага. На остатках сил сформировал плетение аннигиляции и спроецировал его на объем саркофага.

«Активация!»

Воздух вокруг задрожал, а «Кнорр» отбросило вверх и в сторону от того места, где только что лежал на песке смертоносный сундук.

«Симб, что со слепком?»

= Завершен на 95 %. Связь с объектом сохраняется.

«Можно уже какие-то выводы сделать, что это за объект? Его природа, цели, задачи, ценности?»

= Объект относит себя к расе безликих. Судя по метрической матрице, прототип его нынешней оболочки — хуман. Последние три миллиарда лет объект существует в астральной оболочке, изоморфной его изначальной физической во всем, за исключением внешнего вида. До перемещения в астрал объект выглядел так.

Симб передал мне трехмерное изображение. Молодой человек, не эльф. Черты лица утонченные, но с примесью какой-то порочности. Такое впечатление создавал, большей частью, изгиб его тонких губ. Прямой нос с едва заметной горбинкой добавлял портрету элемент высокомерия. Длинные неухоженные волосы, просто патлы какие-то.

= Объект обладает способностью создания мгновенного преобразования фрагмента физической реальности в виртуальной. Оригинал фрагмента не сохраняется. Эта способность никак не связана с артефактом «саркофаг», уничтоженным оператором. Опасность виртуализации участка местности, включающей корабль «Кнорр», сохраняется.

«Можно ли как-то повлиять на функционирование объекта? Парализовать его, например?»

= Любые ментальные конструкты атакующего типа будут с вероятностью 98 % процентов развеяны объектом.

— Дим, принимай! — внезапно услышал я голос в своем сознании. — Не знаю, что ты сейчас делаешь и с кем сражаешься, но, может быть, тебе это пригодится!

— Алиса? Что ты делаешь в моей голове?!

— Не в голове. Ты забыл, что нас соединяет канал «богиня-жрец». Торопись. Я передала тебе то самое плетение на основе магии порядка. Я всех обманула. Не уничтожила его, а законсервировала в коконе, основанном на магии «совершенства». Это — такая смесь энергий света и порядка, которая допускает безопасное применение плетений чистого порядка.

— Спасибо, дорогая Лисая! Пока ты говорила, я разобрал плетение и готов его применить.

«Симб, придумай что-нибудь болезненное на основе этого самовоспроизводящегося плетения-проклятия!»

= Структура данного плетения хорошо изучена мной и Опекуном за время бессознательного состояния оператора. Выявлены интерфейсы подключения зависимых ментомодулей. Предлагаю добавить ментомодуль болевого шока. Это должно снизить боеспособность объекта.

«Делай! И что там у нас с созданием слепка?»

= 96 %. Подключаю все доступные фоновые слои сознания, кроме фиктивно-внешнего, находящегося под контролем объекта. 97 %… 99 %… Создание слепка завершено. Внедряю объекту плетение проклятия с модулем болевого шока. Плетение активировано. Объект успевает развеять его активную составляющую, но ликвидировать хвост рекурсии, воспроизводящий плетение, не может. Болевой модуль работает штатно. С его воздействием, видимо, связано некоторое снижение работоспособности объекта. Теперь он не может деактивировать даже ту часть плетения, с которой справлялся ранее.

Прошло еще несколько минут моего боевого транса.

= Связь с объектом потеряна. — доложил Симб.

«Что с моим фиктивным слоем сознания? Там еще кто-нибудь копошится?»

= Внешнее воздействие на фиктивно-внешний слой сознания оператора прекращено. Запускаю процедуру переформатирования слоя с последующим подключением его к системе ментальных ресурсов оператора.

Я перевел взгляд на своих друзей. Алиса полулежала в кресле, по-видимому, без сознания. Маргол держал ее за руку. Наконец, я обратил внимание на метрический канал, связывающий мою и его матрицы.

— Ты поддерживаешь меня энергией?

— Это все, что мы могли сделать для тебя. Алиса довела себя до истощения, хотя ее божественный источник считается неисчерпаемым. Убедив меня предварительно в том, что если останусь в сознании именно я, то смогу помочь тебе лучше нее. Поэтому я потерял всего лишь 87 % своего энергетического запаса.

