Adam Turvi – Возвращение 1-3 (страница 41)

Я продолжал хлопать глазами, даже не пытаясь нацепить на свое лицо маску многозначительного умолчания:

— Что ж, если эта легенда так важна для вас, думаю, и тут не обошлось без видящих? Я имею в виду приглашение леди Анны.

— Конечно, — согласилась леди Калария.

— Не смею оспаривать заключение ваших уважаемых экспертов. Но со своей стороны подтвердить его не могу. Уж извините. И я хочу, чтобы вы услышали это именно от меня.

— Не беспокойся, Дим. Как раз это понимают все присутствующие. — веско и раздельно проговорила леди Калария.

Я почувствовал, что с каждой репликой впадаю в еще больший ступор:

— Мда. Но вы должны иметь в виду, что леди Анна всего час назад пребывала в медкапсуле. Может быть, вы дадите пожилой женщине время, чтобы прийти в себя?

Калария и Рукис переглянулись и уставились на меня, как на идиота.

— Впрочем, тут я доверяю Лиике и Кинае. — добавил я. — Последней особенно, как магу жизни. Если они уговорят леди Анну слетать на планету Суккуб, я не против. Совсем, совсем не против!

На этом я поспешил свернуть разговор и выбежал из посольства.

А к одному из моих доков к этому времени уже причаливал левиафан Анчар. Я почувствовал его присутствие.

На борту корабля-левиафана по имени Анчар

Полуразумный корабль сполотов, которому я самонадеянно дал имя Анчар, никак не думая вернуться к другому Анчару, оставленному на Земле, затопил меня эмоциями радости задолго до того, как я добрался до своего дока.

«Мда. И почему левиафан?» — подумал я, когда моему взору предстала каплевидная фигура корабля. — «И где тут прячется многоголовость, гибкость? Если они имели в виду несколько искинов и несколько потоков биогенного сознания, то тогда мы все многоголовые, и сполоты в том числе. Непонятно».

— Ну, здравствуй, крестник, как дела? — обратился я к нему, поглаживая обшивку (шкуру, кожу?) в районе пассажирского шлюза.

Анчар распахнул дверь шлюза и буквально втащил меня внутрь. Теперь я лучше и точнее понимал его мысли и мыслеобразы. Это помогло мне справиться с потоком сознания, который вывалил на меня мой друг-левиафан. Чем больше я вникал в передаваемые мне мыслеобразы, тем больше поражался. А сами сполоты, вообще, понимают, что за существа им служат?

Анчара, как выяснилось, больше всего огорчало, что его нового друга — то есть меня — вероломно оставили в опасности, в незнакомом секторе, окруженного врагами. И не удосужились объяснить, зачем и почему это сделано. А когда друг вернулся, снова никому в голову не пришло сообщить об этом левиафану. Что вызвало даже не депрессию в обычном смысле, а обиду и недоверие к хозяевам и создателям. В недоумении я прошерстил базы знаний, которые мне достались в комплекте с кораблем. Нет, ничего подобного до сих пор не происходило ни с одним из собратов Анчара. Сполоты даже не употребляли термин «полуразумный» к левиафанам. Обращались с ними, в принципе, так же, как земляне со скаковыми лошадьми или служебными собаками. Что случилось с Анчаром? Либо он сам оказался таким особенным, — вспомним, для примера, тарка Гаага, — либо дело во мне. Проверить первую версию вряд ли возможно: сполоты меня теперь и близко не подпустят к левиафанам. А что до второй, то любое из моих отличий от рас Содружества могло сыграть роль триггера, вытянувшего из генетической памяти Анчара более развитые навыки рефлексии и самосознания.

В общем, сполоты серьезно продешевили, сплавив мне Анчара. Всего-то и нужно было нежно и ласково успокоить полуразумное транспортное средство, объяснить прямым текстом, что хуман Дим жив-здоров, объявился на станции, все с ним в порядке. И с радостью увидели бы хозяева, что ТТХ левиафана, как по мановению волшебной палочки, возвращаются в норму. «Готов», так сказать, «к труду и обороне».

За это время мы на малой скорости покинули док и выбрались в пустынный район сектора, экранируемый со стороны станции астероидным полем, в котором еще оставались металлические руды невысокой удельной ценности.

Я продолжал поглаживать Анчара, теперь уже по внутренней переборке кают-компании. И делал это не просто так. Моему Опекуну, как я уже упоминал ранее, необходим как можно более близкий контакт с исследуемым объектом. На пару с Симбом он спокойно анализировал метрическую матрицу левиафана.

= Ближайшие генетические родственники существа, известного оператору под именем «левиафан» — виверна и единорог. — внезапно сообщил Опекун.

«Откуда информация?» — удивился я.

= Из массива знаний оператора.

