Адам Кристофер – Возвращение Дауда (страница 13)
Его торс обхватили две широкие ручищи, прижимая руки к бокам. Противник что-то зашипел на ухо Дауду, его дыхание было горячим и пахло кислым луком.
Убийца не видел нападавшего, но тот явно был немаленьким. Бандит прогнулся, отрывая Дауда от земли, и к драке подключились еще двое. Дауд вскинул ноги и ударил, оба ботинка встретились с лицами напавших и отбросили противников назад. Головорез позади заревел и сжал объятия еще сильнее, сдвинувшись с места, чтобы поправить нарушенное равновесие.
Дауд воспользовался этим, качнувшись торсом вперед как раз тогда, когда бандит решил, что стоит твердо. Внезапная смена центра тяжести вынудила здоровяка пошатнуться и ослабить хватку. Когда ноги Дауда встретились с землей, он вскинул руки, вырываясь из лап противника. Дернулся влево и вправо, уворачиваясь от дубинок, прежде чем сократить дистанцию и переломать носы ребрами ладоней – сначала левому напавшему, затем правому.
Раздался грохот, и Дауд почувствовал, как дернулся капюшон его куртки, резко потянув за шею. Дауд бросил взгляд направо и увидел дым от дула пистолета. Кто-то явно решил завершить драку раньше, чем полягут очередные члены банды. Стрелявшая помедлила, сменила цель, прищурив один глаз.
Дауд пригнулся, когда пистолет выстрелил снова, и пуля прошла далеко. Убийца поднырнул и метнулся вперед, прямо на стрелка. Он подпрыгнул, поймал запястья женщины, рывком развел ее руки и отправил пистолет в воздух. Женщина упала на булыжники навзничь, а Дауд направил всю силу своего приземления ей на грудь, врезал обеими коленями и с удовлетворением услышал хруст. Когда внутри тела что-то сломалось, рот бандитки распахнулся, а глаза выпучились. Дауд быстро скатился с нее, легко избегая цепляющихся рук.
Оказавшись на ногах, убийца был уже готов к следующей атаке. На земле лежали тела, но еще больше человек пока оставалось на ногах – и теперь они были в ярости. Со стороны «Чертога Самоубийц» Джек выкрикивала какие-то приказы, которых Дауд не смог разобрать.
«Банда Шести Углов» рванулась как один, забыв об азарте. Теперь они действовали как стая и собирались задавить его силой и превосходящим числом.
Дауд почувствовал, как полыхнула метка Чужого на руке. После стольких лет отказа пользоваться ее силой… Удовольствие, что она приносила, почти затмевало мысли. Он тряхнул головой, чтобы очистить разум. Метка давала силы, но если он не сможет правильно их применить, то сила станет слабостью.
«Банда Шести Углов» напала с боевым кличем, вскинув дубинки и ножи. Дауд собрался, готовый принять все удары, какие сможет, и использовать их силу против самой банды. И он преуспел – ныряя, лавируя и пригибаясь, отвечая собственными выпадами, действуя и руками, и ногами. Он аккуратно целился, чтобы, несмотря на хаос, нанести максимальный урон.
По крайней мере поначалу.
Их было слишком много, и двигались они слишком быстро. Дауд просчитался с ударом, потерял равновесие, и дубинка опустилась на плечо, отправив его на землю. Он продолжил движение, игнорируя боль, готовый развернуться и застать напавшего врасплох с другой стороны, но места для перемещения неожиданно не оказалось. Банда надвинулась, слилась в кучу, окружившую Дауда, вынудив его свернуться калачиком, и даже дневной свет померк, когда бандиты с дикими воплями принялись рвать его голыми руками – для использования оружия было слишком тесно.
Дауд задержал дыхание и сжал кулаки.
Довольно. Довольно.
Метка Чужого ожила на тыльной стороне левой руки, и он уже был готов высвободить всю свою мощь, когда на толпу опустилась внезапная тишина. Напор ослаб, бандиты попятились.
Дауд оглянулся, быстро сориентировался. Он лежал ровно посреди площади Шести Углов. «Чертог Самоубийц» оказался позади. Прямо перед ним – Вирмвудский проезд, дорога в Дануолл. А между ним и свободой стоял бармен. Великан двинулся вперед, хромая на раненой ноге, скривив губы и сверкая золотыми зубами. Остальные отошли в стороны, чтобы уступить ему место.
На Дауда нахлынула сила Бездны, и он почувствовал себя легким, живым, опасным.
И тогда он услышал.
Звон металла по камню – ритмичный, тяжелый.
Все громче. Все ближе.
Теперь услышали и остальные. Зашаркали подошвы по мостовой, бандиты оборачивались к Вирмвудскому проезду.
Лишь бармен остался на месте, буравя взглядом Дауда.
Остальные охнули и подались назад, к «Чертогу Самоубийц».
