Адам Хлебов – Настоящий Спасатель 2. Назад в СССР (страница 20)

Конечно, сделки прямо на улице не совершались, но начальном этапе, мне нужна была хоть какая-то зацепка, которая позволит размотать клубок ведущий к Королькову.

Третьей точкой, куда мог бы приехать Корольков, была «Березка» на Большой Дорогомиловской.

В прошлой жизни, я бывал тут на этой улице раньше неоднократно, поэтому найти точки наблюдения мне особого труда не составило.

Я вернулся в общагу к четырем часам дня. Девочки имели свои планы на воскресенье, поэтому мы договорились ними встретится вечером.

Мое окно выходило на вход в корпус, в котором жили Корольков, Вика и Рита.

Теперь мне оставалось сидеть и ждать, когда Корольков выйдет из дверей и отправиться на свой промысел. Тогда я должен был последовать за ним. По моим подсчетам, он должен был выйти часов в шесть, не раньше.

Я достал из пакета кефир и половину батона белого хлеба, усевшись на подоконник я принялся за еду и стал караулить моего бывшего комсорга.

Глядя в окно, я заправил пленку в фотоаппарат

Через полчаса внезапно в дверь постучали. Стряхнув крошки, я подошел и распахнул ее.

На пороге стоял и улыбался Костя, который вчера поддержал меня на вахте общежития в разговоре с козлом — оперотрядовцем. Он поздоровался и деликатно протянул мне пакет с яблоками.

— Посылка из дома пришла — яблок прислали, не откажи, прими.

— Проходи, — я отступил и пропустил его в комнату.

У меня оставалось еще половина батона и полбутылки кефира. Он сел напротив меня на подоконнике второго окна.

— Будешь? — предложил я своему гостю.

— Нет, спасибо, я сыт — он похлопал себя по животу, — как у тебя дела? Я видел ты утром вылетел как пуля, опаздывал наверно. Успел?

— Успел. Сам не ожидал, но выходит, что одним ударом двух зайцев прихлопнул. Кость, я что этот Зацепин вчера прикопался?

— Да глупый он человек. Так, в целом, не плохой, но ума палата. Он за твоей Викой ухлестывал по началу, а она его сразу отшила. Увидел тебя с цветами — приревновал.

Объяснение меня вполне устроило. Мне нравилась его открытость и искреннее отношение.

— Ты в Москву по каким делам приехал?

Бывают люди, которым можно доверять с первого раза. Это чувствуется. У меня не было никакой уверенности в том, что стоит рассказывать о том, что я собираюсь проследить за Корольковым, но остальное не называя имен я вкратце описал.

— Уууу, этих гадов развелось, как тараканов. Мы их пытаемся ловить, но пока результаты так себе — неутешительные. Твой подопечный поедет в «Березку»

— Откуда ты знаешь?

— Так схема у них известная, да только за руку не поймаешь.

— Это как?

— Точнее поймаешь, но они теперь хитрые стали. С валюты на чеки «Березки» перешли. А это уже штраф, а не статья. Среди них такая мразота водится — ты, Макс, даже не представляешь, какими он деньжищами ворочают. Но всё спускают на рестораны, шмотки, девочек и машины. Одним днем живут, как мотыльки, честное слово.

Он начал рассказывать про разгульный образ жизни московской фарцы.

— Есть среди них уникальные персонажи. Например, мужик по кличке «Битлз». Он в милицейских сводках и протоколах с незапамятных времен.

Костя продолжил и я узнал, что Кличку свою он получил, потому что начинал свой путь спекулянта с торговли заграничными пластинками. Вроде, ничего плохого не творит — население слушает дефицитные одно время шедевры, типа Карузоили Эдит Пиаф. Но лучше всего у него разбирали «Битлз».

— Я сам люблю их послушать, — рассказывал мой гость, — ну вот начал с пластинок, а перешел на валюты и фарцу. И главное, зубастый такой. С хваткой. Мог выйти с утра в одних спортивных трениках и майке-алкоголичке после очередной пьянки во двор, занять у трех соседей или коллег по сто рублей. И имея триста рублей, начать фарцовку, и уже к вечеру сидеть в дорогой импортной одежде и дорогих туфлях в самых центровых ресторанах Москвы. Где снова и снова просаживал свои «заработанные» в этот день тысячу или полторы рублей. И он был тем самым «дурным» заразительным примером.

Я соглашался, всегда существует процент людей в народе совсем не желающих созидать, но готовых паразитировать и потреблять.

— Конечно, молодежь, жаждущая легких денег, падкая на шмотки и готовая на риск будет считать такого перца кумиром и королем московских спекулянтов.

Костя вздохнул.

— Этой хрени бы не было, если бы не выросла целая прослойка, любящая курить Мальборо, одеваться в Адидас, носить очки Монтана.

— А как они продают, на квартирах?

— Разные у них схемы.

