Адам Холл – Бегство Квиллера (страница 25)
— Цель взята.
Стрелок нажал на спусковой крючок; долю секунды, пока не сработало зажигание, ракета застыла на направляющих, затем из хвостовой дюзы вырвался язык пламени, и ракета круто пошла кверху, отклонившись чуть влево, но тут же легла на курс, когда заработал главный двигатель; она рвалась в небо, оставляя за собой белый хвост дыма, который рассеивался под порывами ветерка. Я не успел сосчитать до десяти, как ракета настигла мишень, уничтожив ее; в небе возник оранжевый жар.
На земле стояло молчание, пока до нас не дошел гул взрыва, который в сущности представлял собой только хлопок, потому что мишень была уничтожена на большом расстоянии и в ее баках не было топлива.
Когда я опустил глаза, солдат уже находился в пятидесяти ярдах от нас, наглядно демонстрируя возможности “Рогатки” по инструкции — “выстрелить и забыть”.
— Конечно, — продолжил свое пояснение Хиксон, и я обратил внимание, что, наслаждаясь эффектом, он говорил подчеркнуто просто, — учтите, что ракетный двигатель вы можете достать и на высоте тридцать тысяч футов. Она выйдет прямо на него.
Принц Китьякара коротко кивнул.
— Благодарю вас, мистер Хиксон. Весьма внушительное зрелище. Есть ли у вас вопросы, джентльмены?
Потребовались полчаса и помощь двух переводчиков, поскольку все присутствующие, не говорившие по-английски, хотели выразить свое мнение; затем Китьякара проводил меня к своему лимузину, в котором мы и расположились.
— Уверен, мне не надо подчеркивать, мистер Джордан, какие беды может причинить это оружие, если попадет не в те руки.
— Или в те.
Он вскинул голову.
— Я говорю не о военных действиях, а о полномасштабной революции, начало которой может положить некто вроде Марико Шоды и ее организации. И дело не только в технических возможностях “Рогатки”, которые делают ее столь устрашающим оружием. Скрывающийся в джунглях человек может запускать ракеты с пятиминутными интервалами, и засечь его невозможно. Один стрелок в состоянии сбить половину эскадрильи бомбардировщиков и любое количество вертолетов, которые идут на низких высотах. — Ингалятор. — Это значит, что любые революционеры, получив достаточно оружия, достигнут своих целей, потому что им будет обеспечена полная безопасность от нападения с воздуха. — Забывшись, он положил мне руку на колено, но, вспомнив о дипломатическом протоколе, сразу же убрал ее. — Это означает, мистер Джордан, что, если организация Шоды получит в руки такое оружие, через неделю весь Индокитайский полуостров займется пламенем. К чему, конечно, она и стремится.
— Понятно.
— Я подробно информирован о вашем донесении. Можете ли вы вселить в меня надежду… что вам в ближайшее время удастся внедриться в организацию Марико Шоды?
— Вчера мы с ней виделись.
Он оцепенел.
— С Шодой?
— Да.
Он повернулся, внимательно обозревая меня из-за затененных стекол очков.
— Не понимаю. Она никого к себе не подпускает.
— Переговорить с ней мне не удалось.
— Но как?.. — Он оставил фразу недоконченной.
— Я воспользовался предоставившейся мне возможностью в надежде получить какую-нибудь информацию. Узнать мне ничего не удалось. Хотя как посмотреть… Теперь я хотя бы знаю, что она за противник. И дело не в том, чтобы подойти на дистанцию выстрела, — объяснил я ему, — или точно вычислить, где и когда появится враг. Порой необходимо понять, что она собой представляет, и лишь после этого действовать.
— Понимаю. Я буду молиться за вас, мистер Джордан.
Раттакул посадил меня на военный самолет таиландской авиации, который доставил меня в Сингапур, где на взлетной дорожке нас уже ждал “виллис” из посольства, на заднем сиденье которого я и уселся, проводив взглядом здание аэровокзала.