Машина была двуногой – скелет из металла и дерева, вздымающийся над головами даже самых высоких членов «Банды Шести Углов». Голова машины заканчивалась резным деревянным клювом – длинным и заостренным, как череп мифической гигантской птицы. Грудь была угловатой и компактной, состоявшей из большой шестеренки слева и трех стеклянных цилиндров справа, выдающихся из-под металлической оболочки. Еще виднелись четыре руки, длинные и суставчатые, выгнутые, как лапы паука, затаившегося посреди паутины. Верхние их части были короткими, в обшивке из дерева янтарного цвета, но от локтя и ниже это были просто стальные лезвия, такие длинные, что острейшие наконечники царапали булыжники мостовой, до которой было не меньше шести футов от плечевых суставов самоходной машины.
Дауд никогда не видел ничего подобного, и, судя по реакции «Шести Углов», они тоже. Технология была поразительной, захватывающей дух.
Смертоносной.
Механическое чудовище вошло на Шесть Углов и остановилось. Завибрировав снизу доверху, оно воздело огромные руки над головой-клювом. В этот момент помимо шарканья башмаков по мостовой Дауд разобрал слабое тиканье. Шестеренка в груди машины крутилась, а стеклянные лампочки горели. Над суставами плеч и талией машины в воздухе виднелось марево, словно работу существа, кроме часовых механизмов, поддерживала еще какая-то сила, скреплявшая конструкцию воедино.
Дауд взглянул на бармена, который наконец обернулся к тому, что прибыло на площадь Шести Углов.
– Что, во имя…
Он так и не закончил вопрос. Почти в тот же момент, что он раскрыл рот, гигантский механический солдат ожил и рванулся вперед, звеня руками-мечами друг о друга, как повар, затачивающий ножи.
– Боевой протокол четыре. Боевой протокол четыре, – раздался жестяной голос откуда-то из угловатого торса машины. – Профиль: гражданский, но враждебный. Войти в боевой режим.
Бармен набрал воздуха, чтобы заговорить снова – но все уже было кончено, его голову отделило от тела движение лезвий боевой машины. Они щелкнули, словно ножницы, сработали с идеальной синхронностью, мгновенно прорезав плоть и кость.
Артериальная кровь, алая и горячая, брызнула высоко в воздух. Тело бармена упало на колени, потом грудью на землю. Его голова поскакала по камням и остановилась у сапога Дауда. Клинок Дануолла опустил глаза на скривившееся мертвое лицо бандита.
Игры кончились. Дауд перестал быть угрозой для банды. Все как один головорезы обернулись и молча смотрели, перепуганные и ошарашенные, как механическое существо замерло, подергивая руками-лезвиями и поскрипывая шестеренками.
Потом машина снова подняла руки в воздух, и на четырех полированных клинках отразилось солнце.
Что бы это ни было, кто бы его ни построил – его функция была ясна.
Все просто: это машина для убийств. И она здесь для того, чтобы никто не вышел из Вирмвудского проезда живым.
«Дорогой читатель, тебе будет интересно узнать, что ранние модели часовых солдат имели человеческие лица! Позволь объяснить. Как тебе стало известно из глав с 18-й по 22-ю, я испытывал часовых солдат на самых разнообразных противниках. И в самом начале процесса возникла проблема. Будущих воров и нарушителей спокойствия не пугали деликатные керамические лица первых прототипов. Один преступник даже заявил, что узнал своего дядюшку, и попытался завязать беседу!
Усвоив урок, я приступил к новому дизайну головного механизма, облачив его в куда более устрашающее обличье! Я понял, что нашел необходимый вид, когда первые подопытные в ужасе пали ниц».
Почти с идеальной синхронностью все члены «Банды Шести Углов» выхватили пистолеты и открыли огонь по часовому. Дауд нырнул за ближайший выступ стены и увернулся как раз вовремя, когда залп, отрикошетив от корпуса механического создания, разлетелся пулями и шрапнелью. Часовой механизм покачнулся под ударом – его оболочка была удивительно крепка, но не полностью неуязвима. Панели из янтарного дерева потрескались, а на металлических частях машины остались черные вмятины – там, куда пули попадали одна за другой.
Но машина оказалась сильна, а боезапасы банды – ограничены. Всего через пару мгновений интенсивность стрельбы поутихла, а потом она прекратилась вовсе.
Механизм содрогнулся, но не сдвинулся. Большое колесо продолжало вращаться, а лампочки на груди по очереди мигали, словно машина обдумывала реакцию на атаку.
Какой бы эта реакция ни была, Дауд знал, что у бандитов нет ни единого шанса. Пригнувшись под низкими скатами здания, он оглянулся через плечо в поисках Сделай Их. Та отступила к дверям «Чертога Самоубийц» и таращилась на чудовищную машину.
Банда начала перегруппировываться, отбрасывая разряженное оружие и переходя на дубинки – возможно, в надежде, что частично открытые и на вид уязвимые механизмы поддадутся грубой силе.