Адам Кристофер – Тьма на окраинах города (страница 25)

Оди кивнула и расслабилась. Замешательство (или даже больше – отчаяние!) немедленно испарилось с ее лица. Она снова отпила из стакана и теперь совершенно спокойно ждала ответа. Конечно, ее беспокоила вовсе не опасность. Хоппер знал это. Он также понимал, что частично такое отношение связано с ее детством в лаборатории, а частично – с тем, что она умела… в общем, защищаться.

Но возможно, сейчас, слушая его рассказ, она начала осознавать, что иногда люди намеренно подвергают себя опасности.

«Она учится. Учится».

– В общем, да, – ответил Хоппер, – моя работа бывает опасной, но я решил стать полицейским не поэтому. Я выбрал эту профессию, чтобы помогать людям. Защищать их. Да, на свете есть и плохие люди, но и хороших тоже немало. И хорошие люди могут совершать правильные поступки, если очень захотят, даже если для этого нужно подвергнуть себя некоторой опасности. Однако именно поэтому я знал, что хочу быть полицейским. У меня были опыт и умения, чтобы справиться с опасностью, и при этом я мог совершать как можно больше правильных и хороших поступков.

Оди смотрела ему в глаза. Прошла секунда, вторая, третья… Потом девочка кивнула и сделала большой глоток газировки.

– И помни, – сказал Хоппер, – история заканчивается хорошо. Я же сейчас здесь, верно? Значит, со мной ничего не случилось. А теперь скажи, ты сама-то как? Хочешь, чтобы я рассказывал дальше?

Оди улыбнулась, кивнула и подтолкнула вперед пустую тарелку.

– Нужно еще «Эгго».

– Сейчас разогрею.

Глава одиннадцатая

Мистер Бунтарь

6 июля 1977 года

Бруклин, г. Нью-Йорк

– Да ладно! А когда там космический корабль спустился? Серьезно! Клянусь, в зале стены тряслись!

Хоппер поднял руки, сложил их локтями вместе и начал изображать посадку космического корабля, который как будто приземлился на высокий столик кафе и остановился прямо напротив Дианы.

– Бмваууууввввммммммввввффффф!

Она засмеялась так сильно, что по щекам потекли слезы, когда ее муж начал во всех лицах воспроизводить сцену из фильма, который они посмотрели в кино менее получаса назад. Хоппер тем временем выпрямился на стуле, втянул голову в плечи, приложил ладони к лицу, изобразив маску, и принялся хрипло дышать.

– Джим! – воскликнула Диана, уже задыхавшаяся от смеха.

Она замахала рукой на мужа и оглянулась по сторонам. В крошечной закусочной никто не обращал на них внимания. Хоппер убрал руки от лица и сложил их наподобие пистолетов.

– Пиу, пиу, пиу, пиу!

– Простите, – отдышавшись, произнесла Диана, – сколько-сколько лет моему мужу? Было тридцать пять, а теперь тринадцать?

Хоппер закончил представление и рассмеялся. Между ними на столике стоял коктейль «Яичный крем» с содовой и шоколадным сиропом, который подали в гигантском старомодном бокале, больше напоминавшем вазу для цветов. Хоппер наклонился вперед и сделал глоток через свою соломинку. Диана отпила шоколадную смесь с другой стороны, выпустила соломинку изо рта и чмокнула мужа в нос.

– Ну, я рада, что тебе так сильно понравилось, – она откинулась на стуле. – Слушай, а тебе не показалось, что Люк и Лея однажды будут… ну, ты понял.

Хоппер чуть не подавился коктейлем.

– Чего-чего будут?

– Ты понял, – снова засмеялась Диана. – Будут вместе.

Хоппер ухмыльнулся.

– Это единственное, что ты вынесла из лучшего фильма в твоей жизни? А еще меня подростком обозвала.

– Так это лучший фильм в моей жизни, оказывается?

– Да ладно, признай, что это было очень здорово. Ну, правда же?

Диана отерла слезы смеха.

– Ну хорошо, признаю. Это было очень здорово. – Она отпила через соломинку. – Я думаю, Саре бы понравилось. Может, ее тоже сводим.

Хоппер облокотился на столик.

– А тебе не кажется, что ей куда больше понравится «Энни»?[32]

– Ты про новый мюзикл, у которого недавно была премьера… а где, кстати?

– В театре Алвина, по-моему. Это где-то на Пятьдесят второй улице.

Диана пожала плечами:

– Может быть. Но я видела в газете, сколько стоят билеты.

Хоппер поморщился:

– Дорого, да?

– Ну, скажем, еще один вечер в кино был бы проявлением бо́льшей финансовой ответственности.

Хоппер кивнул.

– Слушай, это Нью-Йорк, так что я всеми руками за финансовую ответственность. Значит, решено, и персональное одобрение мамы с папой получено. – Хоппер откинулся назад и улыбнулся. – Вот видишь?

– Что вижу?

– Тебе так понравился фильм, что ты хочешь посмотреть его снова и используешь нашу милую доченьку в качестве самого нелепого предлога.

Диана задохнулась в притворном негодовании.

– Я протестую!

Хоппер отпил еще немного коктейля и сказал:

– Может, ты не заметила, но я коп, а не адвокат, так что со мной фокус не пройдет.

– Ну что ж, детектив, вы до сих пор не утратили навык уклонения от трудных и важных вопросов.

Хоппер помешал остатки напитка соломинкой.

– И что за вопрос?

– Люк и Лея. Да или нет?

– А, это. Нет.

– Нет?

– Девушкам нравятся бунтари. Всегда.

– Ой, неужели, мистер Бунтарь?

– Конечно, – ответил Хоппер. – Она выберет Хана, точно тебе говорю.

Диана пожала плечами, забрала у Хоппера бокал, слегка наклонила и стала сосредоточенно помешивать содержимое своей соломинкой. Через несколько мгновений она подняла взгляд на мужа и увидела, что тот пристально смотрит на нее.

– Что такое?

Он улыбнулся уголком рта.

– Я люблю тебя, Диана Хоппер.

Она оперлась локтями о столик.

– Я тоже тебя люблю, мистер Бунтарь. Похоже, ты счастлив.

Улыбка Хоппера словно примерзла к лицу. Диана, очевидно, приняла это выражение за растерянность. Она потянулась через столик и сжала руку мужа.

– Эй! Расслабься. Ты выглядишь счастливым, вот и все. А то последние несколько недель ты был крайне напряжен. Неужели поход в кино и сладкий коктейль сумели все исправить?