Мне тут же вручили конверт с грифом Британского Верховного Комиссариата в левом верхнем углу, и я без промедления вскрыл его.
“Я кое-что сделала для вас, что, как я думаю, может вам пригодиться. Почему бы вам не прийти ко мне вечером на спагетти, если у вас нет ничего более интересного? Адрес мой вы знаете.”
Часы показывали 15.31, и я задумался. Вряд ли она дурит мне голову; и, хотя порой у нее перехватывает дыхание от растерянности, головка у нее неплохая, и она понимала, в какого рода информации я нуждаюсь.
— Выкиньте меня здесь, идет?
По этой дороге проще всего добраться никем незамеченным до “Красной Орхидеи”. Ал сказал, что никаких посланий для меня не было, да и в любом случае они могли прийти только из таиландского посольства, ибо убежище тут у меня было надежное, я хранил его в тайне; сразу же после пяти Лили Линг сказала, что меня просят к телефону, и я спустился в бар.
— Я узнала, что вас не было на борту. Мягкий женский голос, но он грохотом раздался у меня в ушах: тайны моего местопребывания больше не существовало.
— На каком борту?
— Рейс номер 306.
С улицы в холл доносились запахи фруктов, пряностей, жареных цыплят. Снова задождило, но воздух оставался густым и душным.
Я не стал спрашивать ее, как она узнала этот номер — пусть думает, что меня это не волнует. Вместо этого я сказал:
— Я должен выразить вам свою искреннюю благодарность.
— Всегда к вашим услугам, мистер Джордан.
— Могу ли узнать ваше имя?
— Пусть будет Сайако.
— Сайако-сан, каким образом вы узнали, что этот самолет должен потерпеть аварию?
Краткое молчание, после чего:
— Мне сказали.
— Кто отдал приказ на уничтожение самолета?
— Враг Шоды.
Значит, целью был Доминик Лафардж.
— Что за враг? — спросил я.
— Это не важно. Куда важнее было предупредить вас.
— Почему вы сейчас звоните, Сайако-сан?
— Чтобы снова предупредить вас.
— О чем?
— Шода отдала приказ убить вас.
— Вполне возможно. — Мне не нравился стиль ее речи: короткие предложения — классический метод психологической обработки…
— Она в ярости из-за вас.
Это я знал. Я промолчал.
Лили Линг вышла из кухни и прошествовала к своей стойке в холле, подобно языку пламени в своей ярко-красной юбке. С момента моего появления Ал дважды пытался избавиться от нее, но духота лишала его энергии.
— И вам известно, почему?
Почему Шода пришла из-за меня в ярость?
— Предполагаю, она потеряла лицо:
— Да. Вы пришли в храм, понимая, что там с ее стороны вам ничего не угрожает. Это явилось прямым оскорблением для нее, вы дали ей понять: ты хочешь меня убить, и вот я здесь, а ты ничего не можешь мне сделать. Вы понимаете, мистер Джордан? Это очень важно.
— Понимаю.
Лили Линг по-прежнему сидела за конторкой, и я мог бы сказать ей побыстрее притащить сюда Ала, чтобы он позвонил по специальному номеру в таиландском посольстве и попросил Раттакула с помощью полиции установить номер, с которого мне звонила Сайако; но, в лучшем случае, это потребовало бы минут двадцать, а мне не удастся столько времени занимать ее разговором.
— Марико Шода приказала одному человеку убить вас, мистер Джордан. Его зовут Маниф Кишнар. У него никогда не было осечек, когда он убивал. Скоро он выедет из Бангкока.
— Как он выглядит? — Далеко не все индусы носят чалму. Но настоящие специалисты предпочитают пользоваться рояльной струной.
— Не знаю. Конечно, вы можете покинуть свою гостиницу. Но он найдет вас, если я не успею вовремя предупредить, где он и что собирается делать.
На этот раз предложение было значительно длиннее, что заставило меня приободриться. И в тембре ее голоса было нечто привлекательное, какие-то нотки, внушающие доверие.