Адам Робертс – Салямиллион (страница 31)

— Разве чары могу истрепаться?

— Глаз Шарона — это Шарон и в то же время не Шарон. Фактически он человек, одержимый волей злобного владыки. Шарону нельзя навредить. Его невозможно убить и победить в битве. Вот почему второй Глаз одержал победу и остался невредимым. Но любого человека можно покалечить, победить или убить. Вот почему первый Глаз лежит теперь мертвым. С другой стороны, каждый из них был Шароном, поэтому чары разрушились.

— Неужели все так просто? — спросил Берендел.

— Естественно, нет, — печально ответил дракон.

— Шарон сражался с Шароном! — захихикал гном. — По условию чар они оба должны были победить друг друга, но не могли сделать это, потому что победа одного означала поражение другого. Чары свернулись в кольцо, как змея, пожирающая собственный хвост. Их сила иссякла, и они разрушились.

— То есть ваши чары больше не действуют? — спросил Берендел. — Я вас правильно понял?

— И да и нет, — прогрохотал дракон. — Это единственный ответ, который закрывает все вопросы.

— О чем вы говорите?

— Чары были созданы из нашей магии и слов творения — так же как и этот мир. Поэтому они распались и в то же время сохранились. Они распались в том смысле, что Шарон больше не сможет властвовать над людьми и эльфами. Отныне его можно будет покалечить, победить или убить. Но чары не будут уничтожены, пока не погибнет весь мир. И некоторая часть Шарона останется бессмертной, нерушимой и непобедимой. Такие могучие чары не могут испариться, как облако дыма. Их уничтожение погубит Верхнее Средиземье, созданное нами, и разрушит нас, ибо это мы наговорили страну, и в то же время это мы сплели магические чары.

— Какие потрясающие новости! — сказал Берендел. — Значит, нас действительно ожидает конец света?

— Конец и начало, — ответил дракон. — В центре Блэриленда сейчас происходит огромный катаклизм. Вскоре его волны дойдут сюда и подведут нас к концу всех вещей. Вот уже дворец Шарона рассыпался на части. Тело злого владыки придавлено камнями. Его выпавшую Штучку смыло потоком наводнения, и она исчезла из вида. Орки в ужасе бегут и падают в огромные трещины, которыми покрывается земля. Вскоре страна будет разрушена, холмы просядут и превратятся в долины, поля поднимутся вверх и станут горами. Все претерпит обновление. Но многие люди и эльфы уцелеют и мир продолжит свое существование.

— Так это давно уже следовало сделать, — проворчал Берендел.

— Действительно, — произнес дракон, поднимая голову к клубящимся облакам на темном небосводе. — Мир обретет гармонию. А мы погибнем и превратимся в прах от тех изменений, которым дали начало. Страна перевернется вверх тормашками.

— Хм. Вот эти слова мне грустно слышать.

— Не переживай. Мы отложили яйца в неприступных скалах, и со временем в этом мире появится новое поколение драконов. Они будут мельче нас, но по-своему мудрее. И они не будут связаны с Морготиком, который создал нас. Мы принимаем нашу судьбу. А ты готов принять свою?

— Знать бы, в чем ее предназначение.

— Ты должен переправить артефакт через западный океан и вернуть Салями Творцу, ибо ее создал Эму Сущий.

— Я не успею построить корабль, — ответил Берендел. — Вы сами говорили о скором конце света.

И действительно! Горная цепь на горизонте уже дрожала, как желе. Деревья и скалы подбрасывало в воздух, а издалека доносился грохот апокалипсиса.

— Цепляйся за меня, — сказал Дракон, опустив на прибрежный песок огромный хвост, похожий на каменную зубчатую стену. — Быстрее!

Вскарабкавшись наверх, Берендея прокричал:

— Вы доставите меня к Эму по воздуху?

— Можно сказать и так, — ответил дракон. — Но я не могу покинуть страну, которую создал. Да и Салями слишком тяжелая вещь для моих убывающих сил. К счастью, ты можешь взять ее в руки. Шарон, отрезав кончик от нее, открыл магически потенциал, ибо она полна света и энергии. Держи ее крепко надрезанным концом к земле.

— Сейчас. Секундочку.

Сделав это, Берендел спросил:

— Что дальше?

— Сам увидишь, — прогрохотал дракон.

Он поднял хвост в воздух. Берендея посмотрел на Нобби, который остался на земле.

— Прощай! — крикнул он ему. — Рад был познакомиться с тобой.

— Взаимно, — ответил гном.

Затем дракон и мальчик взмыли в воздух, и мир под ними съежился до небольшого шара. С такой высоты Берендея мог видеть на востоке огромный континент и пунктирные линии океана на западе. Отсюда можно было наблюдать волну катаклизма. Землетрясение раскачивало местность, словно поля, холмы и горы состояли не из прочной субстанции, а из какой-то инертной жидкости. Огромный вал разрушения катился через них, уничтожая старое и воссоздавая новое.

