Адам Прайм – Смотритель мира (страница 1)
Адам Прайм
Смотритель мира
Глава 1.
Все члены оперативного штаба совбеза ООН с замиранием сердца и ужасом в глазах смотрели на репортаж по телевизору, где старший из группы учёных ЦЕРНа с нескрываемым энтузиазмом делал заявление: «Нашей команде удалось создать частицу антиматерии на адронном коллайдере. Для ее удержания был создан саркофаг, больше похожий на полую магнитную сферу, поле которой удерживает частицу в левитирующем состоянии в абсолютном вакууме. По нашим предположениям, при ее контакте с любым видом материи произойдёт катастрофический выброс энергии, способный привести к непредсказуемым пространственно-временным аномалиям. Дальнейшие опыты с этим веществом на планете не безопасны. Поэтому мы планируем заключить договор со SpaceX и отправить этот саркофаг на достаточное расстояние от Земли, где мы дистанционно отключим магнитное поле удержания. И с помощью сканеров и датчиков мы намерены изучить это уникальное явление!»
Когда эфир закончился, генерал Марков первый нарушил гнетущее молчание.
– Они сошли с ума! – его кулак обрушился на полированную столешницу. – Они создали ад в пробирке и собираются запустить его в небо! Мы должны взять объект под международный контроль. Немедленно!
– Это вызовет волну протестов, – покачал головой дипломат из Франции. – Ученые заявят о цензуре.
В этот момент дверь бесшумно отворилась. В проеме появилась статная, подтянутая фигура. Он был больше похож на особу королевских кровей, чем на внештатного консультанта ООН. Всё его существо демонстрировало непоколебимую волю и уверенность. Его появление всегда было внезапным. Не торопясь, он проследовал к своему месту, поправляя рукава своего идеально сшитого костюма и запонки на рубашке с инициалами 'Л.М.'. Холодное спокойствие, исходившее от него, тут же остудило накаленные страсти.
– Господин Мор, – голос председателя штаба, сэра Аластера Риджа, дрогнул. – Вы уже здесь?
– Кто это? – недоумевая, проворчал генерал Марков.
– Это господин Лукас Мор, и он является… особым консультантом по нестандартным угрозам, – представил его председатель. – Его мандат был утверждён на уровне, не подлежащем нашему обсуждению.
Лукас Мор едва заметно кивком подтвердил свои полномочия, прежде чем заговорить. Его голос был ровным и плавным, но одновременно с этим глубоким и властным, как звук моря в ночной тишине.
– Их план по вывозу угрозы основан на идеалистичных допущениях. Они предполагают стопроцентную надежность ракеты. Они игнорируют человеческий фактор: ошибку пилота, программный сбой, коррупцию в цепочке поставок. Они не учитывают, что каждая террористическая группировка и враждебное государство теперь видят в этом саркофаге священный Грааль. Шанс катастрофы при запуске или захвата объекта – не доли процента. Он измеряется двузначными числами.
В зале повисла тяжелая тишина. Мор говорил то, о чем все боялись подумать вслух.
– Что вы предлагаете? «Отменить запуск?» —спросил сэр Аластер.
– Отмена вызовет хаос и загонит угрозу в подполье, где мы её потеряем, – Лукас Мор отклонил это предложение одним движением руки. – Запуск должен состояться. Но не в качестве научного эксперимента. В качестве контролируемой операции по ликвидации.
Все замерли.
– Мы не можем просто уничтожить достижение науки! – возмутилась доктор Петрова.
– Вы не уничтожаете достижение, доктор, – его взгляд остановился на ней, заставляя ее замереть. – Вы обезвреживаете бомбу. Запуск пройдет. Но ракета получит… модифицированные полетные задания. В нужный момент связь с саркофагом будет прервана, и он будет безопасно деактивирован в безвозвратной точке пространства. Для мира это будет выглядеть как досадная техническая неполадка. Для нас – как успешная санация угрозы.
– И кто даст такие приказы? Кто возьмет на себя ответственность? – вскипел генерал Марков.
Лукас Мор медленно обвел своим с виду обычным взглядом всех присутствующих в зале. Но почему-то даже закаленные войнами высокопоставленные офицеры инстинктивно отводили свои глаза, не решаясь выдержать зрительный контакт. Его ярко-голубые глаза излучали леденящую и абсолютно нечеловеческую уверенность.
– Ответственность, генерал, – произнес он тихо, но так, что слова врезались в память каждому, – это не то, что берут. Это то, что несут. И я несу ее достаточно долго, чтобы знать, когда дипломатия должна уступить место хирургии. Ваша задача – обеспечить, чтобы мои корректировки были внедрены в траекторию полета. Без вопросов и без отслеживания. Остальное – моя работа.
