Адам Кристофер – Тьма на окраинах города (страница 12)

Диана со смехом поднялась из-за стола и убрала иглу с пластинки стоявшего на буфете проигрывателя. Подойдя к мужу, она обняла его, но спустя несколько секунд вдруг отстранилась.

– Ты что, выпил?

– Всего одну. Вечер выдался тяжелым, – пояснил Хоппер. Затем спросил: – У Сары все нормально?

Диана улыбнулась.

– Она весь вечер общалась с камешком по имени Молли, так что ты легко отделался. Я разрешила ей не ложиться подольше и посмотреть со мной салют по телевизору, а после праздника и торта она так устала, что сразу отправилась спать.

– Ты почитала ей?

Диана кивнула:

– До конца пятой главы. Хотя не знаю, сколько из этого она услышала – до того, как уснула. Я даже поначалу не заметила и продолжила чтение.

Хоппер улыбнулся:

– Ну, книга-то хорошая.

Но тут его улыбка погасла. Он вздохнул, мягко убрал руки жены и направился на кухню. Там он открыл холодильник и посмотрел на последнюю упаковку с шестью бутылками пива – она стояла на верхней полке под лампочкой. Но Хоппер уже передумал, закрыл дверь холодильника и обернулся к навесным шкафчикам.

У него за спиной стояла Диана, сложив на груди руки и поджав губы.

– Тяжелый вечер, хм?

– Именно, – ответил Хоппер и продолжил обыскивать шкафы. Наконец он обошел всю кухню по кругу, после чего нахмурился и покачал головой: – Завтра мне тоже нужно быть на работе.

– С Днем независимости. – Диана толкнула нижний шкафчик ногой в тапочке. Хоппер помедлил, потом наклонился, открыл дверцу и вытащил наполовину початую бутылку скотча.

Диана наблюдала за тем, как он достал себе стакан и отмерил щедрую порцию.

– Похоже, у тебя все вечера тяжелые. И некоторые деньки тоже.

Хоппер задумчиво посмотрел на нее, затем сделал большой глоток согревающего шотландского виски, подержал его во рту несколько секунд, наслаждаясь приятным жжением, и проглотил. Ощущение острой теплоты разлилось в груди.

О да, как ему это было нужно.

– Что ж, милая моя, – Хоппер налил себе вторую порцию, – жить в Нью-Йорке тяжело, а уж работать здесь полицейским – тем более.

Он закрыл бутылку, выпил содержимое бокала, прислонился спиной к кухонной стойке и взглянул на Диану. Та еще крепче скрестила руки на груди, продолжая смотреть на мужа.

Хоппер ссутулил плечи.

– Прости, – извинился он. – Серьезно, прости меня.

Поставив стакан, он оттолкнулся от стойки, приблизился к жене и протянул ей руку. Не сразу и неохотно, но все же Диана вложила свою ладонь в его, а потом, покачав головой, обняла мужа за плечи и устроилась головой у него на груди. Он тоже обнял ее в ответ.

– Все в порядке, – сказала она. – Ты мечтал об этой работе, а теперь стараешься изо всех сил, и тебе уж точно не нужно за это извиняться.

Хоппер прижался щекой к макушке жены.

– Никто и не обещал, что будет легко.

Диана тихонько рассмеялась.

– Мы хотели доказать, чего стоим. Кажется, у нас появилась такая возможность.

– Это точно. – Хоппер шумно выдохнул. – Тебе никогда не хотелось вернуться назад в Хоукинс?

Скривившись, Диана отстранилась и взглянула на мужа.

– Джеймс Хоппер, ты что – издеваешься?

Он улыбнулся:

– Ну, ты же понимаешь, о чем я. Правильно ли мы поступили, приехав сюда, в Нью-Йорк? Потому что, черт возьми, этот город просто разваливается у нас на глазах.

– Может, мы просто ищем неприятностей, – ответила Диана. – Но я верю в тебя.

– Я тоже в тебя верю.

