Адам Цайт – Партеногенез (страница 46)
Глава тринадцатая. ТРУДНЫЙ ПУТЬ В РОССИЮ
В Россию!
И пускай мерзкая Рейчел Толука Севилья заткнется!
Рейчел проснулась, словно грохнулась с высоты. Хитрая Элизабет Вэнс, которая спала рядом, прибрала к себе все подушки, и зарылась в них полностью. Оттуда, из под подушек и одеяла, доносилось сладкое посапывание. Рейчел увидела, что она лежит без подушек и без одеяла. Она перетянула одеяло на себя и стала возвращать подушки обратно, Элизабет стала сопротивляться и не отдавать подушки, в конце концов, появилась сладкая ножка, которая отпихнула Рейчел.
Рейчел посмотрела на часы, они проспали три часа, и Рейчел проснулась первая. Она вышла из автофургона и увидела, что неподалеку сидит Дмитрий Янов и курит свою сигарету. Рейчел подошла к нему и села с ним на траву.
— Ты хоть поспал Дмитрий? — спросила Рейчел.
— Часик, не больше, — ответил Дмитрий и погасил сигарету о пожухлую траву.
Рейчел обняла Дмитрия и сказала:
— Дмитрий, я прошу прощения за ужасы по ночам.
— Ничего страшного Рейчел, это моя работа. Хоть ужасы, хоть наемники. Все переживем.
— Стальные могучие нервы? — спросила Рейчел.
— Приучен, — коротко ответил Дмитрий.
Рейчел прижалась к нему и положила голову на плечо.
— Дмитрий, я чувствую вину перед тобой, ведь, по большому счету это я затащила тебя в постель и продолжаю периодически этим заниматься. Заставила тебя быть этаким любовником замужней женщины. Мне, правда, неудобно.
— Все нормально Рейчел, ты же знаешь, единственное, что меня мучает, это то, что я не могу сказать Леон правду о том, что я ее отец. Все остальное пустяки. Я тебя очень люблю.
— Я тоже тебя очень люблю, при других обстоятельствах, согласилась бы выйти за тебя замуж.
— Ты же знаешь, что это невозможно, — ответил Дмитрий Янов. — Ты из высшего общества, ты потомственная еврейка сефард из очень знатной семьи. Я тоже женат. У меня есть жена, сын есть. Лучше оставить все как есть Рейчел. Пусть наши отношения будут тайной. Во всяком случае, это будет правильным.
— Ты испытываешь угрызения совести перед своей женой Людмилой?
— Нет, она не знает о нас и пусть не знает дальше. У нас прекрасная семья мы ладим друг с другом. Моя жена не знает о том, что у меня есть дочь от другой женщины, и что я зачал ее, будучи женатым на ней. Ничего не нужно ей знать. Это убьет наши отношения.
— Как там у вас в России говорят? Хороший левак, укрепляет брак?
— Любым супругам лучше не знать такого друг о друге. Это может разрушить отношения. Подобная правда всегда есть, во многих случаях. Это все уносится в могилу. Просто не нужно этого друг другу рассказывать. И на исповеди я бы не стал такого рассказывать даже священнослужителю. Потому как правда может дойти до ушей.
— Да уж, моему бывшему мужу запрещено знать, что не он отец Леон. Если узнает, то узнает вся моя родня. А у меня очень традиционная еврейская семья. Я могу стать изгоем, если такая информация просочится. У меня будут серьезные проблемы. Я сильно расстроилась, когда узнала, что в досье на меня, эта информация есть. Меня могут шантажировать.
— Не бойся. Не нужно бежать впереди поезда. Если не шантажируют, значит не нужно. Просто пойми, мне самому тяжело, от того что я вижу свою дочь, и смотрю как она Пламена Комаровски называет папой. Какой же он папа. Она не папа, он говна кусок. Не мужик, а тряпка. Дерьмо на палке.
Рейчел обняла его крепче и стала гладить пальцами его волосы..
— Еще мне неудобно перед тобой, что я втянула тебя в эту историю.
— Ничего, я военный, потусторонние силы для меня такой же противник, как и на поле боя. Правила разные, отношение одинаковое. Ты бы мне поподробнее рассказала, что за ужасная женщина за нами гоняется. Кто эта доктор Кэролайн?
