Адам Робертс – Соддит (страница 11)

— А если...

— Ква-аа-ндогли, — пропел колдун, используя странную музыкальную каденцию и понижая голос от фальцета до баритона на финальном слоге.

— Может, вы попробуете другие магические слова...

— КВАНДОГ! — закричал Гэндеф. — КВАНДОГЛИ! КВАН-АХ! КХОХ! А-КОФ-КАХ-КУФКАХ!

Такого жуткого кашля Бинго еще не видел. Колдун корчился в спазмах.

— УХ-КХУ! УХ-КХУ! КХУ-УХ! УХ-КХУ!

Затем он продолжил так:

— КХЛАК! КХЛАК! КХЛАК!

Хриплое дыхание с силой вырывалось из легких:

— ГУХХ! У-ГУХХ!

Его шляпа упала, и голова закачалась вперед и назад.

— ХТО-ХТО! КТО-КТО!

Казалось, что он задавал вопрос. И затем сам же отвечал на него:

— КОАХ-КОХ КОХ-КОХ КОХ-КОХ КОФХ.

Все это сменилось тихим и жалобным «Ооооо Боже-е» и тут же перешло на новый круг:

— Харгх! Харгх! Харгх! Харгх! Харгх!

Когда кашель, наконец, утих, старик со стоном повалился на землю и хрипло прошептал:

— Через минуту я буду в порядке.

Он сунул руку в карман пончо, пытаясь найти кисет с табаком.

— Смотрите! — крикнул Бинго.

Трудно сказать, какое сочетание звуков и букв, нечаянно произведенных колдуном, открыло тайные врата. Но теперь они были широко распахнуты. Вероятно, старик, сам того не осознав, произнес магическое слово среди кашля. Гномы приободрились и повеселели. Казалось, что удача повернулась к ним лицом.

Подняв бормочущего колдуна, они потащили его в пещеру. Едва последний гном переступил порог, дверь заскрипела и начала закрываться.

Путешественники зажгли факелы и осветили огромную пещеру. Она напоминала высеченный в скале куполообразный коридор с многочисленными лестницами и ступенями, которые вели к верхним и нижним проходам.

— Давайте устроим здесь стоянку, — предложил озадаченный Мори. — После отдыха мы выберем путь и попробуем пройти под горой.

Все охотно согласились.

Они разожгли костер, установили над ним котел и сварили солонину с просоленным картофелем и чесноком. Эту ядреную (быстро наполняющую животы и вызывающую жажду) пищу гномы запили соленым пивом. Через сорок минут после приступа кашля колдун пришел в себя и отведал кусочек мясца (я бы даже сказал, кусище). Заев солонину картофелиной (половинкой) и запив ее небольшим глотком пива, он повторил эту процедуру около шестнадцати раз. Насытившись и напившись, Гэндеф угрюмо осмотрелся по сторонам.

— Темновато здесь, — заметил он и на всякий случай повторил эту фразу несколько раз.

Колдун зажег трубку и молча затянулся дымом.

— Потрясающее место, — сказал Бинго, обращаясь к Мори, который в тот момент точил широкий нож.

— Да уж, — лаконично отозвался гном.

— Неужели это огромное пространство было высечено в скале вашими предками?

— Однозначно, — ответил Мори. — Хотя тут сотни таких пещер. Они тянутся вверх на тысячи ярдов и на многие лиги в длину. Их поддерживают изящные колонны потрясающей высоты и замечательного дизайна. Огромные лестницы из чистого мрамора ведут в лабиринт подземелий, который простирается под всей грядой Мятных гор. Твои недостойные глаза видят сейчас перед собой великие залы Гномодрома. Это знаменитые рудники Черной Марии! Величайшее достижение нашей расы!

— Чтоб мне провалиться! — пискнул восхищенный Бинго.

Какое-то время они молча сидели у костра.

— А чем все это высечено? — наконец спросил соддит. — Какими инструментами? Ручными топорами?

— Кельмами, — ответил гном.