– Нет, послушай. Я верю в тебя – а значит, и в то, чем тебе хочется заниматься. Мы не могли оставаться в Хоукинсе. – Диана покачала головой. – И мы оба это понимаем. После всего, через что ты прошел, нам просто нельзя было там оставаться. Ты хотел, чтобы твой опыт мог как-нибудь пригодиться людям. И пусть ты нужен был полиции Хоукинса, тебе самому требовалось нечто больше. Ты сам это сказал. Я поверила тебе тогда, верю и сейчас. И вот еще что – мне тоже нужно было нечто больше, так что нам обоим это оказалось полезно. Мы правильно поступили тогда, и сейчас все делаем верно.

Хоппер обнял жену. Она была права: именно эти слова он говорил ей, когда уговаривал на переезд. Обычно, мысленно возвращаясь к своей речи, Джим считал ее слишком банальной и сентиментальной. А он нередко ее вспоминал – пожалуй, гораздо чаще, чем надо бы.

Хоппер притянул жену и поцеловал – на этот раз в губы. Сквозь ткань своей клетчатой рубашки он ощущал тепло тела Дианы и чувствовал, что под его прикосновениями пульс у нее на шее учащается.

Да, день был долгим, но сейчас происходило именно то, в чем Хоппер нуждался больше, чем в выпивке или очередной волне сомнений о правильности переезда. Черт возьми, они уже пять лет прожили в этом городе. Если здесь действительно так плохо, почему же они до сих пор не уехали?

Диана вырвалась из объятий и с улыбкой взглянула на Хоппера. Он ответил тем же, заглянув ей в глаза:

– Кстати, а я уже говорил, что люблю тебя?

Диана нахмурилась.

– Хм-м, дай-ка подумать. Кажется, припоминаю – бывало и такое… – Она снова улыбнулась. – Идем в постель.

Взяв мужа за руку, она развернулась и повела его за собой в спальню.

Глава пятая

Вторжение федералов

5 июля 1977 года

Бруклин, г. Нью-Йорк

Хоппер даже не заметил появления Делгадо, пока глухой тяжелый звук, с которым ее сумка плюхнулась на стол, не вернул его в реальность. Он оторвался от материалов по делу, в которое был погружен уже неизвестно сколько времени, и посмотрел на напарницу. Та, стоя рядом с собственным столом, расстегнула три верхние пуговицы зеленой блузки, не переставая обмахиваться папкой для бумаг. Еще не было восьми, но на улице было тридцать два градуса жары, а в помещении так и вовсе ощущались все тридцать восемь.

– Ты рано, – заметила Делгадо.

– Хочешь сказать, ты смогла уснуть в такую жару? – откликнулся Хоппер.

– Я же с Кубы, для меня это ни о чем.

– Вообще-то ты из Квинса, но даже для Квинса это слишком.

Делгадо засмеялась, положила папку на стол и взяла кружку.

– Кофе?

– Шутишь, да?

Женщина подбоченилась.

– Во-первых, ты уже достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понимать: до обеда я никогда не шучу. Во-вторых, ты выглядишь так, будто тебе требуется не просто кофе, а кофейная инъекция прямо в вену. А в-третьих, он горячий, а следовательно…

– …Тебе нравится мучить себя, доказывая собственную значимость и то, что ты имеешь право называться детективом в этом отделе?

Детектив Делгадо приподняла бровь и криво усмехнулась:

– Ты король идиотов, вот ты кто. Сам-то знаешь об этом?

Хоппер откинулся на спинку стула и улыбнулся:

– Мне как-то раз говорили.

Делгадо вздохнула и покачала головой.

Прошло шесть недель, как их сделали напарниками, и за эти дни они успели выработать свой режим, который Хоппер (пришлось ему это признать) полюбил. Раньше он даже не понимал, как много теряет. Хотя Стаффорд технически являлся его напарником, не сказать, чтобы они хорошо ладили. Возможно, старичок когда-то и был хорошим полицейским, но Хоппер подозревал, что это было еще во времена Пола Ревира[16], который верхом прискакал к повстанцам, чтобы предупредить их о наступлении британской армии.