Адам Нэвилл – Новые страхи (страница 52)

Чего тут только не было! Люди в наше время просто опускают стекло машины и выбрасывают все ненужное.

– Свиньи, да и только, – сказал как-то Эдди, когда они убирали в парке возле станции.

– П-ф-ф-ф-т, – ответил тогда Билл, подняв граблями с длинным черенком половину бюстгальтера, и бросил ее в пластиковый мешок.

То же и на блоубастерской развязке. Дэнни шел по сплющенным алюминиевым банкам и картонным упаковкам. По шуршащим пакетам и бутылкам. Везде по дороге к намеченному платану ему наряду с обычным мусором попадались кости. Множество костей. Мелкие черепа, целые и обломки. Такого в парках не бывает. По крайней мере, он сам не видел.

«Оно проголодалось, – думал он. – Тут, в лесу, окруженном развязкой, полно пищи». Ребята всегда знали это. Это была их тайна. Обычный водитель, спеша, проезжает мимо и даже не подозревает о диких животных, обитающих в этих лесистых островках, изолированных друг от друга морем транспорта, где не ступает нога человека. Вот почему лисы бегут через многополосные автострады, чтобы добраться сюда. Здесь, в безопасности кустов под слоем опавшей листвы, тихо живут полевки и кролики.

Дэнни дошел до намеченного дерева, положил сетку, расчистил место возле комля и сел. Почва была песчаная. Под прелыми листьями почти чистый песок. Это показалось ему странным. Если предложить ребятам угадать состав блоубартонской почвы, большинство скажет, что она глинистая.

– Граница проходит возле библиотеки, – сказал как-то Эдди, когда они решали, что будут сажать.

– Да? – сказал Билл.

– Почва слишком кислая. Нужны азалии.

– П-ф-ф-т, – сказал Билл.

– Говорю тебе, – сказал Эдди и надулся.

Билл заставил их посадить лаванду, и все растения погибли. Эдди был доволен. С тех пор они всегда подсыпали под саженцы торф или известь. Но кто же сажает в песок? Никто не сажает в песок. Те еще ребята засаживали блоубартонскую развязку двадцать лет назад.

«Но все же, – думал Дэнни, – получилось. Ведь выросли же деревья. Да еще как».

Вернувшись, он рассказал о песке Биллу. Может быть, такой способ мог бы помочь на клумбах при входе на стадион для мини-футбола, где ничто приличное расти не желало.

Под слоем листьев в песке у комля было много костей. Крошечных косточек. Тонких, как зубочистки. Дэнни провел пальцами по мелкому песку, какой вполне мог бы быть на карибских пляжах. И все эти мелкие косточки лежали в нем, как ракушки. Затем он сел и стал ждать.

День выдался неплохой. Не слишком холодный. Не слишком теплый. Последний дождь прошел несколько недель назад, поэтому было сухо. И ветра, можно сказать, тоже не было. Дэнни посмотрел по сторонам.

«Если бы не Темная штука, – подумал он, – здесь можно было бы жить». Хорошее место, укромное, безлюдное». Вдалеке через просветы в подлеске он видел мигающие габаритные огни оранжевого цвета, и Дэнни подумал, что надо сделать фотоснимки. Показать ребятам, что он побывал прямо в самом центре развязки. Чтобы показать им, что он не шутит.

Он опустил руку в карман куртки за телефоном, но его не было. Он остался в грузовике на сиденье. Дэнни досадливо цокнул языком и достал еще одну подушечку жевательной резинки. Не важно.

«Было бы хорошо поработать тут снова», – подумал он. Вот он подвинет Темную штуку, и станет безопасно. Его взгляд скользил по кустам и деревьям, которые следовало подрезать. Затем он посмотрел на землю.

Перед ним лежал высокий кед. Они постоянно находили обувь. Обычно кроссовки. Никогда не могли понять почему. Этот кед был, однако, необычный. Грязный и наполовину засыпанный листвой, но до сих пор было видно, что некогда голубой и блестящий. Красные шнурки.

«Такое носят студенты, – подумал Дэнни. – Или художники». Он взял сетку, вытянул телескопическую ручку и осторожно потрогал ею каучуковую подошву.

Ветер зашевелил листву в кронах деревьев, и Дэнни взглянул вверх. Это не эвакуатор задел ветки. Это было здесь, в самом леске. Дерево над ним дрожало.

Это была Темная штука. Он чувствовал, что она смотрит.

Дэнни прикинул, что делать дальше. Он знал, где она находится, потому что крайне левая часть поля зрения левого глаза была совершенно темна. Может быть, надо было повернуть голову, но смотреть вперед.

Он попробовал так и сделать. Темная штука двигалась с той же скоростью и оставалась все такой же темной. Может быть, даже стала еще темнее.

Тогда он подумал, что можно закрыть глаза, повернуть голову туда, где была она, и затем быстро открыть глаза.

Теперь сердце Дэнни билось очень часто, потому что он боялся. Он не хотел закрывать глаза. Ему хотелось встать и убежать. Но он пришел сюда не просто так. Он пришел сюда подвинуть Темную штуку, вот так. Поэтому он посмотрел на утешительное мигание габаритных огней в листве, сглотнул и закрыл глаза. Повернул голову немного налево и открыл глаза. Какая-то форма двинулась. Слишком быстро, чтобы можно было ее увидеть. Но что-то двинулось, и это что-то имело форму.

