Адам Хлебов – Клан Одержимого (страница 55)

Она зашипела словно кола, разыгравшись салютом из мельчайших пузырьков.

Он молча протянул мне кубок.

Я принял сосуд, и, не произнеся ни слова, осушил его до дна.

Пищевод заполнила легкая прохлада. Напиток был сладким на вкус. И я моментально почувствовал умиротворение.

Что же, если это был яд, то умирать от него было вполне себе приятно.

Я подумал об этом странном способе отправить меня на тот свет и осознавал, что вырубаюсь буквально в последние мгновения.

Я улыбался себе. Я Савва Филатьев, ака Девитт Лагне, прожил самую потрясающую неделю в своей жизни. Я смирился с тем, что мне пора покидать это тело и этот мир.

*** *** ***

Но ничего не закончилось. Я очнулся в большой мягкой постели в спальном помещении.

Это была роскошная спальня с высокими потолками, дорогой мебелью и полами, покрытыми персидскими коврами с восточными орнаментами.

Мне было не известно, где я находился и сколько времени я проспал.

Рядом с дверьми я увидел двух неспящих в масках. Я не понимал, что они охраняли — меня или мой сон.

Увидев, что я проснулся они молча поклонились. Один из них вышел и вскоре вернулся с подносом еды.

Я попробовал присесть, опершись о спинку кровати, но неприятная боль в плече отозвалась во всем теле. Я посмотрел на свои раны и увидел швы. Порезы, полученные в бою, были очень аккуратно зашиты.

— Блин. До свадьбы заживет, — попробовал подбодрить я сам себя, — что за пятизвездочный отель? Где я?

Но мои вопросы остались без ответа.

Неспящий терпеливо ждал, когда я смогу усесться поудобнее. Наконец-то мне это удалось.

Человек в черном плаще подал мне поднос и отступил к двери. Я посмотрел на еду.

Хлеб, сыр, ветчина и яйца выглядели вполне аппетитно.

Я понял, что дико проголодался.

Позавтракав, я попросил принести мне кофе с молоком и сахаром, чем вызвал замешательство охранников. Тот, который ходил за подносом вышел из комнаты.

Мне казалось, что кофе уже должен был стать популярным напитком в Риме, ведь прошло уже больше трехсот лет с момента арабских завоеваний в Европе

— Как тебя зовут? — спросил я стоящего у двери.

— У неспящих нет имен, сеньор, — ответил он вежливо

— Как же мне к тебе обращаться? — я пытался понять, почему я тут нахожусь. Мне было абсолютно понятно, что меня считают гостем, раз меня до сих пор не убили и заштопали.

— Скоро придет Маэстро и ответит на все ваши вопросы.

— Кто это?

— Он сейчас временный глава клана.

— Я его знаю?

Воин подумал и кивнул головой

Я понял, что речь идет о киллере, которого я оперировал у барона и который потом дважды спас меня.

Через некоторое время, действительно пришел Маэстро. За ним шел второй воин с медным кофейником и тонкой китайской фарфоровой чашкой на блюдце. На нем не было привычной маски неспящего, чем меня он сильно удивил.

Налив мне кофе, он вежливо поздоровался и поинтересовался мои самочувствием.

— Привет, Маэстро. Со мной все в порядке. Давай, ближе к делу. Зачем я здесь? И где мои друзья?

— Сеньор Девитт, ваши друзья в безопасности. С ними все хорошо, и они на свободе. Наши люди присматривают за ними.

Я мысленно выдохнул. Я почему-то доверял ему. Он продолжил:

— Что же касается вас, то не буду ходить вокруг да около: вы здесь для того чтобы выслушать наше новое предложение.

— Какое предложение?

— По нашим правилам, прописанным давным-давно, мы просим вас стать главой нашего клана.

Я не поверил своим ушам и чуть не выронил чашку.

— Меня? — я вытаращил на него глаза, — Я убил двоих ваших, один из которых был основателем клана. Я имею ввиду моего брата Кристофера.

Неспящий опустил глаза и ничего не ответил.

— Таков порядок. Это завещание Гольята…

У меня отлегло от сердца. За мной сохранили свободу выбора. Я не дл ему договорить.

— Спасибо, конечно, большое, но меня ждут мои друзья и желаю поскорее их увидеть.

— Лучше отказаться от этой мысли.

— Почему это?

— Дело в том, что пока вы тут находились, кое-что произошло.

Я внимательно слушал.

Он посмотрел на неспящих у двери, те без слов поклонились и вышли из комнаты.

— Одновременно вместе с убийством кардинала Августина, к которому вы несомненно не имеете никакого отношения, из папской казны были похищены очень значительный суммы.

Он посмотрел мне в глаза, пытаясь понять, как я реагирую на эту информацию.

— Какая-то весомая часть?

— Да.

— Насколько весомая?

— Всё, что можно было вывезти на десяти каретах из папского хранилища.

Я присвистнул.

— Ничего себе!

— Мы тоже пострадали. Гольят Ланге хранил там часть денег клана. У клана совместный бизнес с кое-кем из папского двора.

Я продолжал слушать.

— Кроме этого, по донесению монахов францисканцев, на вас объявлена высшая «папская охота» — Prime Venatio. Любой человек, оказавший вам помощь или проявивший симпатию в ваш адрес будет убит.

— Я слышал про venatio, объявляемой Великим Инквизитором.

— Да. Но все куда серьезнее. Prime Venatio — охота на человека. Ее объявляет Высшее Лицо в Церкви. Такое не случалось уже сто лет. Разница в том, что она может быть распространена на любого человека, любого титула и статуса. На герцогов, королей даже на самого Великого Инквизитора.

Я задумался. Бартель Тиельманс предупреждал меня.

— Папа Лев Х считает, что убийство Августина было лично вашим отвлекающим маневром, для того чтобы сосредоточить всю стражу вокруг его тела в Храме Святого Петра и похитить казну.