Адалин Черно – Ты мне (не) нужен (страница 9)

— С этим пора что-то решать, Сонь, — говорит Слава, все так же держа руки в карманах. — Я задолбался быть виноватым. Олег и Паша мои сыновья, хочешь ты того или нет, но я буду с ними общаться. Тем более, ты большую часть времени не дома.

— Мам, ну правда, — вступает в разговор Олег. — Мы ведь ничего ужасного не сделали. Отдохнули с папой и всё. Мы даже звонили.

— Ладно, идите в машину, думаю, нам всем пора домой. Поговорим потом.

Ребята не спорят, идут к нашему автомобилю. Когда за ними закрывается дверь, я жду, что Слава в лице сменится и начнет угрожать, но нет. Он все так же спокоен, размеренно дышит и смотрит на нас.

— Я думаю, претензии исчерпаны, — он ухмыляется. — Ребята хотят видеться, я ничего страшного не сделал, их против тебя не настраивал. Думаю, можете отзывать своих юристов и прекращать угрозы.

— Что? — удивляюсь. — Ты о чем?

— Мне сегодня позвонили, — Слава смотрит не на меня, на Рому. — Твои ребята, да?

— Ром?

— Мои. Я ведь говорил, что не дам вас в обиду, — хмуро говорит Рома.

— Но ведь…

Я замолкаю, решая не устраивать разборки при Славе. Я просила его подождать, время, чтобы поговорить с ребятами и узнать их мнение. Какой смысл привлекать юристов, когда дети согласятся с ним общаться. Рома, по всей видимости, меня не послушал и все решил сам.

— В общем, вы разбирайтесь, — выносит вердикт Слава. — Я пойду, Сонь. И да… парням отец нужен. Заметно, что мужика у них нет, так что.

Рома снова дергается в его сторону, но на этот раз я его останавливаю и молча смотрю за тем, как Слава идет к машине.

— Ром, зачем? — спрашиваю, повернувшись. — Я ведь просила время.

— Я хотел как лучше. Видеть, как тебя трясет от одного его присутствия — такое себе удовольствие. Можно было добиться запрета на встречи до суда, да и суд выиграть. Сонь, если он тебе противен…

— Мне — противен. Но он прав. Ребятам нужен отец, Рома. Тот, кто будет их воспитывать, понимаешь? О девчонках рассказывать, о предохранении, обо всем. Я разговариваю с ними, конечно, но о многом они умалчивают. Хотят видеться — пусть. Я уж как-нибудь потерплю.

— Как-нибудь? — Рома злится. — Может и замуж за него тогда выйдешь?

— Может и выйду.

Я жалею о своих словах сразу же, но они уже сказаны, а мужчина напротив шокирован. Сглатывает, кивает и, сунув руки в карманы брюк, уходит. Мы приехали сюда вместе на моем автомобиле. Его машина осталась у моего подъезда, но я понимаю, что даже если окликну Рому, он не обернется и не поедет с нами даже до подъезда. Не после того, что я сказала.

Мне хочется застонать в голос от испытываемого бессилия. Я поворачиваюсь и шагаю к машине, но в этот момент замечаю Славу, который с ухмылкой на меня смотрит. Он, оказывается, не уехал. Его автомобиль припаркован на том же месте, а сам мужчина сидит за рулем.

Я вдруг понимаю, зачем все это было. Он, может, и звонил. Хотел предупредить, но чрезмерно рад, что не вышло. Рад, потому что у него получилось нас рассорить, к тому же после удара Ромы, я уверена, мальчики будут смотреть на него косо. Еще бы, он позволил себе ударить их отца. Просто так, по сути. Ни за что. Они ведь тоже не видят ничего ужасного в том, что просто поехали развлечься с отцом. Это не посторонний дядя, не кто-то, кто поманил их конфетой. Слава их отец, который девять лет присутствовал в их жизни.

Злюсь, прекрасно зная, что не смогу просто вычеркнуть его из нашей жизни. Славы долго не было, но для парней это не имеет абсолютно никакого значения. Им важно, что он рядом сейчас, готов меняться, уделять им внимание тогда, когда меня нет.

— Мам, все в порядке? — интересуется Паша, когда я сажусь на водительское сиденье.

— Да, конечно.

— Вы с Ромой поссорились?

Я смотрю на ребят сквозь зеркало заднего вида. Вздыхаю и широко улыбаюсь, убеждая, что у нас все в порядке, просто Рома спешил. Они вроде бы верят, а я вдруг осознаю, что мое предчувствие меня не обмануло. Это действительно переломный момент. У нас с Ромой всегда всё было просто: отношения, которые не обязывали к свадьбе и продолжению рода. Хороший секс и, по сути, ничего большего. За эти несколько дней мы перешагнули это и пошли дальше, он признался, что мы для него больше, чем просто секс, а я… я сказала, что выйду замуж за бывшего. Хуже не придумаешь.

Глава 8

— Может, сходим куда-нибудь все вместе? Вчетвером, — уточняет Слава, вопросительно смотря на меня.

— Ты же знаешь, что нет, — чеканю, делая шаг к нему, тем самым стараясь вынудить его уйти.

