— Рейчел ложитесь спать, поисковая сирена имеет четкое время трансляции с часу до пяти. Если не началась, значит, ее уже и не будет, — спокойно сказала Зина. — Спите спокойно. Ложитесь в постель.
Рейчел схватила книгу Борхеса.
— Кобра ты рядом?
В книге послышались шумы и шипения.
— Да, Рейчел, давай так, Кэролайн не сканирует здесь, и я могу тебе помочь с червоточиной. Давай закроем ее.
— Почему доктор Кэролайн нас не ищет?
— Я не знаю Рейчел. Наверное ищет другие тактики. Я не чувствую ее присутствия. Значит временно отстала.
— Мне от этого не по себе.
— Что тут можно сделать? Мне тоже от этого не по себе Рейчел. Но, мы должны закрыть твою червоточину. Потому как тебя там скоро сожрут.
— Хорошо, я готова Кобра.
— Помни, что я тебе сказала, — тихо прошептала Кобра. — Берешь кувалду и изо всех сил бабахаешь по ретранслятору.
— Я поняла, все сделаю как надо.
— Не промахнись, смотри. Я дам тебе хороший молот, замахнись и разбей, — сказала Кобра и попросила девушек ложиться спать.
Рейчел оказалась в уже знакомой локации. Это был старый деревянный домик, в которого в свое время вошли Коля Герасимов со своим другом. Кобра Фохт уже была на месте, в этот раз она нацепила на себя блистающие золотые доспехи, за ее спиной был огромный двуручный меч, и в ее руках был такой же огромный ужасного вида молот, с лицами страшных демониц по бокам. Хоть молот был и страшен по дизайну, но в тоже время он был покрыт огромным множеством драгоценных камней. Рейчел присмотрелась к молоту и увидела черное золото, рубины, изумруды, бриллианты, аметисты и еще неизвестные камни. Тут же заработал счетчик Скруджа Мак-Дака. Такой молот стоил не менее пяти миллионов евро. Да и то, чтобы оценить стоимость такого молота, необходима целая каолиция специалистов оценщиков. В любом случае этот молот стоил дороже, чем годовая выручка Коломойского.
— Вот возьми это оружие, — сказала Кобра и поправила огромный меч сзади. — Молот не простой, при замахе демоницы начнут вопить, и молот нанесет сокрушительный удар.
— А откуда такой артефакт? — поинтересовалась Рейчел, взяв увесистый молот в руки.
— От Кларинты, — ответила Кобра. — Когда демоницы погибли, я обыскала их сокровищницы.
— Это печально Кобра. Я приношу свои соболезнования…
— Не стоит, — резко буркнула она. — Я уже давно смирилась с их гибелью.
Кобра пошла первая, обнажив свой двуручный меч.
— Я с искаженной доктором Кэролайн просто так не справлюсь, — сказала Кобра. — Ты должна как можно быстрей разбить ретранслятор.
— А какие будут последствия? — поинтересовалась Рейчел.
— Все будет под контролем, — успокоила Кобра. — Я прослежу, чтобы ты вернулась в свою реальность. Сделаю что смогу.
Они начали спускаться по лестнице во тьму, которая была внизу, пройдя два пролета, они увидели синеватый отсвет зала с колоннами.
— Осторожнее не шуми, там стоит фальшивая доктор Кэролайн и охраняет ретранслятор. Я ее сейчас отвлеку. Ты делай свое дело Рейчел. Уж бабахать, я надеюсь, ты умеешь?
— Бабахать умею еще как.
— Вот и бабахни со всей силой. Молот королевы Кларинты для этого и предназначен.
— А я могу его, потом забрать себе? — вдруг спросила Рейчел, поражаясь своей наглости.
— Ты что меня ограбить хочешь?
— Нет, ну просто… сувенир.
— Рейчел, я не разбрасываюсь ценными вещами. Ты виновна передо мной. Я тебя еще не простила до конца.
— Когда простишь?
— Когда победим доктора Кэролайн, может быть, прощу до конца, — ответила Кобра и посмотрела на Рейчел недовольными раскосыми глазами.
— Кобра я же не со зла, поверь мне.
— Ты меня просто подставила Рейчел. Но, впрочем, все это обсудим потом. Сейчас внимание. Важный момент. Приготовься.
Кобра вышла в зал с колоннами и приготовила меч.
— Ну что, — громко крикнула Кобра Фохт. — Сразимся фальшивая доктор Кэролайн?
Фальшивая, искаженная в червоточине, доктор Кэролайн вышла из-за колонн.
