Адам Нэвилл – Колдуны (страница 18)
Грейси вспоминает песню про тихую и святую ночь, которую пели в школе. В этом месте есть кое-что из той песни и кое-что совсем другое, тревожное. Грейси понимает, почему Арчи какает, как только попадает сюда. От волнения и у нее крутит живот. Ей хочется убежать с криком. Из-за страха заблудиться и никогда больше не увидеть своих маму и папу трудно дышать. К горлу будто подступает тошнота, хотя Грейси не чувствует себя плохо. Но ей так же сильно хочется войти в эти огромные, темные и тихие лесные залы, как прыгнуть с бортика бассейна в развлекательном центре, когда она стоит над самой глубокой частью.
Грейси делает шаг вперед, потом еще один. Затем еще несколько.
Земля хлюпает. Обнаженный корень, скользкий, как перила бабушкиной лестницы, сталкивает ее ботинок в сторону, и Грейси едва не падает. Но постепенно она перебирается на топкую тропинку между костлявыми корнями и вскоре уже перепрыгивает через вязкие лужи.
В мгновение ока Грейси становится гораздо ближе к доброй леди, чья песня струится вокруг стволов огромных деревьев и зовет на холм, к камням. Уоддлс ждет, и вскоре Грейси чувствует себя в такой безопасности, будто мама и папа рядом и держат ее за руки. Она не может заблудиться. Один путь туда и обратно, на холм и с холма, а пока леди поет, дети в любом случае ее особые гости. Голос принцессы доносит это послание сквозь тишину, и чем дальше Грейси идет, тем больше ей кажется, что она видит хороший сон. Добрая леди знает, что она идет, потому что об этом той сообщают птицы.
Теперь уже недалеко. Среди синих цветов все больше белых, запах лука усиливается. Грейси узнает белое дерево, которое упало, будто умирающий с голоду человек – он споткнулся и выбросил вперед скрюченные руки. А вот и заросли остролиста с блестящими ягодами и листьями, похожими на пластиковые; вон там вьются колючие лозы.
Оказавшись рядом с холмом и камнями, Грейси останавливается. Так близко к лесному домику ее начинает немного беспокоить, кто же выпускает дым, который она видела из своего сада, а теперь может и унюхать. Пахнет тут очень странно.
Она пришла сюда ради леди и Уоддлса, но теперь начинает думать о ведьме-соседке и дяде в желтых брюках, у которого воняет изо рта. Грейси гадает, появятся ли они сегодня, и к ней возвращается прежний страх, а в животе начинает покалывать. Ей не хочется шуметь своими хлюпающими в грязи ботинками.
Растущие между деревьями кустарники и молодая поросль скрывают холм, но если ты маленький, то для тебя здесь найдется множество лазеек. Грейси подкрадывается к месту, откуда можно осторожно подсматривать.
На поляне мерцают два горящих шеста. Травянистый холмик изгибается дугой между крошечными языками пламени.
Огонь пылает в металлических чашах. Спиралями вьется сажа. Одна огненная чаша потрескивает и трепещет на церковной части с цветами – алтаре. Другая находится на другом конце поляны. От нее идет странный запах, оставляющий во рту привкус марципана, лимона и чего-то горького, вроде папиного коричневого пива, которое он давал ей глотнуть.
Сегодня лесной домик заставляет Грейси вспомнить картину, которую она видела на школьной экскурсии в музее. Там были изображены маленькие волосатые человечки в звериных шкурах. Они были черными, будто нарисованные карандашом, и стояли вокруг огромного костра. Пламя окружали высокие камни, которые отбрасывали гигантские тени. Эта картина висела на стене за стеклянной витриной с костями – застрявшими в камне ногами. Все, что было в том зале, заставляло Грейси испугаться времени и мыслей о том, что и у нее самой под кожей кости, а после смерти они окажутся под землей и застрянут в холодных камнях под слоем грязи. Слишком ужасно, чтобы думать об этом дольше одной секунды.
У Грейси опять появляется неясное ощущение, похожее на то, что посетило ее в саду, когда в голове сладко пел женский голос. Но на этот раз ощущение оказывается не из приятных. Голос возвращается, но звучит печально, отчего Грейси делается еще холоднее, а высокие деревья с черными туннелями между ними, пряный аромат и красные цветы, стылые старые камни, полый холм… все это начинает кружиться у нее в голове.
Арчи, будто понимая, что что-то идет не так, скулит за спиной хозяйки. Он припадает к земле, а когда Грейси оглядывается на него, не подходит ближе, что совсем на него не похоже. Щенок глядит вверх и с присвистом сопит. Грейси прослеживает за его взглядом и замечает что-то огромное и черное, свисающее с дерева.