— Кнорр, немедленно лети к спутнику планеты Галанат! — приказал я вслух. В ответ на недоуменный взгляд Маргола пояснил, — Там очень мощный магический источник. Зависнем и будем восстанавливаться.

На этом я отрубился.

Через семнадцать часов мы втроем сидели в кают-компании и поглощали сухпайки из моего бездонного пространственного кармана. Я пытался понять, что происходит с Алисой. С одной стороны, последствия ментального истощения давно ликвидированы. Мы победили, нам ничего не угрожает. С другой стороны, богиня выглядела потерянно и обреченно.

— Что с тобой? — спросил я ее.

— Я нарушила самое страшное табу нашего клана. Помнишь, я рассказывала тебе о том, что предшествовало нашей встрече в мертвом мире?

— Да. На вашу семью напал этот негодяй, темный бог. Ему нужен был тот, кто мог бы активировать один светлый артефакт. Ценой своей жизни твой отец отправил тебя в портальный тоннель, который и вышвырнул тебя в мертвый мир.

— Помимо отца, погиб и мой старший брат. И никто из нас троих не посмел воспользоваться плетением магии порядка.

— И ты этим гордишься?

— Нет, но… Любой, кто нарушает такое табу, должен перестать существовать. Если он доживает до суда Величия Света, то исчезнуть должен весь клан.

— «Светляки» бросили тебя, предали, осудили по смехотворному обвинению. Если бы не Маргол, ты бы сидела сейчас в клетке и кормила энергией своих поработителей. С другой стороны, ты спасла сегодня не только меня, за что, я, понятное дело, тебе благодарен. Ты косвенно помогла и многим тысячам, если не миллионам разумных, которые доверились мне и за которых я несу ответственность. И, понимая все это, ты, тем не менее, собираешься сделать себе харакири?

— А что, есть варианты?

Я раскрыл рот, не понимая, что на это ответить.

— Еще раз повторяю, ты до сих пор чем-то обязана тем, кто предал тебя?

— Ты не понимаешь… Это не вопрос послушания с последующим наказанием за ослушание. Это вопрос внутреннего нравственного императива. Никто не может жить, нарушая табу Света. Никто…

Алиса замолчала, уронив голову и обреченно глядя куда-то в пол.

Я переглянулся с Марголом. Тот, наоборот, задумчиво разглядывал потолок.

— Дим… — наконец, заговорил драгонит. — У тебя ведь тоже есть божественная искра?

— Не знаю. Но некоторые в этом уверены.

— Тогда прими ее в свой клан. Пусть слушается тебя, а не лицемеров из своего Совета.

— Э… — я оторопело уставился на Маргола. — Что это изменит? Ты же слышал. Девушка хочет покончить с собой не из страха внешнего наказания, а в силу каких-то внутренних императивов.

— Это — демагогия и шантаж. Нет у светляков никаких внутренних императивов. Эти так называемые «отцы» вертят ими как хотят.

— А у кого тогда они есть?

— У тебя. И у меня. Но я шел к этому долго и мучительно, фактически в течение всей нашей войны с демиургами. Вошел в нее таким же зомбированным идиотом, как наша Алиса, а вышел, ощущая в себе внутреннюю свободу творить добро или зло. Иначе не попал бы в клетку. Это был мой личный выбор. На тот момент оставшихся повстанцев можно было уничтожить одним последним ударом. Я дал им возможность бежать. Судя по тому, что в известных мне мирах от демиургов не осталось и следа, я поступил правильно.

— Хорошо, дорогой Маргол. Ты — молодец. И мы, все разумные, кто дожил до сего дня, тебе благодарны. Но ведь Алиса сегодня сделала то же самое! Исходя из своей личной внутренней свободы!

— Как ты можешь это утверждать? Любое действие разумного можно объяснить тысячей рациональных причин. В то время, как его внутренняя свобода видна только ему одному, да и то не всегда.

— Вот именно! Разница между вами не в том, есть свобода или нет, а в том, насколько, если говорить языком моей бабушки, она видна субъекту в интроспекции!