Адам Кристофер – Порченый (страница 50)
«Китобой» зашевелился. Корво подготовился… и беззвучно выругался, когда часовой никуда не ушел, а просто облокотился на перила, устраиваясь поудобнее.
Других вариантов не было, а время поджимало. Корво вытащил из ножен свой складной меч, сконцентрировался и прыгнул на невозможное расстояние. Он материализовался на краю платформы пожарного выхода, с внешней стороны перил.
Вздрогнув, «китобой» отпрянул от него, но не успел поднять тревогу, потому что Корво уже вонзил клинок в его шею. Противник издал какой-то булькающий звук, схватился руками за клинок, но тут его голова запрокинулась, и из раны хлынула алая кровь. Корво стиснул зубы и выдернул меч, голова «китобоя» упала на грудь, и жизнь покинула его тело.
Сложив клинок, Корво перелез через перила и оттащил тело в тень, туда, где его не было видно с земли. Посмотрев вниз, он понял, что находится в идеальной точке, чтобы расправиться с двумя «китобоями» у главных дверей. Он мог без особого риска убить их. Они бы даже не заметили его присутствия.
Несмотря на свою профессию, Корво не любил лишать людей жизни. Но, как ни печально, времени, чтобы нейтрализовать их, не убивая, у него не было. Жизнь императрицы была в опасности, и лорд-защитник исполнял свой долг.
Корво сделал несколько шагов по платформе, примыкавшей к стене бойни, выбрал удобную позицию и перенесся на землю. Оказавшись у дверей, позади часовых, он подскочил к первому и быстро убил его, перерезав ему горло почти до позвоночника. Бросив тело, он развернулся ко второму «китобою», который только и успел услышать звук падающего тела, и вонзил свой клинок прямо в его маску. Меч рассек резину и кожу и вошел в человеческую плоть, как в масло. «Китобой» содрогнулся, всплеснул руками, словно коснулся контактов ворваниевой батареи, и затих.
Вытащив меч, Корво подошел к небольшой ржавой дверце слева от гигантских ворот. Заглянув внутрь сквозь щель в ржавом металле, он увидел, что путь свободен.
Корво открыл дверь и вошел в цех.
Он увидел Эмили. Он увидел Жукова. Галии не было видно. Над резервуаром с горячей жидкостью висел какой-то огромный предмет прямоугольной формы, но разбираться, что это, времени не было.
Прежде всего нужно было добраться до Эмили.
Бойня не освещалась. Единственным источником света – пусть и очень яркого – оставался главный резервуар, из-за него тени казались очень длинными, а все углы цеха были погружены в глубокую, чернильную темноту. Благодаря огромному количеству машин, аппаратов, подъемных механизмов, бочек и резервуаров, в цехе было полно мест, где можно было спрятаться.
Пригнувшись, Корво подбежал к ржавой бочке, стоящей на тележке, напоминающей вагонетку. Осмотревшись, он увидел впереди «китобоя», лицо которого было повернуто к свету.
Корво перенесся вперед, задушил его и оттащил тело за бочку.
Он вновь осмотрелся. Еще двое «китобоев» стояли у лестницы, ведущей к аппаратной. Этих устранить было сложнее. Рядом с ними не было прикрытия – стоило ему перенестись им за спины, как он бы оказался на свету и его бы увидел Жуков.
С этими двоими придется разобраться позже.
Корво продумал свой путь и скользнул от бочки к штабелю деревянных поддонов, а затем к невысокой стене, образуемой передвижной полкой для инструментов. На ней все еще лежали привязанные к длинным шестам гарпуны, крюки и ножи – словом, все инструменты, необходимые для разделки еще живого кита, пока он беспомощно висит в воздухе.
Здесь, возле шкафа стоял «китобой», а за ним оставалось достаточно места, чтобы Корво скользнул туда, перекрыл бандиту кислород и бросил его бездыханное тело за полку с инструментами.
Корво посмотрел вверх. На галереях и железных платформах часовых он не заметил, если только они не скрывались в тени, но на это никаких причин у них не было. Чтобы удостовериться, что все чисто, он выбрал на галерее место напротив своего укрытия, перенесся туда и тут же скрылся в темноте.
С каждым переносом его руки и ноги становились все тяжелее, но ждать, пока энергия восстановится естественным путем, он не мог. Сунув руку за пазуху, он вытащил второй флакон микстуры. Теперь у него остался только один.
Внизу Жуков что-то говорил Эмили, но его слова заглушал звук бурлящей в резервуаре жидкости. Корво посмотрел налево и…
«Китобой» стоял возле аппаратной. Корво прокрался как можно дальше по галерее, перенесся на платформу над ним и прыгнул на противника, бесшумно подмяв его под себя.