Анна Стоун отложила в сторону древний фолиант с описанием чумы в Афинах, когда её внимание привлекла экстренная новость. На экране выступал сэр Аластер Ридж, делая заявление от имени оперативного штаба ООН: «…мы оцениваем ситуацию как угрозу высочайшего уровня. Существует высокая вероятность попыток враждебно настроенных организаций сорвать запуск, похитить или уничтожить саркофаг. Однако мы не вправе препятствовать прогрессу. Поэтому для обеспечения безопасности мы выделяем два полка миротворческих сил ООН. Один будет охранять саркофаг до его погрузки, второй – саму ракету-носитель и стартовый комплекс. Руководство операцией возложено на генерала Маркова».
Камера на секунду переключилась на суровое лицо генерала, стоявшего позади Риджа. И в этот момент у Анны перехватило дыхание. Не отложенная книга упала на пол с глухим стуком. Её пальцы впились в край стола, побелев в костяшках.
– Он!
На заднем плане, в тени, отбрасываемой софитами, стояла фигура. Высокая, недвижимая, словно изваяние. Идеально сидящий костюм, прямая как клинок спина. И это лицо… Черты, которые она видела на римских бюстах и в стороне на фото с заседания по Карибскому кризису, теперь смотрели на неё с экрана теленовостей XXI века.
Сердце заколотилось в груди с такой силой, что в ушах зазвенело. Годы поисков, сотни сопоставлений, всё её «сумасшедшее» убеждение – и вот оно, доказательство, мелькнувшее в эфире на две секунды.
– Нет, нет, только не это… – прошептала она, лихорадочно хватая ноутбук. Её пальцы дрожали, когда она искала запись выступления. Ей нужно было увидеть это снова. Убедиться, что это не мираж, не игра воображения уставшего исследователя.
Она нашла повтор и поставила на паузу в тот самый момент. Кадр был не самым четким, он оставался на заднем плане, но этого было достаточно. Анна вглядывалась в увеличенное изображение, и по спине пробежал холодок.
Он смотрел прямо перед собой, его лицо было лишено каких бы то ни было эмоций. Ни напряжения, ни высокомерия, ни скуки. Абсолютная, вселенская отстраненность. Но его глаза… Его глаза будто свет Венеры на утреннем небе – холодные, яркие, невероятно далёкие и в то же время невыносимо притягательные. В них было что-то, что заставляло забыть о дыхании, что-то древнее и не принадлежащее этому миру.
Она медленно подошла к своей стене, испещрённой копиями старинных документов и более современных фотографий. Рука всё ещё дрожала, когда она прикрепляла свежий скриншот. Она провела красной нитью от этой новой фотографии к изображению римского легата, к портрету советника кардинала Ришельё.
Охота, которую она вела десятилетиями, опираясь лишь на пыльные архивы, наконец вышла из тени истории в свет софитов. Он был здесь. И теперь она знала, где искать. Но теперь, увидев его, она испытывала не только азарт охотника, но и леденящий душу трепет.
«Кто же ты?.. Или что…» – шёпот сам сорвался с её губ, пока она лихорадочно перебирала в интернете все списки членов и советников ООН, которые были в открытом доступе.
Она проверяла базы данных сотрудников, списки приглашённых экспертов, отчёты с фотографиями с официальных приёмов. Ничего. Ни единого упоминания, ни одной строчки. Человек, присутствовавший на совещании высшего эшелона власти, для публичного поля был призраком. Его не существовало.
И в этом заключалась самая главная улика. Простые консультанты не обладают такой безупречной невидимостью. Её теория из разряда «безумной» перешла в категорию «единственно возможной». Он был там. В самой гуще. И его отсутствие в любых документах кричало громче любого официального титула.
Она откинулась на спинку стула, её взгляд снова прилип к замершему на экране кадру. Холодные, как свет Венеры, глаза смотрели прямо сквозь время и расстояние, будто видели и её, сидящую в своей заваленной книгами квартире.
– Хорошо, – тихо сказала она уже твёрдым голосом, обращаясь к изображению. – Если ты не оставляешь следов в настоящем, будем искать тебя в прошлом.
Она достала с полки толстый альбом с репродукциями картин эпохи Возрождения. Её поиск начинался заново, но теперь у неё была конкретная цель. Найти тень, которая не должна была находиться на полотне.
Советник Совбеза ООН сидел в уличном кафе в центре Женевы, медленно потягивая свой чёрный крепкий кофе. Его взгляд был отсутствующим, будто он видел не пеструю толпу туристов, а сложные уравнения, описывающие хрупкость мира.
К его столику, не спрашивая разрешения, подошёл и опустился в кресло старик. Его костюм был безупречен и, как знал Люцифер, не менял фасон со времён Чёрной Смерти. От него пахло холодной землёй, старыми книгами и озоном – запахом, который возникает перед самой грозой.