Ребят он привез, больше ему здесь нечего делать, но Слава уходить не собирается. Засовывает руки в карманы, прислоняется к стене и смотрит на меня.

— Я и забыл, какая ты упрямая, — говорит мне.

— А я, что тебе плевать на мое мнение. Уходи, Слава. Никуда вчетвером мы не пойдем. Ни сегодня, ни завтра, никогда. У меня другая жизнь.

— И где она эта жизнь? Что-то я ее не вижу.

— Это не имеет значения. Важно, что тебе в ней места нет.

— Глупая ты. Я вернулся сюда за вами. За тобой и детьми. Видишь, денег заработал, на ноги встал. Ты ведь ушла, потому что я никчемным был, серым, скучным. Славка с пивным брюшком и жаргонным говором. А нет этого всего теперь!

Для подтверждения своих слов Слава задирает футболку вверх и демонстрирует мне идеальные кубики на прессе. Раньше я бы наверняка оценила. Лет семь назад, когда действительно ждала от него чего-то, хотела, чтобы поднимал свою задницу с дивана и начинал стремиться. Чтобы не считал, что не может и не получится. Я правда ждала. Сейчас же мне безразлично. Я пожимаю плечами и отхожу назад, понимая, что Слава не планирует уходить, а стоять в метре и смотреть на его пресс мне ни к чему.

— Я рада, что у тебя всё хорошо, — отвечаю с улыбкой. — Правда, рада, Слав. Работа, фигура, уверенность. Этого тебе не хватало тогда, когда ты говорил, что съемками занимаются только продажные женщины.

Сейчас я могу вспомнить это с улыбкой. А тогда, семь лет назад, для меня это было ударом под дых, потому что я подрабатывала так. Приносила лишние деньги в семью, на которые мы могли себе позволить чуть больше обычного.

— Мое мнение на этот счет не изменилось, Соня. Эта профессия тебе не подходит. И ребятам лучше не знать, что…

— Не знать что, Слава? Господи, как ты вообще денег заработал с такими пуританскими взглядами?!

Не могу сказать, что я удивлена. Слава всегда отличался излишней странностью во многих вопросах. Работа моделью — один из них. Он не понимал, как женщины могут там работать. Те, у которых есть семья и дети. Разве это возможно? Они ведь замужние, а там разврат, измены, всё через постель. Я не могу сказать, что у меня совсем не было такого негативного опыта. Был, конечно, как без него. Но и нормального отношения в нашем бизнесе тоже немало.

— Прекращай этим заниматься, Сонь. Я помогу с деньгами, теперь есть возможность.

— Уходи, Слав.

После его настойчивости мне становится не по себе. Хорошо, что он только кивает и все-таки покидает мою квартиру, больше не пытаясь меня “перевоспитать”. Не скажу, что я не ожидала чего-то подобного, но почему-то думала, что он изменился. Больших денег не заработать с подобными взглядами. Нельзя говорить другим, что они продажные женщины, даже если на самом деле ты думаешь именно так.

С момента, как Рома развернулся и ушел, а после забрал свой автомобиль из-под окон моего дома, мы не виделись две недели. Каждый день я порывалась схватить телефон и написать ему, позвонить, попросить прощения и сказать, что я вовсе не то имела в виду. В последний момент останавливала себя. Я набегалась за Славой в свое время. Звонила ему, когда он допоздна где-то гулял с друзьями, скандалила, потому что он приходил пьяным и истерила, когда он меня не понимал.

Сейчас я другая. Взрослая женщина, знающая себе цену. Рома не имел права влезать в жизнь ребят без моего ведома и предпринимать какие-то шаги в отношении Славы. Я ценю его заботу, но у меня есть дети, и они не должны страдать только потому, что их мама не хочет видеть отца. Рома этого не понимает, провоцирует, нервничает, давит. Я не люблю давление, мне становится плохо, когда от меня требуют ответа. И я начинаю защищаться единственно известным мне способом — нападая.

Я все же жду первого шага. Понимаю это, когда открыв дверь, вижу там Рому. Внутри все ликует, руки дрожат от предвкушения и возможности к нему прикоснуться. Я остаюсь стоять на месте, несмотря на дикое желание шагнуть за порог и первой бросить ему на шею. Даю ему возможность сказать, за чем он пришел. Возможно, я рано радуюсь и он просто забыл свои часы где-то у меня в квартире.

Часы Рома не забывает. Он пришел ко мне. Я понимаю это, когда он делает тот самый второй решительный шаг. Первый был тогда, когда он сел в машину и приехал ко мне. Сейчас же он переступает порог, закрывает за собой дверь. Он изменился. Его подбородок покрыт щетиной, взгляд сверкает недовольством, под глазами залегли тени, которых прежде не было.

Я испытываю почти болезненную потребность к нему прикоснуться и двигаюсь ближе. Не знаю, кто кого обнимает первым, просто мои руки оказываются у него на шее, а голова на плече. Я зарываюсь носом в его ключицу, веду губами по плечу, касаюсь мочки уха. Я так, оказывается, скучала. Так скучала. По его родному запаху, смешанному с нотками табака, по рукам, которые крепко сжимают мою талию.