Товары, купленные у иностранцев или в «Березках», фарцовщики продавали через сеть знакомых или отдавали на продажу другим нелегальным бизнесменам. Среди знакомых постепенно распространился слух, что можно у торгаша взять то-то и то-то. Встречался он с желающими в кафешке. Сидел за столиком, пил кофе. Подходили люди, шептали. Пихали под столом деньги. Подручный фарцовщика доставал за другим столом нужное из «дипломата», и также под столом передавал,

— Короче — ну нас товар, у вас купец. Или через рестораны например продавали.

— Это как? — удивился я

— Например, знаешь сигареты Мальборо? Обычные, в красно-белой пачке, или Кэмел песчаного цвета с верблюдом, фарцовщик через кривую схему покупал в «Березке» и отдавал на реализацию уборщику ресторанного туалета. И каждый посетитель, кому это нужно, знал, что в туалете ресторана «Арагви» всегда можно найти импортные сигареты по десятке, а то и по пятнашке. А перед девушками многим форсануть хочется, распустить павлиний хвост, достать вальяжно импортную сигаретку, закурить.

Он даже цокнул при этом от досады.

— Вроде как намек, что ты к загранице причастен. То ли советский дипломат, то ли разведчик, то ли работник внешней торговли. А за обещания «показать Париж», некоторые дуры… Сам знаешь, чем платили. Но это уже другая история. По схожей схеме жаждущие гражданки могут купить, уже у уборщицы ресторанного туалета, тушь для ресниц Lancome или колготки или нижнее белье.

— Не ну я думал, конечно, что есть такие короли, как этот твой «Битлз», но не знал, что тут у вас в Москве все на поток поставлено.

— В том, то и дело, что он не был королем. Он был мелкой рыбой.

Костя вздохнул.

Далеко не все фарцовщики могли пробиться на самые «верха». Реальных королей поймать было очень сложно. Они были осторожны и опытны. Они не светили своим богатством, подкупали ментов, работали через доверенных продавцов в валютных магазинах

— Не ну я думал, конечно, что есть такие короли, как этот твой «Битлз», но не знал, что тут у вас в Москве все на поток поставлено.

— В том, то и дело, что он не был королем. Он был мелкой рыбой.

Костя вздохнул. Оказалось, что мой новый знакомый хорошо информирован

Далеко не все фарцовщики могли пробиться на самые «верха». Реальных королей поймать было очень сложно. Они были осторожны и опытны. Они не светили своим богатством, подкупали ментов, работали через доверенных продавцов в магазинах «Березка».

Система конспирации была чуть ли не похлеще той, что распространена в спецслужбах. У фарцовщиков была не только идентификация «свой — чужой», но разработан целый язык, который понимали только те, кто в теме.

В 1970-х годах в магазинах, построенных для иностранцев, стали появляться советские граждане, работавшие за границей и получавшие зарплату в иностранной валюте.

Эти магазины были наполнены импортными товарами. Магазины были разделены на категории. Были магазины «Березка», предлагающие продукты питания, одежду, промышленные товары, автомобильные товары и даже автомобили.

А ближе к Олимпиаде, в конце семидесятых годов возле магазинов «Березка» начали появляться первые фарцовщики, покупавшие товары иностранного производства для последующей перепродажи.

Это были пройдохи, которые быстро сообразили, что покупка и продажа чеков «Внешпосылторга» или «Березки» не приводит к серьезным последствиям, как это было бы по «валютной» статье.

За чужие чеки грозил максимум штраф. Чеки нельзя было передать другим людям, они по сути не были валютой, а являлись купонами для покупки определенного товара в валютном магазине. И понеслась.

Короли-Спекулянты, или фарцовщики, выкупали чеки за рубли. Когда запасы чеков, купленных у загран.работников или других официальных обладателей, доходили до внушительных сумм они посылали своих гонцов закупать товары по предварительным заказам. Такая оптовая закупка с наваром в три конца. Реальный покупатель теоретически мог сам выкупить чеки, но советский человек был в большинстве своем законопослушен. Последнее обстоятельство было очень выгодно спекулянтам. Они делали быстрые и огромные деньги по советским меркам.

Риски, связанные со штрафами за пользование чужими чеками, в данном случае брал на себя фарцовщик, и за это люди готовы были платить втрое, вчетверо, впятеро больше: простому обывателю легче было морально переплатить в пять раз, чем самому пытаться пройти обменивать рубли на чеки на улице, а потом ещё идти в «Березку» мимо охранника в дверях. А заказывали граждане всё: от одежды, обуви до аудио и видео техники.

— А с поличным никак нельзя поймать? — поинтересовался я у Кости.

— Это трудно. У них большие деньги, к сожалению, их часто прикрывает милиция. Рассказывали, что был один Миша Антидзе — грузин, его все в их называли «Красавчиком», хотя внешне урод-уродом. Такая ирония. Он сам был оформлен барменом в «Интуристе». Скупал по выгодному курсу валюту у иностранцев через официантв. У него работали студенты из дружественных стран, он посылал их за товарами в валютные магазины, покупать технику. А технику отправлял в Закавказье. Зарабатывал в десять концов.