Адам Хлебов – Скорость. Назад в СССР (страница 40)

А это не могло не привлекать внимания разных проходимцев и мошенников.

Не приходится удивляться, что тут появились уголовники, аферисты всех мастей и вся эта «кидающая» шатия-братия.

Первое знакомства с теневым сектором российской экономики состоялось. Чуждая подавляющему большинству жителей нашей страны, теневая экономика была реальностью.

Сам авторынок оказался не таким уж страшным, как его описывали.

Всё-таки среди посетителей были не только легковерные бездари и тупицы, а также осаждающие их жулики и аферисты.

Основная масса состояла из обычных людей, если так можно было назвать тех, кто мог себе позволить купить автомобиль.

Теперь нужно было довести дело до конца. Надо постараться найти Серёгу и договориться с ним про подработку.

Я взял расписку, аккуратно сложил ее и убрал в карман. Уточнив, до которого часа работает Баклан, я отпер дверь и отправился на поиски Серёги.

Людей на рынке стало ещё больше. Я попробовал разыскать его взглядом в толпе, но понял, что это не реально.

Немного подумав, я решил вернуться к его «Победе» и подождать его там, если он ещё не уехал. Не отвлекаясь на продаваемые экземпляры, я двинулся в сторону автобусной остановки.

Оказалось, что я очень вовремя принял это решение. Недалеко от Победы толпа зевак наблюдала за конфликтом, который разразился между Серёгой и незнакомым здоровенным кавказцем.

Они стояли у капота перед машиной на проезжей части.

— Я тэбэ говориль, чтоби ти сюда не ходиль со своими чехлями? — оппонент моего нового знакомого держал его здоровенной волосатой рукой за грудки. Акцент выдавал в нём грузина.

Серёга пытался освободиться и что-то ответить, но пока у него это плохо получалось. В его глазах не было страха, но явно был слабее физически. Держись братец, я уже рядом!

— Я тэбе говориль, что это наше мэсто, ми тут работаем?

От толпы отделился второй и неожиданно разбил левую переднюю фару у Победы монтировкой. Потом он обернулся к Серёге

— Ми тэбя предупрэждали, что плёхо будит!

Он замахнулся и разбил вторую фару. Толпа, шокированная таким поведением, молчала. Всё понятно, Серёга нарвался на конкурентов.

Тот, который держал Серёгу за грудки, замахнулся и собирался ударить его наотмашь тыльной стороной ладони, но не сумел — я перехватил его руку.

— Всё генацвале, хорош! Отпусти его…

Грузин удивлённо повернулся ко мне.

— А ти кто такой, чтобы мне указывать?

Второй, с монтировкой в руке, тут же набросился на меня, но получил короткий прямой навстречу. Ра-а-аз-з-з! С оттяжечкой.

ведь когда он замахивался, то все его лицо было открыто, а подбородок приподнят на меня.

Лучше цели я в жизни не наблюдал. Мы были с ним примерно одного веса, поэтому я уже на замахе знал, что нокаутирую его.

Парень с монтировкой рухнул вперёд лицом к моим ногам. Металл как-то жалобно звякнул, ударившись о бордюр, а потом об асфальт.

У здоровяка выпучились глаза, он отпустил Серёгу и попёр на меня.

— Биджо! Да ты ох…

Но не успел договорить и обмяк, потому что я всадил ему троечку: правый в печень, левый свинг в ухо, и тут же завершающий крюк правой. Раз-два-три!

Бум-бум-бум. Всё произошло очень быстро. Здоровяк поплыл, его глаза пытались сфокусироваться на мне.

Он пару раз замесил впустую воздух огромными кулачищами, но я работал ногами, маневрировал и легко уклонялся от его колхозных замахов.

Кто-то из толпы начал звать милицию.

— Милиция, милиция, убивают. Тут человека убили!

Самое ироничное и раздражающее было то, что кричащий призвал милицию защитить того, кто напал на Серёгу и теперь лежал нокаутированный на асфальте.

Его с трудом можно было принять за труп — он уже приподнял голову и пытался встать.

Вдруг, как из-под земли выросли ещё несколько земляков тех двух мужиков, напавших на Серегу. Они пытались пинаться ногами, схватить и повалить нас на грунт, видимо, чтобы потом запинать толпой.

Но Серёга уже собрался, отвесил пару тумаков самому ближайшему, потом подскочил и поднял оброненную монтировку.

— Ну давайте, подходите, суки! — он тряс своим «оружием», готовый к атаке противников.

Пока Серёга сдерживал новоприбывших, я добил здоровяка. Очередной двойкой я разбил ему нос и губы, чем полностью деморализовал его.

Он теперь отказывался драться.

Грузин стоял, наклонившись вперед так, чтобы не запачкать одежду кровью, трогал разбитый рот руками и разглядывал свои окровавленные ладони.

Один из земляков попробовал напрыгнуть, но я сделал резкое движение на встречу, ложный замах разведенными в сторону руками с выставленной вперед головой.

Мой оппонент сначала отшатнулся, а потом подался вперед, в надежде попасть в подставленную голову.

Именно это я ждал. Легко увернувшись, я контратаковал. Короткий хук сбил его с ног.

Больше желающих нападать на меня с Серёгой не нашлось.

— В машину, быстро!

Серёга уже отпирал свою водительскую дверь. Ещё через секунду я сидел на пассажирском сидении в заведенной белой Победе.

Воткнув вторую передачу он резко тронулся с места. Резина со страшным скрипом успела пробуксовать, сделать несколько оборотов на месте и выпустить облако дыма.

А потом Победа рванула вперёд и стала резво набирать скорость.

— Ни хрена себе! Это же не заводской движок? — я пислушивался к необычному звуку работы мотора.

— Нет, конечно! — Серёга гордо погладил машину по панели приборов, — постаивил фордовский. Коробку передач тоже. Машина — зверь!

— Где раздобыл? — спросил я оглядывась, чтобы посмотреть нет ли за нами погони. Но судя по всему, нападавшие были полностью декассированы и не собирались нас догонять.

— На чехлы обменял.

Но далеко отъехать мы не успели. На следующем перекрестке милицейская Волга с включенной мигалкой в виде синего колпака села на хвост и приказала принять вправо и остановиться.

— Откуда вы взялись, черти? — выругался Серега.

Когда мы остановились Двадцатьчетвёрка объехала Победу и встала впереди, перегородив нам путь.

Нас доставили в опорный пункт. Местные менты не горели желанием заниматься нашим делом и заставили писать объяснительные по поводу разбитых фар и драки.

Ещё по дороге в отделение мы успели в общих чертах обговорить стратегию. Серега попросил не указывать, что мы видели, как нам били фары.

По неписаному закону, действующему на авторынке, прибегать к помощи милиции для разрешения конфликтов считалось очень дурным тоном.

— Вали всё на меня, говори, что разнимал.

Вряд ли после такого, кто-нибудь с Серёгой захотел бы иметь дело. Ведь сегодня сдал конкурентов, а завтра менты потребуют сдать своих клиентов.

В общем мы более или менее синхронно соврали. Опрашивали нас с Серёгой по отдельности. Из моих показаний следовало, что я увидел, как неизвестные напали на Серёгу, полез разнимать.

Кто разбил. я фары не видел, добавить к сказанному нечего. На рынок приехал посмотреть на машины из любопытства. Работаю на автобазе Академии Наук, интересуюсь гонками и всем, что связано с автомобилями.

— А ты, это, вам там никому резина на легковушку не нужна? По своей цене отдаю, — с надеждой в голосе спросил милиционер, когда услышал, что я помощник автослесаря на автобазе.

— А что за резина?