«Это хороший план, – подумал Дэнни и слегка подвинулся у комля, потому что немного погрузился в мелкий песок, и это было неприятно. Темная штука на этот раз оказалась справа от него. Пульс по-прежнему громко стучал в ушах, но он снова закрыл глаза. – Подожду подольше на этот раз», – подумал он, повернул голову и сосчитал до пяти. И снова открыл глаза.

Это была очень странная форма. Дэнни подумал даже, что это оттого, что теперь она была ближе к нему, а может быть, оттого, что он застал ее врасплох. Но она выскользнула из его поля зрения, как леска с насаженной на нее искусственной мушкой из реки, и на этот раз оставила за собой впечатление. Она имела форму, напоминающую человека. Со слишком большой головой. Головой, как у лошади. Вернее, немного похожей на лошадиную. Или что-то такое.

Дэнни посмотрел на сетку и подумал, не удастся ли накинуть это приспособление для снятия мертвых белок с деревьев на что-то, что нельзя видеть и что больше человека и половины лошади. На что-то слишком страшное, чтобы на это можно было смотреть.

Он снова подвинулся на земле и посмотрел вниз. Его ноги уже были покрыты песком, и двигать ими было тяжело. Он уперся в землю одной рукой, но от этого ноги ушли в песок еще глубже. Дэнни запаниковал. Темная штука по-прежнему следила за ним. Он это точно знал. Она была очень черная и сейчас находилась справа от него, и тень от нее заполняла его поле зрение, если не считать оранжевых габаритных огней, мигавших за подлеском.

Кед, на который он смотрел, когда появилась Темная штука, по-прежнему лежал перед ним и беспокоил Дэнни. Он снова вытянул рукоятку сетки и снова ткнул ею ботинок. На этот раз Дэнни толкнул его настолько сильно, что кед перевернулся. Из него торчала кость. Она выглядела, как кость человеческой ноги.

Был когда-то случай, они нашли нечто ужасное.

Армаан убирал хворост и неиспользованные мешки с навозом от мелкой проволочной сетки (такой огораживают курятники) за медицинским центром.

– Слушайте, идите сюда! – закричал он голосом, который был слишком тонок для мужчины. Вообще Армаан никогда не кричал.

Они все подошли. Из-под брезента торчала нога. Она была в грязной штанине и в носке. Ботинка не было.

– Неважно выглядит, – сказал Билл.

Послали за помощью. Оказалось, что это метадоновый[44] наркоман, которого знали в медицинском центре. Ребятам пришлось ответить на несколько вопросов полицейского, но затем тело забрали и больше о нем не упоминали. Эта история даже в газеты не попала. Билл проверял их несколько дней.

Дэнни посмотрел на кость в кеде и подумал, не попадет ли это в газеты, если о находке станет известно. Пожалуй, попадет.

Он посмотрел вниз и обнаружил, что погрузился в песок почти по пояс. Ногами пошевелить он вообще теперь не мог. Казалось, все вокруг него становится темнее.

Дэнни понял, что должно случиться. Темная штука просто выжидала.

«План был хорош», – подумал Дэнни. В конце концов, он знал, что случилось с машиной художника. Бензобак опустел, потому что бензин израсходовался на питание габаритных огней. Сначала кончился бензин, потом сел аккумулятор. То же должно было случиться с грузовиком Дэнни. Оранжевые огни погаснут. Походный костер затухнет.

Кричать не имело смысла. И телефона при нем не оказалось. Он подумал с минуту. Сигареты и зажигалка лежали в верхнем кармане. Дэнни порылся там и вынул зажигалку.

«С этим повезло», – подумал он. Могла бы оказаться в кармане брюк, а они уже ушли глубоко в песок. Стали недоступны.

Он подвинул к себе несколько сухих веток и сложил их в кучку. Хворост здесь был сух, как трут.

Дэнни собирался поджечь эту кучку, но сразу почувствовал, как Темная штука задрожала. Он очень обрадовался. Что он испытывал? Страх, ярость? Он надеялся, что и то, и другое. Он надеялся, что даже если она и не умерла, потому что, может быть, очень стара и не может умереть, то уйдет обратно туда, откуда пришла, и будет скрываться от походных костров, выжидая в темноте момента, когда жители пустыни совершат ошибку.

Этот новый план был очень рискованным. Но всего лишь в нескольких метрах от Дэнни ежечасно проносились мимо сотни и сотни водителей. Сотни. Один бы остановился, чтобы помочь. Может быть, он не из тех, кто выбрасывал бутылки, банки и кроссовки из окон автомобиля, кто сигналил их грузовику, когда он останавливался на обочине. Но, может быть, это добрый водитель грузовика. Или женщина, которая делала покупки и теперь возвращается домой. Может быть, пожарный в свободное от службы время. Кто знает? Кто-нибудь все-таки остановился бы. Кто-нибудь пришел бы и помог. И тогда все это будет кончено.