Adam Turvi – Возвращение 1-3 (страница 101)

= Объект обладает способностью создания мгновенного преобразования фрагмента физической реальности в виртуальной. Оригинал фрагмента не сохраняется. Эта способность никак не связана с артефактом «саркофаг», уничтоженным оператором. Опасность виртуализации участка местности, включающей корабль «Кнорр», сохраняется.

«Можно ли как-то повлиять на функционирование объекта? Парализовать его, например?»

= Любые ментальные конструкты атакующего типа будут с вероятностью 98 % процентов развеяны объектом.

— Дим, принимай! — внезапно услышал я голос в своем сознании. — Не знаю, что ты сейчас делаешь и с кем сражаешься, но, может быть, тебе это пригодится!

— Алиса? Что ты делаешь в моей голове?!

— Не в голове. Ты забыл, что нас соединяет канал «богиня-жрец». Торопись. Я передала тебе то самое плетение на основе магии порядка. Я всех обманула. Не уничтожила его, а законсервировала в коконе, основанном на магии «совершенства». Это — такая смесь энергий света и порядка, которая допускает безопасное применение плетений чистого порядка.

— Спасибо, дорогая Лисая! Пока ты говорила, я разобрал плетение и готов его применить.

«Симб, придумай что-нибудь болезненное на основе этого самовоспроизводящегося плетения-проклятия!»

= Структура данного плетения хорошо изучена мной и Опекуном за время бессознательного состояния оператора. Выявлены интерфейсы подключения зависимых ментомодулей. Предлагаю добавить ментомодуль болевого шока. Это должно снизить боеспособность объекта.

«Делай! И что там у нас с созданием слепка?»

= 96 %. Подключаю все доступные фоновые слои сознания, кроме фиктивно-внешнего, находящегося под контролем объекта. 97 %… 99 %… Создание слепка завершено. Внедряю объекту плетение проклятия с модулем болевого шока. Плетение активировано. Объект успевает развеять его активную составляющую, но ликвидировать хвост рекурсии, воспроизводящий плетение, не может. Болевой модуль работает штатно. С его воздействием, видимо, связано некоторое снижение работоспособности объекта. Теперь он не может деактивировать даже ту часть плетения, с которой справлялся ранее.

Прошло еще несколько минут моего боевого транса.

= Связь с объектом потеряна. — доложил Симб.

«Что с моим фиктивным слоем сознания? Там еще кто-нибудь копошится?»

= Внешнее воздействие на фиктивно-внешний слой сознания оператора прекращено. Запускаю процедуру переформатирования слоя с последующим подключением его к системе ментальных ресурсов оператора.

Я перевел взгляд на своих друзей. Алиса полулежала в кресле, по-видимому, без сознания. Маргол держал ее за руку. Наконец, я обратил внимание на метрический канал, связывающий мою и его матрицы.

— Ты поддерживаешь меня энергией?

— Это все, что мы могли сделать для тебя. Алиса довела себя до истощения, хотя ее божественный источник считается неисчерпаемым. Убедив меня предварительно в том, что если останусь в сознании именно я, то смогу помочь тебе лучше нее. Поэтому я потерял всего лишь 87 % своего энергетического запаса.

— Кнорр, немедленно лети к спутнику планеты Галанат! — приказал я вслух. В ответ на недоуменный взгляд Маргола пояснил, — Там очень мощный магический источник. Зависнем и будем восстанавливаться.

На этом я отрубился.

У спутника планеты Галанат

Через семнадцать часов мы втроем сидели в кают-компании и поглощали сухпайки из моего бездонного пространственного кармана. Я пытался понять, что происходит с Алисой. С одной стороны, последствия ментального истощения давно ликвидированы. Мы победили, нам ничего не угрожает. С другой стороны, богиня выглядела потерянно и обреченно.

— Что с тобой? — спросил я ее.

— Я нарушила самое страшное табу нашего клана. Помнишь, я рассказывала тебе о том, что предшествовало нашей встрече в мертвом мире?

— Да. На вашу семью напал этот негодяй, темный бог. Ему нужен был тот, кто мог бы активировать один светлый артефакт. Ценой своей жизни твой отец отправил тебя в портальный тоннель, который и вышвырнул тебя в мертвый мир.

— Помимо отца, погиб и мой старший брат. И никто из нас троих не посмел воспользоваться плетением магии порядка.

— И ты этим гордишься?

— Нет, но… Любой, кто нарушает такое табу, должен перестать существовать. Если он доживает до суда Величия Света, то исчезнуть должен весь клан.

— «Светляки» бросили тебя, предали, осудили по смехотворному обвинению. Если бы не Маргол, ты бы сидела сейчас в клетке и кормила энергией своих поработителей. С другой стороны, ты спасла сегодня не только меня, за что, я, понятное дело, тебе благодарен. Ты косвенно помогла и многим тысячам, если не миллионам разумных, которые доверились мне и за которых я несу ответственность. И, понимая все это, ты, тем не менее, собираешься сделать себе харакири?