Он озабоченно рассматривал что-то в другом направлении.

— Кельмами? Все эти залы? О батюшки мои! Прости за вопрос, но сколько же гномов понадобилось для такой работы? Сколько вас вообще в мире?

— Мне не нравится говорить о личных делах моего народа, — проворчал Мори.

— Давай предположим, что вас во всем мире десять тысяч, — сказал Бинго. — Как много камня один гном выковыривает кельмой за год?

— Это тайна наших рудокопов, — не поворачиваясь к нему, ответил гном.

— Ну, допустим, полтонны. Пять тысяч тонн в год. Пятьсот тысяч тонн за век, предполагая, что каждый гном работал над проектом без отпусков и перерывов. Но даже и тогда вы не создали бы эту пещеру.

Мори тихо проворчал какую-то фразу, в которой можно было разобрать лишь «вероятно» и «трудно судить».

— Чтобы высечь залы под всей горной грядой, вам потребовались бы сотни тысяч или даже миллионы лет, — продолжил соддит. — Как долго существует раса гномов? И где вы взяли столько кельм...

— Ладно, ты меня уел! — резко повернувшись к Бинго, крикнул Мори. — Только не нужно больше болтать о моих предках. Просто подумай о том, каково им было ковырять эти скалы бронзовыми кельмами. Работа — не сахар. Кто-то вовремя понял, что еще не поздно выйти из игры. Понимаешь, парень? Не наша вина, что многие люди верят в старые легенды.

— Легенды?

— Ну, да. Легенды говорят, что гномы были непревзойденными рудокопами. Здесь когда-то размещались рудники — во всяком случае, мы привыкли верить в это. Так что без всяких шуточек, умник. Естественно, гномы давно уже не работают здесь. Они ушли отсюда столетия назад.

— Ого, — сказал Бинго. — А где теперь работают гномы?

— В основном в магазинах и лавках. На рынках. Иногда в индустрии развлечений. Поющие гномы очень популярны. Ты слышал об Ойле-куплетисте? Нет? Он замечательный певец. Звезда эстрады. Тем не менее наши легенды важны для нас, понимаешь? Лучше не смейся над ними.

— Скажи, они связаны с нашей экспедицией? — оживившись, спросил соддит. — С реальной причиной этого похода?

— Золото, — решительно и твердо ответил Мори.

Бинго решил не продолжать эту тему.

— Я одного не понимаю, — сказал он. — Если подземные залы под Мятными горами создали не гномы, то кто их высек в камне?

В красноватых отблесках угасавшего костра угадывались лишь контуры силуэтов, однако Бинго показалось, что Мори пожал плечами.

— Природа, — тихо ответил гном.

— Природа?

— Горы полые внутри. Все без исключения. Возможно, ты не знаешь этого, но в нашем мире имеется множество полых вещей. В том числе и деревья. В любом холме ты найдешь пустоты и трещины. Все проницаемо и проходимо.

— Какая эксцентричная идея, — сказал Бинго.

— Я знаю, парень, но наш мир куда более загадочный и странный, чем думают люди[18].

— Как же это возможно? С чего бы горам быть полыми?

— Согласно одному из мифов о сотворении мира, в начале всех времен великий Бог взорвал Вселенную, словно большой мыльный пузырь, — пояснил Мори. — Дымное дыхание жизни образовало корку Первичного рельефа. Так возникли выпуклости, вогнутости и пики ландшафта. Конечно, это только миф.

Их беседа была прервана далеким грохотом. Путники вскочили на ноги и собрались в центре прохода, дрожа от страха и мрачных предчувствий — все, кроме Гэндефа, который ничего не слышал и не мог понять, что происходит. Повторными криками они уговаривали колдуна использовать чары слуха. Старик, недовольно ворча, согласился и выполнил их просьбу.

— Эй! — воскликнул он, когда чары подействовали. — Что там за шум?

Он пригнул голову, прислушался и, наконец, произнес:

— Барабаны.