Теперь у Корво была хорошая точка обзора. Он огляделся. Галии по-прежнему не было видно. Корво это не нравилось, но не стал зацикливаться на этой мысли. Он не видел и других «китобоев», кроме тех двоих, которые стояли прямо под ним у подножия лестницы, ведущей к аппаратной.
Удача сопутствовала Корво. «Китобои» смотрели на Жукова, который стоял возле резервуара. Эмили стояла на коленях возле пустой бочки. На глазах у Корво Жуков подошел к ней и на несколько секунд повернулся спиной к «китобоям», которые не сводили с него глаз, скрытых за масками из кожи и резины.
Корво перенесся им за спины. Он стукнул их головами, затем схватил под руки и оттащил назад, под лестницу. Нападение получилось неуклюжим, далеким от идеала. И не бесшумным, но этот шум сыграл ему на руку.
Жуков повернулся в его сторону, и Корво тут же использовал перенос, оказавшись рядом с Эмили и немедленно разрезал ее путы.
– Я здесь, – шепнул он ей на ухо.
Когда Жуков повернулся назад, он увидел Эмили и Корво, стоящих рядом. Корво вытащил нож из ножен и передал его дочери, а сам поднял складной меч. Эмили опустила голову и прищурилась. Уголок ее рта чуть дрогнул, и она плотнее обхватила рукоятку ножа.
И тут императрица и лорд-защитник, дочь и отец, вместе двинулись на врага.
29
ВСПОМОГАТЕЛЬНАЯ КИТОБОЙНЯ ГРИВЗА № 5, КИТОБОЙНЫЙ РЯД, ДАНУОЛЛ
«Насколько нам удалось выяснить, предмет действительно обладал некоторой оккультной силой и оказывал неприятное побочное воздействие на его обладателя. Пока нам неизвестно, специально ли создатель этого порченого амулета – или целая секта – наделил его такими свойствами, или же они проявились сами».
Жуков попятился и поднял руки. Эмили готова была сражаться – сражаться за свою жизнь, за свой город, за Гристоль и империю.
За свою маму, которую она не могла спасти, ибо историю нельзя повернуть вспять.
Рядом с Эмили бесшумно и быстро двигался Корво. Именно этому он и обучал свою дочь. Он был искусным воином, ее героем, ее защитником. Она целиком и полностью доверяла ему.
Корво упал первым.
Эмили заметила это краем глаза и повернулась к нему. Мир вдруг пришел в движение, пол закачался, как палуба корабля, идущего по высоким волнам. Корво споткнулся и упал на колени, а затем перекатился на бок, смягчив тем самым падение. Он успел лишь выставить руку, в которой сжимал складной клинок и, застыв в этой позе, больше не двигался.
Тут Эмили поняла, что сама тоже не может пошевелиться. Она стояла – точнее, пыталась устоять на ногах – и смотрела по сторонам, но голова была такой тяжелой, словно ее выточили из камня. Когда Эмили все же удалось ее повернуть, мир закружился с ужасающей скоростью. Казалось, китобойня слетела с фундамента и соскользнула в реку, а там это тяжелое здание пошло ко дну – все глубже, глубже, глубже…
Эмили ударилась коленями о пол, и ее пронзила резкая боль, которая на мгновение прояснила мысли, отогнала туман и дурноту. Втянув в себя воздух, Эмили услышала смех Жукова.
Он пятился к зеркалу, все еще держа руки поднятыми. Корво рядом с ней в конце концов сдался и плашмя рухнул на пол, когда его рука подогнулась.
Аура Жукова.
Костяные амулеты.
К нему невозможно было
Эмили поднялась, сделала несколько неуверенных шагов в сторону отца и снова упала на колени. Она протянулась к нему, то и дело оборачиваясь в сторону врага. Он стоял рядом с резервуаром, спиной к зеркалу. Эмили видела его и видела его отражение.
Она видела, как поднимается дым.
Не из резервуара, а от
Эмили почувствовала, как все внутри сжалось и все вокруг завертелось Она упала на Корво. Чернота в ее глазах вращалась, вращалась, вращалась, пока Жуков усиливал свою ауру, заставляя их терять ориентацию. Послышался треск, и Эмили показалось, что в несущемся перед глазами мире она разглядела язычок пламени, который вырвался из шинели Жукова, словно, используя свою силу, он сам сгорал в ее огне.
Это означало, что его возможности не безграничны. Вопрос заключался лишь в том, как долго он сможет сдерживать натиск противников. Мысли в голове Эмили путались. Казалось, ее тело существует где-то далеко, отдельно от ее разума, а китобойня – это всего лишь сон.
Она не могла этого выдержать. Все это было слишком сложно. Ей хотелось умереть, и ее сознание стремительно теряло связь с окружающим миром.
И тут она увидела его. Клинок Корво. Он все еще сжимал его рукоять, подмяв под себя при падении ведущую руку.