Адам Робертс – Салямиллион (страница 17)

Шарон захохотал от порочного и злого удовольствия. Плюшкием отшатнулась назад, и Беленд рванулся к ней, чтобы успокоить. Однако орки, толпящиеся вокруг, не позволили ему сделать этого и оттолкнули его назад своим оружием.

— Где озтагная Залями? — строго спросила принцесса.

— Зачем мне раскрывать тебе тайну? — ответил Шарон. — Я сейчас размышляю, как бы мне казнить вас ужасно и больно. Что хорошего будет в том, если ты узнаешь, где находится Салями?

— Так где же она? — настаивала Плюшкием.

— В надежном месте, — с усмешкой сказал Темный Лорд. — В особой части моих владений. Хранилище имеет два прохода, но выхода в нем нет, и вы не сможете туда войти, поскольку, даже узнав его местоположение, вам пришлось бы открывать дверь ключом вашей плоти, а выход был бы возможен только после сильных изменений всей вашей сути и внешности.

Естественно, Беленд и Плюшкием не разгадали такой сложной загадки.

— Езги это хганигище находитзя в башне, мы взе авно найдем его! — вскричала принцесса.

Шарон лишь рассмеялся ей в лицо.

— Отведи нас туда! — потребовал Беленд. — Отведи нас к Салями!

Шарон самодовольно засмеялся еще громче.

— Твоя храбрость соизмерима только с твоей глупостью! — ответил он. — Отвести вас к Салями? Никогда! Вы не узнаете, где она находится, потому что Салями моя! И останется моей во веки веков!

И когда злобный лорд произнес эти слова, последний жук правды пробудился от сна и выбрался из кармана принцессы. Он расправил крылья, взлетел в воздух и поймал ложь Шарона — великую ложь от самого большого лжеца. Тем не менее жук правды проглотил ее, и с уст злодея слетели следующие фразы:

— Салями находится в утробе Адского борова. Я держу это ужасное существо в огромной яме за башней и время от времени скармливаю ему своих врагов и неугодных орков. Их бросают живыми и кричащими в глубокую яму, и Адский боров пожирает жертвы с громким чавканьем. Вот в животе этой чудовищной твари я и храню Салями. Там ее не найдет ни один мой враг.

И орки изумились тому, что Шарон выдал свой секрет. Даже его ближайшие лейтенанты ничего не знали о местонахождении Салями. Лорд Зла, страдая паранойей и неизлечимым страхом, считал, что в его замке не было ни одного помещения, защищенного от грабителей и воров. Поэтому он скормил Салями чудовищному Адскому борову. И теперь он был очень напуган, поскольку излишняя откровенность не входила в его планы.

— Почему я это сказал? — закричал Шарон. — Что такое на меня нашло? О, проклятье! Смотрите! Жук правды! Убейте его! Размажьте в лепешку! Раздавите проклятое насекомое!

И орки забегали кругами, тщетно размахивая оружием и пытаясь убить жука правды. Им хотелось доставить радость своему владыке, но проворный жук пролетел между ними, поднялся ввысь к открытой створке окна и улетел куда-то на север. Там он нашел красивое поле и закопался в грунт, чтобы длительное время переваривать ложь, ибо та оказалась необычно большой и тяжелой.

А Шарон не находил себе мест от ярости.

— Вы черви! — закричал он пленникам. — Как вы посмели обхитрить меня и выведать местонахождение Салями! Ну теперь не обижайтесь! Я хотел убить вас быстро и чисто, а сейчас мне остается только выполнить вашу просьбу и отвести вас к Салями. Вместо легкой и благопристойной смерти вы встретите ужасную и болезненную кончину в пасти Адского борова!

Услышав этот приговор, Беленд вздрогнул, а Плюшкием зарыдала. Хотя кто бы веселился на их месте, узнав, что его сожрет гигантская свинья? Лично я таких людей не знаю.

Когда Шарон решил разместить священную Салями в утробе Адского борова, он хорошо понимал, что магический артефакт не будет испорчен или переварен в свинячьих кишках. Дело в том, что Салями не являлась частью этого мира и не могла быть преобразована подобным образом. Поэтому Владыка Зла надеялся, что Адский боров сохранит драгоценность в скрытом и безопасном месте. Кроме того, в случае его кончины Шарон мог разрезать брюхо твари и вытащить магический артефакт. Но Темный Лорд не собирался раскрывать это секретное хранилище! Неудивительно, что он был жутко рассержен. Велев оркам схватить принцессу и принца, Шарон приказал бросить пленников в большую яму, чтобы там их сожрал отвратительный зверь.

— Ваш конец закономерный, — сказал он Беленду и Плюшкием. — Вы хотели найти Салями, не так ли? Очень скоро вы будет находиться рядом с ней, и, следовательно, вам нечего жаловаться.

Беленд гордо встал во весь рост, что было не так просто, поскольку на нем повисло несколько орков, в то время как другие тыкали его копьями в ягодицы и прочие места.

— Я не собираюсь жаловаться, приспешник Тьмы, —ответил он. — Я рад, что умру вместе с моей возлюбленной.