— Я ждала тебя Кобра. Вот ты и пришла. Я убью тебя сегодня.
Кэролайн заревела страшным голосом и кинулась на противницу. Та, быстро стала отступать, отражая мечем, страшные когти ужасной мертвой женщины.
— Ты не имеешь право существовать, — крикнула фальшивая Кэролайн. — Ты уйдешь вслед за всеми демоницами, уйдешь в ад, к дьяволу. Будешь проклята на веки.
Кобра продолжала отбивать удары страшных когтей.
— Я отомщу тебе за каждую съеденную девушку, за каждую Кобра.
— Попробуй, одолей меня, — воскликнула Кобра и парировала удар.
— Это проще простого Кобра Фохт… ха, великая баронесса тьмы! Нет, ты мелкая паразитка. Ты вша подрейтузная. Ты просто вошь.
— А ты дохлая крыса! От вши слышу старая дрянь.
Раздались звуки борьбы не на жизнь а на смерть.
— Ты просто паразит, мусор, репейник на грядке, ты не благородная хищница, ты просто сорняк. Ты сорняк.
— А ты дохлая несуществующая дерьмища. Ты порождена снами Рейчел. Вот ты кто.
— Я проберусь в настоящую реальность.
— Не проберешься. Я тебя уничтожу раньше.
— Между прочим, я такое же порождение первичной нереальности как и ты Кобра.
— Между нами есть большая разница. Ты — просто гнойная зараза, а я благородная хищница.
— Ты никакая не благородная. Ты глист!
— А ты гнилая дырища в бездне. Я тебя просто убью и все.
— Это я тебя убью Кобра.
Спустя четыре часа, как в гостиницу вошли две религиозные православные девушки в соответствующих костюмах и платочках, туда же вошли еще две девушки. Одна из них была типичная еврейка ашкенази, безумно красивая, со жгучими длинными волосами, вторая в черном кожаном плаще и с тусклым взглядом. Обе девушки заранее зарезервировали номер и прошли не ужиная. Вернее, конечно Сара Мессмэр, поужинала, она заказала в номер жаренные куриные ножки с картошкой. И, чтобы, кошерно! Кошерно… в ее понимании.
Когда девушки вошли в номер, лаборантка Кэт скинула с себя кожаный плащ и встала у окна в своем привычном черном костюме. Замерла. Лаборантке Кэт мыться было не нужно, она не потела, физиологических субстратов, свойственных живым людям, не выделяла. Вернее, она иногда мылась раз в три месяца, чтобы смыть противную вонючую слизь, которая просачивалась сквозь физиологические отверстия. Сара же, пошла, принимать вечернюю ванну. Во всяком случае, гостиница, в которой остановились Рейчел и Элизабет, позволяли принять ванну и даже хорошо вымыться. Сара вымылась, причесала свои роскошные волосы и вернулась в комнату, повязав на голову полотенце, где неподвижно у зашторенного окна стояла лаборантка Кэт.
— Кэт, ты так и будешь неподвижно стоять? — спросила Сара, которая скинула с себя все, кроме трусов, и легла в постель, накрыв себя одеялом.
— Так и буду стоять, — глухо ответила лаборантка Кэт. — А что ты мне еще предлагаешь?
— Ложись со мной, — предложила Сара.
— Тебе не понравится лежать в одной постели с суспензией, — сказала Кэт. — Я знаю, что это неприятно. Я уж лучше буду стоять, как привыкла уже давно, как только стала мертвой.
— Кэт, — обратилась к ней Сара. — Я просто хочу, чтобы ты почувствовала себя хоть немного живой, я не против, если ты ляжешь со мной.
— Я знаю, что суспензия, что во мне, неприятна для живых людей, — так же глухо ответила Кэт. — можешь спать, я буду стоять здесь.
Сара посмотрела на неподвижно стоящую фигуру лаборантки Кэт и поняла, что она серьезно стесняется своей природы. Она знает, что неприятна живым людям. От нее исходят волны то ли ужаса, то ли страха. Суспензия, которую вкачала в нее мертвую Красная Черепаха — это ужасное явление. К тому же у нее нет мозга, а значит, она не подключена к сигнально-пищевой системе многомерного симбиота-мицелия, которая объединяет всех тех, у кого есть мозг. Включая животных, разумеется. Говоря по научному, люди и животные — плодовые тела многомерного симбиота-мицелия. Лаборантка Кэт была не подключена и вызывала у людей и животных необъяснимый страх на тонком уровне. Как и доктор Кэролайн, то же самое.