«Значит, от Иилы» — заключил я. — «Соберите все данные по этим двум видам. Этология, повадки. Кстати, собственно по левиафанам ничего нет?»

= Нет. Расы, чьи знания представлены в рассматриваемом массиве, избегали путешествий в открытом космосе. Предпочитали порталы и тайные тропы.

«Хорошо. Тогда соберите все, что связывает виверн и единорогов с порталами и тайными, как вы говорите, тропами».

= Задание принято.

А я стал рассматривать, вытянув из своей памяти, образ виверны. Огромный дракон, выглядит как крылатый тираннозавр. Полуразумен. В магическом отношении — адепт тьмы и огня. Приручению не подлежит. Теперь — единорог. Одомашнен в качестве верхового животного. Полуразумен. Верен хозяину, но только тому, кого может считать другом. Уже теплее. Я начал догадываться, что за генетическую память я растравил в Анчаре, неосторожно установив с ним эмпатический контакт. Да уж, благородный белый единорог, которому претит коварство и вероломство в отношении даже случайных союзников, не говоря уже о друзьях. Кто бы мог подумать.

«Симб, Опекун, пожалуйста, не анализируйте все подряд, а сосредоточьтесь на том, что меня интересует. Прежде всего, оцените все возможные факторы, которые связаны с риском выхода левиафана из-под контроля хозяина или пилота. Вдруг он решит, что я недостаточно великодушен к своим противникам».

= Задание принято. — отозвался Симб. — Анализ займет порядка двадцати-тридцати минут.

= Желателен тактильный контакт с объектом на протяжении всего времени анализа, — добавил Опекун.

«Кроме того, исследуйте возможность внедрения в матрицу левиафана хотя бы некоторых из свойств, которыми я одарил одноименного песика. А во внешнюю обшивку — плетения кюррим». — вдруг вспомнил я. Если получилось с псом, совершенно немагическим существом, то может получиться и с родственником магически одаренных тварей.

= Задание принято.

— Анчар, а ты знаешь, — перебил я, наконец, левиафана, — Что я все-таки встретился со своим другом, имя которого я тебе дал? Скоро перевезу его сюда, на станцию. Надеюсь, вы подружитесь.

Теперь я всячески педалировал тему дружбы, понимая, что базы знаний сполотов могут оказаться недостаточными для адекватного обращения с необычным левиафаном. Например, не выстрелит ли где-нибудь свирепость виверн, причем в самый неудачный момент? Непонятно. И спросить некого.

= Поведенческие особенности виверн практически не представлены в существе, которого оператор называет левиафаном. Наиболее ярко выраженный гомолог — генератор энергии, адаптированный расой сполотов в качестве основного наступательного вооружения левиафана.

«Значит, способность виверны плеваться огнем трансформировалась у левиафана в энергетическое оружие, применение которого я наблюдал в районе сектора аномалии?»

= Вывод оператора верен. Что касается вооружения защитного типа, ближайший гомолог — силовой щит единорога, нейтрализующий физическое и энергетическое воздействие.

«Как интересно», — подумал я вслух. — «Мало того, что левиафан — живое существо, так еще и способности его — не технологической природы, а унаследованы от магических предков».

= Вывод оператора верен. — эхом отозвался Опекун.

Параллельно я продолжал общаться с левиафаном, который снова вылил на меня водопад эмоций, чуть не затопив. Я понял, что большого Анчара интересует внешний вид и повадки Анчара-маленького. Что ж, протокол сети, запечатлевший радость пса от вновь обретенного здоровья, я еще не успел удалить. Переслал ролик по каналу связи с навигационным искином корабля. Анчар-большой как будто завизжал от радости и запрыгал на месте. Все-таки по ментальному возрасту он намного моложе моего лохматого друга. Интересно, как ведут себя жеребята-единороги? Видимо, так же.

Наконец, откликнулись мои помощники.

= План адаптации свойств прыжка и незаметности к метрической матрице объекта подготовлен. Оба свойства имеют рудиментарные неактивные аналоги в метрической матрице объекта, унаследованные от предка, называемого единорог, что значительно облегчает внедрение требуемых оператором свойств. Тем не менее, телепортация на расстояния, сравнимые с характерным размером космического сектора, потребует от объекта значительного расхода ментальной энергии. Рекомендуется создать дополнительный накопитель в виде пространственного кармана и привязать его к одной из наиболее защищенных точек объекта в районе энергетического узла. Модель контура пополнения накопителя энергией кюррим подготовлена. Интерфейс управления внедряемыми свойствами предлагается связать с визором центрального навигационного экрана в капитанской рубке.

«Сколько времени займет внедрение и адаптация?»

= Порядка двух часов.

«Не будет ли конфликта с уже имеющимися свойствами ментальной природы?»