Адам Хлебов – Скорость. Назад в СССР (страница 30)

— Команда тоже безусловно важна.

— Игорь Николаевич, а где вы раздобыли такие шикарные кресла? Это же Рекаро.

Он одобрительно покачал головой, показывая, что он оценил мою осведомленность

— О, это замечательная история. Эти Рекаро стояли у итальянцев на Альфа-Ромео на кубке мира по ралли. Им установили их перед самым началом гонки, убрав старые.

Гонщикам не дали времени на пробные заезды с новыми сидениями. Ведь лучше протестировать такие замены заране.

Как это часто бывает, когда решения принимаются необдуманно кресла оказались скорее помехой, чем помощью.

На ралли не только сидения, но задницы и позвоночники гонщика и штурмана испытывают колоссальные нагрузки.

Вообщем вкратце в первый же день экипажи отбили пятые точки настолько, что чуть не избили до полусмерти механика, предложившего замену. Они потребовали вернуть прежние сидения, а эти со злости выбросили.

Всю эту трагическую картину с отбитыми, пардон муа, фессе, то есть жопами, наблюдал наш механик из русской технички. Он подобрал выброшенное. Кресла были практически новыми.

Ведь, как известно, хорошие Рекаро на дороге не валяются. а тут такая удача, мимо которой невозможно пройти.

Итальянцы потом остыли, спохватились, вернулись и искали сиденья, спрашивали у других команд, но кто здравом уме и твердой памяти вернет такое сокровище.

Так они попали в Союз по завершению ралли. За них шли нешуточные схватки и торги.

Потом они ходили по рукам, пока наконец мы с Николаем их не выкупили. Они как нельзя кстати подошли к ВАЗу вашего отца.

— Да, повезло, что в нашей команде такой ушлый механик оказался.

— Хороший механик и снабженец в одном лице — большая редкость.

Мы вернулись в наш гараж. Трубецкой и Николай Соменко повезли машину на обкатку, куда-то в МАДИ на трек.

Меня прикрепили к Артуру, который стал моим мастером. Первым делом он показал мне шкафчик в раздевалке, рассказал про правила пользования инструментом и приспособлениями.

Хороший инструмент залог успешной работы любого механика и автослесаря, говорил Артур. Он показывал, спрашивал знаю ли я, что это такое, как бы тестируя меня.

Я отметил про себя, что в этом вопросе в гараже команды царил полный порядок. Бокс был не то чтобы отлично, а просто прекрасно оснащен.

Кроме двух ям и подъемника в гараже имелись своя потолочная кран-балка для съема и установки двигателей, сварка, небольшой парк списанных металлообрабатывающих станков, на котором изготавливался собственный крепеж, трубогиб, воздушный компрессор.

Шиномонтажный участок с вулканизацией и балансировкой, своя покрасочная камера.

Конечно, все это ни шло ни в какое сравнение с тем, что мы имели с отцом в гараже.

Ведь, к примеру, обычные тиски, купленные отцом по случаю на барахолке, считались величайшей находкой, и далеко не у всех наших соседей по кооперативу они имелись.

А тут их было аж четверо, что называется на любой вкус и размер. От самых маленьких до больших слесарных с ходом губок под двести миллиметров.

Но больше всего меня восхитили аккуратно развешанные по стене наборы отверток, ключей и накидных головок. За них многие советские мужики готовы были бы продать душу.

Артур веселился, когда видел, как горят мои глаза и шутя, предлагал зажмуриться, чтобы не ослепнуть от этой красоты.

В боксе также имелся небольшой склад для запчастей и материалов, но Артур и Слава, у которого были ключи, туда в «святая святых», меня не допустили, пообещав сделать это в другой день.

— Отличная база у команды, — я искренне поделился своим восхищением с Артуром, — просто глазам своим не верю.

— Собирали несколько лет, что-то сами варганили, что на свалках находили и восстанавливали, — он указал на малый токарный станок, стоящий в углу, — что-то скидывались и покупали. Редко когда сам гараж из фондов что-то новое покупает.

— Понятно, — я уже прикидывал, что с этим оборудованием можно воплотить кучу разных «примочек».

Параллельно мы стали изучать с ним технику безопасности. День пролетел быстро.

Ближе к вечеру снова заговорили про амортизаторы. Я слушал, а потом спросил:

— Можно мне попробовать помочь в этом вопросе?