— Она мертвая с 1801 года. Она мертвец. В ее мертвое тело закачали дрянь. Она чистый ужас. Лучше не знать о ней.
— Мертвые — серьезные ребята, — задумчиво ответил Дмитрий. — Нужно быть крайне осторожными при соприкосновении с миром мертвых.
— Она не мир мертвых, никакого мира мертвых не существует. Она нечто другое.
— Если она мертва, то значит, она как то связана с миром мертвых.
— Никак не связана. Это совершенно другие явления. Мы трехмерные людишки заблуждаемся катастрофически по всем вопросам Дмитрий. Загробного мира нет.
— Почему ты так уверена в этом говоришь? — спросил Дмитрий и сурово посмотрел на Рейчел. — Я знаю, что есть.
— Откуда ты знаешь?
— Я родился в Украине, ты знаешь о том, что Украина — это страна сплошной чертовщины.
— Ты что-то видел?
— Видел. Ведьму один раз видел. Домового видел. И даже слышал. Я не сомневаюсь, что есть загробный мир, тонкий мир. Опасно отрицать их существование.
Рейчел отметила, что неподалеку на траву уселся Ганс, Элизабет Вэнс, накинув на себя черный плащ, которого выдала Рейчел, уселась рядом с ним и обняла его. Она начали тоже о чем-то разговаривать.
— Я знаю, что тортик давно уже положила на Ганса глаз, — сказала Рейчел, глядя на парочку неподалеку. — Ганс как раз в ее вкусе. И, если честно, Дмитрий, ты очень, очень в моем вкусе. Просто стопроцентное попадание в то, что я люблю в мужчинах.
— В мужчинах главное надежность, а не красота.
— Меня не красота в мужчинах интересует, — ответила Рейчел. — Меня интересует… вот ты, какой есть, все мне нравится.
— Рейчел, я рад, но мы не можем афишировать наши отношения.
— Я все понимаю.
— А что касается Ганса, — продолжил Дмитрий. — Ганс мужчина видный, интересный. На него вообще бабы вешаются, да и он, в этом смысле очень активный, я имею в виду насчет женского пола…
— Ты еще более видный Дмитрий, — сказала Рейчел. — Ты гораздо более солидный мужик. Мечта любой женщины. Это я тебе искренне говорю.
— Ну, уж. Прямо уж мечта любой женщины. О! Ты посмотри, они уже там милуются.
Действительно, парочка неподалеку уже вовсю, целовалась. Начались обнимашки с поцелуйчиками. Тортик уселась на колени Ганса и страстно его целовала, не обращая внимания на то, что она голая и плащ ничего не прикрывает.
— Это у нее нервное после ночи ужасов, — сказала Рейчел. — Впрочем, у Ганса тоже нервное…
— Доктор Рейчел, — раздался недовольный голос нейросети Зины. — Сейчас не время для романтических отношений и репродуктивных гормонов.
Рейчел подняла свой планшет, из которого на нее смотрело крайне недовольное цифровое лицо Зины.
— Вы мне обещали Рейчел, — добавила Зина.
Рейчел встала и пошла в сторону автофургона. Она взяла книгу Борхеса и огляделась вокруг.
— Кобра, ты рядом?
Неподалеку раздалось шипение и стрекотание.
— Кобра, — Рейчел поднесла книгу к своему уху. — Кобра ты слышишь меня?
— Слышу. Ну и что ты хочешь мне сказать?
— Нейросеть Зина хочет с тобой поговорить. Ты же ей не откажешь?
— Не откажу. Только в уединении. Положи свой планшет в душевую комнату и рядом положи книгу. И оставьте нас наедине, — ответила Кобра Фохт. — А по поводу червоточины прошу прощения, мне не удалось ее отрубить. Буду думать, как это сделать.
— Кобра, пожалуйста, сделай что-нибудь. Я боюсь уже засыпать, твари найдут меня.
— Ничего, я что-нибудь придумаю.
Рейчел залезла в салон автофургона и раздвинула дверь в душевую. Положила свой планшет на приступку, рядом положила книгу Борхеса. Вышла и закрыла дверь. При этом прижала к двери ухо, чтобы послушать, что там будет. Через какое-то время появилась Элизабет Вэнс, которая тоже прильнула ухом к двери.
— Элизабет, это не твое дело, — шепотом сказала Рейчел.