Она закрывает глаза и не может заставить себя снова посмотреть на
Густое жужжание мух сотрясает воздух. Грейси кашляет и замечает крошечные белые штучки, которые при каждом порыве ветра падают в грязь рядом с Арчи, точно семена. Но в отличие от семян, белые штучки извиваются. Такими же личинками пользуется на рыбалке дедушка. Он хранит их в пластиковой коробке в холодильнике.
От холма доносится гул голосов, приглушенно твердящих примитивные стихи. Слова Грейси не может разобрать, а лесная дама их не повторяет. Она затихла. Птицы тоже смолкают. Грейси почти произносит «привет», чтобы никто не подскочил и не рассердился, обнаружив, что она шпионит. Ведь теперь на поляне есть двое – то ли люди, то ли нет.
Грейси не видела, как они появились, но сейчас странные создания стоят на одной ноге у огня в чашах, и это именно они с рычанием читают стихи.
Слова заставляют каждую темную впадину за пределами круга камней наполниться тишиной и превращают деревья в гранит. Как будто ничто в лесу не хочет, чтобы его заметили двое белых существ, стоящих на одной ноге.
Те замирают статуями, а потом начинают прыгать.
Травы вокруг камней принимаются тянуться вверх. Такие древние часы, которые показывают странное время – годы и годы, а не минуты или часы.
Пластинчатые тела личинок скручиваются.
У Грейси пересыхает во рту, она совсем не может его закрыть. От лица отливает вся кровь, а девочка даже не догадывается, что она такая же белая, как деревянные панели, которые вчера покрасил папа. Вот кого она сейчас хочет увидеть рядом – своего папочку. Грейси напугана, ей плохо в этом облаке из мух и вони.
Теперь белые существа идут задом наперед вокруг травянистого холмика. Они раскручивают большие каменные часы в обратную сторону, прыгают спиной вперед и выпучиваются, заметив среди зелени лицо Грейси. Арчи лает как сумасшедший и не может остановиться. Затем он рычит, и Грейси лишь дважды слышала, чтобы он зарычал: один раз – на ветеринара, и еще раз – на курьера.
Грейси не в силах шевельнуть ногой.
Белые существа могут быть призраками плохих животных. У толстяка, который упал на четвереньки и бегает внутри травяного круга, потрепанная черная голова с желтыми клыками. Он бежит задом наперед куда быстрее, чем Грейси бегает прямо. У второго существа – тощего – кости торчат, как у скелетов в могилах.
Мысли Грейси разбиваются на кусочки и разлетаются в разные стороны, будто в окно внутри ее головы попали булыжником. Остаются только глупые мысли, которые пытаются не давать ей думать о тощем, который пружинисто скачет через просеку на цыпочках спиной вперед, точно ужасная голая обезьяна с холодной кожей.
Грейси вся дрожит и не может вздохнуть, в глазах у нее мерцает, она совсем не знает, что ей делать, и тут с другой стороны смотровой щелки появляется лицо.
Наверное, пока она глядела на толстяка, тощий с черной головой перестал пятиться и подкрался к краю поляны, а теперь ухмыляется, как бы говоря: «Это бесполезно. Я вижу тебя и собираюсь добраться».
Потрепанная, покрытая клочьями облезлого меха морда. Большие белые глаза. И эти штуки у него на голове – рога? Как у быков. Таких плохих, которые гоняются за людьми по полям. Но едва Грейси переводит взгляд на бугристую морду с выпученными глазами, как та отодвигается назад. Или, может, просто исчезает.
Грейси шарахается. Опрокидывается на спину. Отбрасывает нового Уоддлса, будто это он виноват в ее падении.
Где-то позади лает и мечется из стороны в сторону Арчи. Грейси поворачивает голову и смотрит на щенка. Он глядит не на нее, а на тех двоих, которые снова бегут вокруг холма, окруженного кольцом деревьев. И кольцом камней. Бледные ноги и шлепающие ступни повернуты в неправильную сторону и шагают задом наперед, оттого и взгляд Грейси движется в неправильную сторону, даже мысли, свернувшись в круг, вертятся не туда.
Грейси закрывает глаза и с трудом встает на четвереньки, чтобы больше не видеть этих бледных. Но иногда, когда они проносятся мимо, их черные лица, должно быть, смотрят на нее сквозь прорехи в кустах. Эти существа знают, что она здесь. Грейси не хочет больше видеть их физиономии, но их видит Арчи и начинает беситься, когда у нее над головой шуршат листья и сквозь них просвечивают жуткие лица.
Открыв глаза, Грейси глядит на мокрую грязь, которая пропитала ее платье, заморозив и спереди и сзади. На земле извиваются личинки, тянутся слепыми мордочками туда, где должно быть солнце.