— Да брось, сам Матвиенко не смог. Куда уж там нам, — махнул рукой Слава.

— А кто это Матвиенко? — спросил я?

— Это такой волшебник. Главный снабженец Академии наук. Он черта лысого может из под земли достать, — Артур объяснил кто это.

— Он такой матерый! Про него говорят, что хоть и не академик, но любого без лошади обскачет. Если что-то возможно достать — достанет, у министров с секретарями обкомов из под носа уведёт. Про него такие истории ходили — охренеешь, — Слава жестикулировал руками.

— С краном помнишь? — он посмотрел на Артура.

— Ага. Расскажи.

— Матвиенко может решить любые проблемы. Для него не существует никаких преград. Академия наук строила девятиэтажный жилой дом хозспособом, и был необходим башенный кран. А где его взять. У Госстроя все на два года вперед расписано. Надо подавать заявку и ждать. А ждать не можем, нужно осваивать участок, который под это здание выделили.

— Да, там еще была какая-то заваруха, что если до конца года не начинаем строительство, то участок забирают, — добавил Артур.

— Вообщем тыр-пыр, восемь дыр туда письма, сюда письма. Ничего не помогает. Тогда Матвиенко берет деньги, коньяки, икру, балыки и мчится в Рыбинск на крановый завод.

В гостинице знакомится со снабженцем из Ташкента, тот за краном приехал. Контролировать погрузку. Завод, что-то опаздывает, снабженец сидит у администратора телефонизирует продление командировочных. Уехать пока не получит не может.

А у ташкентца горит получение по министерской квоте оборудование для Горно-Обогатительного Комбината. Его в Дагестан грозятся передать, потому что махачкалинцы всех подмазали и собираются бортовать узбеков. Узбек плачет.

Узбекам-то кран сейчас совсем не нужен, у них стройка только через два года. А вот за оборудование для ГОКа всем головы поснимают его делали почти пятилетку. Что делает наш Матвиенко, выслушав узбека?

Правильно. Тут же находит подмосковный завод у которого есть фонды прям по заявке Махачкалы, обещает узбеку отгрузить все, что полагается на ГОК, взамен просит отдать кран, ну то есть поменяться местами в очереди. прикинь. С Дагестаном тоже перебазарил и все порешал.

Вроде все предварительно согласны, но как это сделать? Он три дня, как бешеный летает, как муха по маршрутам Москва-Махачкала-Ташкент. Согласовывает все в Министерствах и управлениях и вуаля, в итоге.

У нас башенный кран, у остальных оборудование. А самый смех, что он под шумок смог выписать на Академию Наук три лишних автокрана и один бензовоз, про запас на всякий случай.

Вон краны стоят за ангаром на площадке. Незаменимые машины оказались. Вот такие пироги, брат.

— Так что такому человеку достать амортизаторы, как два пальца об асфальт. Он нам всегда помогает, самый дефицит, резину импортную Пирелли или итальянские стартера от Фиата на раз два достает. У Николаича с ним хорошие отношения. Но тут говорит, что нет нигде амортизаторов. Придется на заводских ездить. А это сам понимаешь…

Я прекрасно понимал о чем речь.

Задача обычных заводских амортизаторов сделать езду комфортной, а у спортивных совсем другая.

Они намного жестче и их можно регулировать. От жесткости зависит, как машина реагирует на торможение и вхождение в поворот.

Чем больше «раскачивается» или накреняется кузов, тем более нестабильно движение. Тем сильнее центробежные силы стремятся выбросить машину.

Поэтому гонщику на «гражданских» амортизаторах приходится раньше тормозить при вхождении в поворот, и дольше разгоняться при выходе.

Иными словами у Соменко и команды почти не было шансов победить в предстоящей гонке.

Я посмотрел на ребят и заявил:

— Я достану Koni!

Глава 11

Чем больше «раскачивается» или накреняется кузов, тем более нестабильно движение. Тем сильнее центробежные силы стремятся выбросить машину.

Поэтому гонщику на «гражданских» амортизаторах приходится раньше тормозить при вхождении в поворот, и дольше разгоняться при выходе.

Иными словами, у Соменко и команды почти не было шансов победить в предстоящей гонке.

Я посмотрел на ребят и заявил:

— Я достану Koni!

Не стесняйтесь своих чувств и желаний.