Взглянув на него с благодарностью, Плюшкием воскликнула:

— Ах, ты мой згаденький!

Принц покраснел немного и, глядя в пол, прошептал:

— Я говорю чистую правду. Зачем ты обзываешься?

И принцесса ответила:

— Я юбью тебя, моя мятная конфетка.

— Я тоже тебя люблю, моя картавочка! — воскликнул Беленд.

— Моя магенькая обезьянка, — с умилением сказала Плюшкием.

И принц начал отвечать:

— Моя щипачая...

Однако на этом самом месте Шарон не выдержал и закричал:

— Ради небес, уведите их отсюда! Эй, Джек! Брось их свинье! Проклятье! От таких сантиментов тошнит даже глазное яблоко...

Беленда и Плюшкием стащили вниз по ступеням, вывели из Сирит Конноли и сопроводили на пустырь за башней, где находилась большая и глубокая яма, на дне которой порыкивал чудовищный боров. Он был крупным, как кит: я имею в виду мелкую особь дельфиньего кита или маленького кита-убийцы — что-то вроде этого. Адский зверь пыхтел и хрюкал, переворачивал камни на дне ямы и алчно требовал пищу.

На самом деле пятой части истории о Беленде и Плюшкием не существует. Тем не менее, если вам все еще интересно, здесь приводится шестая часть.

И так уж случилось, что принца и принцессу швырнули в яму Адского борова. Они долго падали с большой высоты, потому что яма была очень глубокой. К счастью, падение смягчил слой навоза, объемы и высоту которого никто из них не стал проверять из-за отсутствия подобного желания. Орки выстроились по окружности ямы и смотрели вниз, выкрикивая грязные насмешки. Шарон тоже наблюдал за происходящим в яме с вершины своей высокой башни. Адский боров, почуяв добычу, побежал к упавшим людям, но Беленд гордо поднялся на ноги и вытянул руку вперед в безошибочном жесте «А ну, стоять на месте!».

— Остановись, о, Боров! — крикнул он. — Прежде чем ты сожрешь нас, выслушай, пожалуйста, мои слова. Ибо я Беленд из королевского семейства Прорнов. И я провел всю жизнь, скитаясь по лесам моей родной страны и заводя приятельские отношения с медведями, оленями и кабанами... Ой!

Он выкрикнул «ой!» очень громко и искренне, потому что Адский боров откусил часть его руки и проглотил ее, как лакомый кусочек. Плюшкием закричала или точнее, закгичага, увидев это ужасное действие, а Беленд упал на колени и прижал к груди обгрызенную конечность. И он с укором сказал:

— Что ты наделал!? Ведь у тебя много времени, чтобы съесть нас до последней косточки, и нет необходимости быть столь нетерпеливым. Ой, ой, ой!

Адский боров прислушался к словам принца. За все те долгие годы, которые он провел в глубокой яме, с ним никто никогда не разговаривал, и его даже не считали разумным существом. Тем не менее оказалось, у него был развитый интеллект (как и у всех свиней на самом деле). Услышав упрек, он почувствовал стыд и не стал проявлять свою свинскую природу. Он даже удержался на некоторое время от пожирания остальной части Беленда.

— Проклятье! — прошипел принц, пытаясь остановить поток крови. — Как жжет!

Он обмотал рану рубашкой, так что на культе образовался шар из материи.

— Ой-ой-ой!

— Ну, это... извини, — прохрюкал боров.

— Неужели ты не мог позволить мне закончить фразу? Я не понимаю! Что за дикая спешка?

— Немного увлекся, — сказал Адский боров. — Прошу прощения. Меня обычно кормят орками, а они, между нами говоря, очень противные на вкус. Естественно, увидев вас, я немного перевозбудился. Вы по виду вкуснее, чем моя обычная байда. Люди думают, что свиньи едят все подряд, и я действительно могу переварить довольно многое. Но это еще не означает, что я не разбираюсь в кулинарных тонкостях. Совсем даже наоборот. Вот, знаешь, например, что приносит мне реальное удовольствие?

— Что? — спросил Беленд, хотя тон его голоса предполагал некоторую удаленность от радостей кулинарии — иначе он не говорил бы стиснув зубы.

— Трюфели! О-о! Как я хотел бы сейчас пожевать трюфели! У тебя нет с собой трюфелей?

— Нет, — ответил принц и посмотрел на свою спутницу. — У тебя нет трюфелей, дорогая?

— К зожегению, нет, — ответила Плюшкием.

— Да, — со вздохом сказал боров. — Беда!

— А это пгавда, что вы нозите в звоем животе звященную Загями? — из любопытства спросила принцесса.

Рыло свиньи болезненно скривилось.

— Это чистая правда. Даже не буду рассказывать вам, какие колики она мне доставляет. Некоторое время назад Шарон бросил ее в яму. Я, естественно, дважды думать не стал и съел Салями. Но она не переваривается. Она колет меня, как металлический прут. Я чувствую ее вот тут.

Он потыкал левой задней ножкой в свой бок.

— Кажется, мне удалось остановить кровотечение, — слабым голосом сказал Беленд.