— А что, есть варианты?

Я раскрыл рот, не понимая, что на это ответить.

— Еще раз повторяю, ты до сих пор чем-то обязана тем, кто предал тебя?

— Ты не понимаешь… Это не вопрос послушания с последующим наказанием за ослушание. Это вопрос внутреннего нравственного императива. Никто не может жить, нарушая табу Света. Никто…

Алиса замолчала, уронив голову и обреченно глядя куда-то в пол.

Я переглянулся с Марголом. Тот, наоборот, задумчиво разглядывал потолок.

— Дим… — наконец, заговорил драгонит. — У тебя ведь тоже есть божественная искра?

— Не знаю. Но некоторые в этом уверены.

— Тогда прими ее в свой клан. Пусть слушается тебя, а не лицемеров из своего Совета.

— Э… — я оторопело уставился на Маргола. — Что это изменит? Ты же слышал. Девушка хочет покончить с собой не из страха внешнего наказания, а в силу каких-то внутренних императивов.

— Это — демагогия и шантаж. Нет у светляков никаких внутренних императивов. Эти так называемые «отцы» вертят ими как хотят.

— А у кого тогда они есть?

— У тебя. И у меня. Но я шел к этому долго и мучительно, фактически в течение всей нашей войны с демиургами. Вошел в нее таким же зомбированным идиотом, как наша Алиса, а вышел, ощущая в себе внутреннюю свободу творить добро или зло. Иначе не попал бы в клетку. Это был мой личный выбор. На тот момент оставшихся повстанцев можно было уничтожить одним последним ударом. Я дал им возможность бежать. Судя по тому, что в известных мне мирах от демиургов не осталось и следа, я поступил правильно.

— Хорошо, дорогой Маргол. Ты — молодец. И мы, все разумные, кто дожил до сего дня, тебе благодарны. Но ведь Алиса сегодня сделала то же самое! Исходя из своей личной внутренней свободы!

— Как ты можешь это утверждать? Любое действие разумного можно объяснить тысячей рациональных причин. В то время, как его внутренняя свобода видна только ему одному, да и то не всегда.

— Вот именно! Разница между вами не в том, есть свобода или нет, а в том, насколько, если говорить языком моей бабушки, она видна субъекту в интроспекции!

Алиса поднялась с кресла и подошла к нам.

— Дим… Ты хочешь сказать, что я свободна от любых табу?

— Ты давала своим отцам клятву служения?

— Нет, конечно, мы же не темные. Но всякий, кто нарушает табу, становится падшим. Это смерть.

— Гм. Я лично убил несколько падших архангелов. И изучил их природу. Она практически идентична природе архидемонов, за исключением того, что последним нужен стабилизирующий контур. А в остальном… Нормальный архангел должен жить так же долго, как и архидемон. То есть, если бы не встреча со мной, то жили бы они еще несколько тысячелетий долго и счастливо.

— Я не знала об этом. У нас все уверены в том, что падшие умирают немедленно.

— Что ж, Маргол прав. Отцы управляют вами исключительно посредством демагогии и шантажа.

— Хорошо… Но ведь магия порядка невероятно опасна! С ее помощью, даже невольно, по небрежности, можно уничтожить целый мир! Разве этого недостаточно для обоснования смертного наказания для применяющих такое?

— Я регулярно пользуюсь смертельно опасными изделиями. А несколько дней назад лично уничтожил одиннадцать миров. А один из них обработал так, чтобы никакой памяти о его обитателях не осталось. Я плохой? Я должен удавиться?

Алиса в ужасе отшатнулась от меня.

— Но… зачем? Одиннадцать миров…

— Несколько десятилетий назад они, пусть и чужими руками, уничтожили несколько миллиардов разумных только ради того, чтобы выцарапать из них несколько тысяч заготовок для биоискинов. А несколько раньше практически полностью уничтожили расу, к которой принадлежит моя жена Иила. Этого мало?

— Нет, но…

— Есть те, кто ссылается на авторитеты. А есть те, кто принимает решения. Я предпочитаю пребывать во второй категории.

— Но это же произвол!

— Да. Но и у меня есть судия. Это моя совесть. А насчет клана… Лучше дайте присягу леди Анне. Помогите ей обустроить магическую академию. Ну и что еще там понадобится.

Алиса по-прежнему неверяще переводила взгляд с меня на Маргола и обратно. Но лицо ее явно светлело.

— Так что, как будем дальше жить? Может быть, не придется прятать от тебя ножи?

— Нет… Не придется. — прошептала Алиса, после чего бросилась мне на шею и поцеловала в щеку. Тут же отскочила в смущении и повисла на шее у Маргола.

— Ну и славно. — заключил я. — Вы, кстати, доедайте пироги, у меня еще есть.