Дракон взмахнул хвостом, и при стремительном спуске на добрую сотню ярдов мальчик ощутил в животе не очень комфортное чувство падения. Он еще крепче сжал Салями. И тут с внезапной и ошеломляющей силой Дракон Севера снова подбросил хвост вверх и швырнул Берендела, как из катапульты, в западном направлении. Мальчик закричал. Он ничего не мог с собой поделать. Под ним морщился огромный океан, а он летел, как брошенная галька. В тот же миг Салями вздрогнула и ожила в его руке.

Радужный свет хлынул из надрезанного края и усилил скорость полета. Он походил на хвост кометы, в котором смешались краски золота и алой крови, весенней зелени и небесной синевы.

Берендел летел так быстро, что ветер дергал его за уши, раскрывал ему рот и сжимал глаза. Мальчик даже не слышал собственного крика. Но, пригнув голову вниз и с силой открыв веки, он увидел разноцветную радугу, которую Салями прочертила через небо. И, несмотря на страх, он испытал восторг. А на земле те эльфы и люди, которые выжили при кувырке их мира, смотрели вверх и изумлялись. Никогда прежде они не видели такого в Верхнем Средиземье. И поначалу люди называли это явление «беренделиной», однако позже, обдумав ситуацию, они нашли данный термин немного глупым и поменяли его на «радугу».

Мальчик продолжал полет, и сопротивление воздуха сжимало его в комочек. Он, словно маленькое ядро, мчался по синему небу и не видел, как позади него Дракон Севера взорвался на десять тысяч каменных обломков. Некоторые из них были размером с большие валуны, другие — как маленькие камни. Их разбросало по огромной территории, и Нобби с криком: «Ой, блин!» прикрыл руками голову. Гному повезло или, можно сказать, подфартило, что ни один из десяти тысяч фрагментов не упал на него. И каждый из четырех великих драконов погиб сходным образом вследствие уничтожения их величайших чар.

Берендел достиг высших слоев атмосферы, где синий эфир находился так близко, что до него можно было дотронуться рукой. Море осталось далеко внизу на закругленной плоскости мира. Свет слепил глаза мальчика, а жар солнца опалял лицо. Он думал только о том, что подобного одиночества и такой свободы не испытывал никто из жителей Верхнего Средиземья. А затем он начал падать по большой дуге. И хотя падение становилось все более крутым, Берендел по-прежнему сжимал Салями. Она замедляла его скорость, и он не столько падал, сколько парил. Внезапно мальчик увидел под собой зеленые луга и оборки белого прибоя на золотистом берегу. Еще через пару мгновений он плюхнулся на мягкий торф Асдара.

— Ого! — сказал он, не обращаясь ник кому в частности. — Вот это был полет!

Наконец-то Салями вернулась в Асдар. Все великое приходит к своему истоку! Что касается Берендела, то о его дальнейшей жизни мало что известно. Некоторые легенды утверждают, что он остался в раю и нашел там свое счастье. Другие говорят, что он был снова переброшен в Верхнее Средиземье и пережил там много приключений в новой изменившейся стране. Насчет Шарона все легенды согласны в одном: он был раздавлен обломками уродливого дворца, и его дух, стеная и хныкая, улетел в небеса, где и был благополучно вычеркнут из памяти потомков. А его Штучку — последнюю дольку Салями, оставшуюся в Верхнем Средиземье, — смыло потоком наводнения и унесло черт знает куда.

Постепенно люди и эльфы отстроили свои города из руин. Собрав официальные и исторические записи, они стерли резинкой старое название страны, так как, по общему мнению, оно приносило одни неприятности. Легенды говорят, что с тех пор Блэриленд переименовали в Эльфиардор. В то время как другие источники настаивают на названии Человекония. Впрочем, имеется и третий вариант: Гномыбылиздесьпервыми.

На этом и заканчивается сказ о Беренделе[27].

ПУТЕШЕСТВИЕ «ПРОКЛЯТОГО ПРЕДАТЕЛЯ»

В ту пору, когда Верхнее Средиземье погрузилось во мрак тирании и Шарон стал владыкой мира, некоторые эльфы, названные по вполне понятным причинам трусливыми, бежали в северо-западную часть Блэриленда. Они построили корабль, который гордо нарекли «Духом исследования», однако остальные обитатели страны, угнетенные ужасным ярмом Шаронии, переименовали его в «Проклятого предателя».

Пока Шарон опустошал Блэриленд, Тюрин Тупохвастунг повел своих людей и пустоголовую королеву Плюшкием к западному краю Верхнего Средиземья. Там они начали строить судно, но их работа была приостановлена злобным вмешательством одного из Глаз Шарона, который случайно наткнулся на беглецов. Когда они упали ему в ноги, он приказал им прекратить строительство корабля и более не возвращаться в страну, а вместо этого провести остаток дней своих, сидя на холодном песке и глядя на дали морские. И они не могли противиться его приказу и чахли на пустынном берегу многие-многие месяцы.